Романтика с Прайсом
Он возвращается поздно.
Запах пороха и сигарет стоит в воздухе ещё до того, как ты услышала, как открылась дверь. Джон Прайс идёт тихо, будто всё ещё в операции — шаги тяжёлые, но уверенные. Куртка — пропитана дождём, взгляд — уставший, но живой.
Ты просто стоишь на пороге кухни, и в груди сжимается — он, наконец, дома.
— Привет, — голос хриплый, будто его долго не использовали.
Ты подходишь ближе, пальцы скользят по его бороде, проверяя, не привиделось ли.
— Ты выглядишь как человек, которого перемололо время.
— И всё равно вернулся, — он ухмыляется краем губ и касается твоего подбородка. — Ради тебя.
Прайс никогда не был из тех, кто красиво говорит. Всё, что нужно, он показывает поступками.
Он снимает оружие, кладёт его рядом с дверью — и будто вместе с ним оставляет весь вес войны.
Ты уже накрыла на стол: стейк, картошка, бокал вина. Ему нужно хоть немного нормальной жизни.
Он садится, тянет тебя к себе, усаживает на колени.
— Я соскучился по этому, — говорит он, утыкаясь лицом в твою шею. — По дому. По тебе. По... тишине.
Ты чувствуешь, как его дыхание становится ровнее.
Он ест мало, больше молчит, а потом просто притягивает тебя ближе.
— После миссий я не сплю, — шепчет он, обнимая. — Голоса, звуки, всё это... не отпускает.
— А я отпущу, — отвечаешь ты, проводя пальцами по его волосам. — Потихоньку.
Он смотрит на тебя с тем редким выражением, которое видят только избранные — когда в глазах больше тепла, чем усталости.
— Знаешь, — произносит он тихо, — если бы я мог выбрать место, где закончить всё это... выбрал бы твои руки.
Ты смеёшься сквозь слёзы.
— Романтик из тебя, Прайс, как из меня танцовщица балета.
— Ну, значит, мы друг другу под стать, — хрипло усмехается он и прижимает тебя ближе.
Он не просит ничего, не обещает. Просто дышит рядом, греет ладонями твою спину, будто запоминает, что жив — что война закончилась, хотя бы на одну ночь.
Позже вы засыпаете вместе, в полумраке, где шум дождя за окном сливается с его дыханием.
И когда он наконец засыпает — впервые за долгое время — ты понимаешь: вот он, настоящий покой для капитана, прошедшего сквозь ад.
Не миссия. Не победа.
Ты.
---