Не для прессы

"...Я гля­жу на эту ти­хую юную жен­щи­ну — поч­ти де­воч­ку, — чьи гла­за го­ворят боль­ше, не­жели лю­бые сло­ва, на эту жен­щи­ну, бо­яз­ли­вую в ду­ше и не­из­менно от­важную в пос­тупках, уме­ющую лю­бить не уни­жа­ясь, не про­ся про­щения за то, что она бо­рет­ся за сво­его муж­чи­ну..." Па­уло Ко­эльо

- Ми­леди, не вер­ти­тесь, Вы толь­ко при­чес­ку ис­порти­те, - воз­му­щен­но вы­гово­рила ме­ня Энн. Она уже це­лый час кол­ду­ет над мо­ими во­лоса­ми. При­ем нач­нется че­рез 30 ми­нут. Я за­мер­ла на пять ми­нут, по­ка Эн­ни за­кан­чи­ва­ет кол­до­вать над мо­ими во­лоса­ми. Так как не все си­няки сош­ли, пе­ред мо­ими гор­ничны­ми ста­ло за­дание по­шить платье с ру­кава­ми. Они, как всег­да, спра­вились на ура. Де­вуш­ки по­шили прек­расное платье в пол из проч­но­го шел­ка цве­та мор­ской вол­ны. Ру­кава уз­кие и до­ходят до кис­тей рук. В вер­ху они же лишь слег­ка прик­ры­ва­ют пле­чи, а за­тем пе­рехо­дят в глу­бокий лиф. Платье до уров­ня бе­дер пов­то­ря­ет из­ги­бы фи­гуры, а за­тем сво­бод­ны­ми вол­на­ми стру­ит­ся вниз. Оно пол­ностью скры­ва­ет мои но­ги, что поз­во­ля­ет мне обуть не шпиль­ки, а прос­тые ба­лет­ки.
- Все ми­леди, Ва­ша при­чес­ка го­това, - я пос­мотре­ла на се­бя в зер­ка­ле. Мои гор­ничные сно­ва прев­зошли са­ми се­бя. Моя при­чес­ка, платье и ма­ки­яж вновь ока­зались об­разцом прос­то­ты и эле­ган­тнос­ти.
- Спа­сибо. Эн­ни, я го­вори­ла уже что вы – вол­шебни­цы? – де­вуш­ки зас­ме­ялись, а я улыб­ну­лась сво­ему от­ра­жению в зер­ка­ле.
- Ле­ди Аме­рика, - ког­да я соб­ра­лась уже вы­ходить, в ком­на­ту прос­ко­чила слу­жан­ка.
- Мар­ли, это ты? – спро­сила я, уви­дев ее ли­цо.
- Да, - я не да­ла ей что-то еще ска­зать, так как тут же при­тяну­ла ее к се­бе. Как же я по ней сос­ку­чилась. Мы не ви­делись уже око­ло ме­сяца. Мар­ли улыб­ну­лась.
- Ты хо­рошо выг­ля­дишь. Я так пе­режи­вала за те­бя, но те­перь ви­жу, ты поп­ра­вилась. Ты очень храб­рая, я бы не вы­дер­жа­ла все­го это­го.
- Ты вы­дер­жа­ла боль­шее. Ты счас­тли­ва с Кар­те­ром?
- Да. Я ни о чем не жа­лею. Лишь о том, что не мо­гу уви­деть­ся с ро­дите­лями, - на ли­цо под­ру­ги лег­ла тень пе­чали, но за­тем она вновь улыб­ну­лась, - Мак­сон про­сил пе­редать те­бе это, - Мар­ли про­тяну­ла мне две бар­хатные ко­робоч­ки.
- Я не но­шу ук­ра­шений, и он об этом зна­ет. Мне не нуж­но чу­жое, - Мар­ли лишь хит­ро улыб­ну­лась на это.
- По­это­му он про­сил пе­редать те­бе и это, - под­ру­га да­ла мне ма­лень­кий чис­тый кон­верт. В нем на­ходи­лась за­пис­ка. Я тут же уз­на­ла по­черк Мак­со­на. Он, как и сам вла­делец, та­кой же ак­ку­рат­ный с лег­ким нак­ло­ном.

«Аме­рика,
Я прек­расно пом­ню, что ты не осо­бо лю­бишь ук­ра­шения, но мне бы очень хо­телось, что­бы ты се­год­ня оде­ла этот на­бор. От­каз не при­нима­ет­ся. Это по­дарок. Те­бе. Уч­ти, я сам те­бе его вы­бирал и мне бу­дет обид­но, ес­ли ты вер­нешь его об­ратно. Кста­ти, это ак­ва­марин. Их да­рят сво­им лю­бимым в знак вер­ности и пре­дан­ной люб­ви.

Твой Мак­сон»

Ну и как пос­ле это­го мож­но про­иг­но­риро­вать ук­ра­шения? Са­ма мысль о том, что он сам под­би­рал мне что-то и что эти ук­ра­шения мои, теп­лом раз­ли­лась по мо­ему те­лу. Ког­да я взя­ла у Мар­ли эти ко­робоч­ки, ее хит­рая и лу­кавая улыб­ка ста­ла еще ши­ре. От­крыв эти са­мые ко­робоч­ки, я уви­дела кра­сивое, но дос­та­точ­но скром­ное (все же Мак­сон изу­чил ме­ня) и эле­ган­тное колье и серь­ги к не­му.
- По­можешь? – раз Мар­ли при­нес­ла все это, пусть тог­да и по­может одеть.
- Ко­неч­но, - от­ве­тила под­ру­га и взя­ла в ру­ки колье, - Я слы­шала, у вас все за­меча­тель­но. Зна­ешь, не будь ты мо­ей под­ру­гой, я все рав­но не по­жела­ла бы Мак­со­ну ко­го-то дру­гого. Вы за­меча­тель­ная па­ра.
- На­де­юсь, у нас и даль­ше все бу­дет так же. Я не знаю, как бу­ду воз­вра­щать­ся к при­выч­ной жиз­ни, ес­ли он от­пра­вит ме­ня до­мой, - ес­ли и мож­но по­делить­ся с кем-то сво­ими стра­хами, то это с Мар­ли.
- Ты его лю­бишь, - то ли воп­рос, то ли ут­вер­жде­ние по­лучи­лось у Мар­ли, но при этих сло­вах у нее за­горе­лись гла­за.
- Люб­лю.
Мар­ли уш­ла так же не­замет­но, как и по­яви­лась. Ког­да она это­му на­учи­лась? Так не­замет­но ис­че­зать, слов­но рас­тво­рив­шись в об­ла­ке. Вот с ней го­воришь, а в сле­ду­ющую се­кун­ду ее уже нет. Сто­ило ей ис­чезнуть, я, поп­ро­щав­шись с де­вуш­ка­ми и поп­ро­сив их не ждать ме­ня, - им то­же сто­ит от­дохнуть, и у них ведь то­же праз­дник - выш­ла и дви­нулась по про­ходу к па­рад­ной лес­тни­це.
- Ле­ди Аме­рика, принц Мак­сон про­сил про­водить Вас на при­ем, - воз­ле лес­тни­цы пе­редо мной воз­ник гвар­де­ец. Мне ста­ло при­ят­но от за­боты Мак­со­на обо мне, но при­выч­ка са­мой о се­бе за­ботить­ся слиш­ком уко­рени­лась во мне.
- Я са­ма мо­гу най­ти до­рогу.
- Принц Мак­сон пре­дуп­ре­дил, что вы мо­жете от­ка­зать­ся. И про­сил ска­зать Вам, что это прось­ба, а не при­каз, - зна­чит он ре­шил, что я мо­гу вос­при­нять это как при­каз? Хо­тя, впол­не мог­ла бы. До по­хище­ния мо­жет так и сде­лала бы, а вот пос­ле не­го во мне что-то из­ме­нилось.
- Хо­рошо, - гвар­де­ец уди­вил­ся, но за­тем пред­ло­жил мне ру­ку. Хо­тя я се­год­ня и храб­ри­лась весь день, все еще не­уве­рен­но хо­жу. По­это­му, я бы­ла толь­ко ра­да по­мощи. На пер­вый этаж мы спус­ти­лись не спе­ша. Гвар­де­ец ока­зал­ся очень тер­пе­ливым и доб­ро­жела­тель­ным. По­ка мы мед­ленно спус­ка­лись по лес­тни­це, он не ска­зал ни сло­ва и не выс­ка­зал не­тер­пе­ния или раз­дра­жения. Так, не спе­ша, мы прош­ли до вхо­да в Па­рад­ный Зал, где и про­водит­ся при­ем и ос­та­нови­лись у вхо­да.
- Спа­сибо.
- Не за что. Мне бы­ло при­ят­но ока­зать Вам по­мощь, ес­ли я Вам по­надо­бились, я бу­ду око­ло этой две­ри, - я улыб­ну­лась и дру­гой гвар­де­ец уже взял­ся за двер­ную руч­ку, но тот, ко­торый при­вел ме­ня сю­да ос­та­новил его и по­вер­нулся сно­ва ко мне, - Ле­ди Аме­рика, я хо­тел Вам толь­ко ска­зать, Вы не од­ни и Вам не сто­ит ни­кого бо­ят­ся, мы Вас за­щитим, - о чем это он? – Эрин про­сила пе­редать Вам при­вет и по­желать уда­чи с прин­цем, - так вот, что тут про­ис­хо­дит? Он – пов­ста­нец. Он один из них. Они дей­стви­тель­но во двор­це, а со сто­роны и не от­ли­чишь от обыч­ных гвар­дейв. Я пос­мотре­ла на двух дру­гих стра­жей, за­мер­ших у две­рей, они кив­ну­ли, и они то­же. Сколь­ко же все­го пов­стан­цев во двор­це? Де­сяток, сот­ня, ты­сяча?
Гвар­дей­цы не да­ли мне опом­нить­ся и тут же от­кры­ли пе­редо мной тя­желые ду­бовые две­ри. При­ем уже на­чал­ся без ме­ня. Я нем­но­го опоз­да­ла, все уже на­ходи­лись тут. Поп­ра­вив со­боли­ную на­кид­ку, я вош­ла в яр­ко ос­ве­щен­ный зал. Воп­ре­ки мо­им ожи­дани­ям, тут ока­залось не так уж мно­го лю­дей. Кро­ме се­мей фи­налис­ток От­бо­ра, а нас ос­та­лось все­го трое, тут при­сутс­тво­вала семья ко­роле­вы, ко­ролев­ская че­та Свен­двеа, ко­ролев­ская семья Ита­лии и еще нес­коль­ко пред­ста­вите­лей мо­нар­ших се­мей Ев­ро­пы и нес­коль­ко пос­лов с их семь­ями.
- Ле­ди Аме­рика, как я ра­да Вас ви­деть. Вы хо­рошо выг­ля­дите. Я так ра­да Вас ви­деть, - ко мне ре­шитель­ной по­ход­кой ста­ла приб­ли­жать­ся прин­цесса Ни­колет­та. Она не­от­ра­зима в сво­ем ве­чер­нем ту­але­те цве­та бур­гунд­ско­го ви­на. Ее чер­ные гус­тые во­лосы уб­ра­ны на­зад и соб­ра­ны в очень прос­тую но эле­ган­тную при­чес­ку. Ук­ра­шений она, как и я, оде­ла нем­но­го. Глав­ным ук­ра­шени­ем яв­ля­ют­ся ее озор­ные жи­вые ка­рие гла­за. Об­ще­ние с ней – один из плю­сов ста­туса прин­цессы. Ес­ли я вый­ду за­муж за Мак­со­на, мы смо­жем стать под­ру­гами.
- Прин­цесса Ни­колет­та, что Вы, это Вы пот­ря­са­юще выг­ля­дите, а я все еще блед­ная, - с ней прос­то. В об­ще­нии с ней на­ша раз­ни­ца в со­ци­аль­ном по­ложе­ние поч­ти не­замет­на, и мне это нра­вит­ся.
- Вы очень храб­рая. Я слы­шала о Ва­шем по­хище­нии. Мы с ку­зина­ми пе­режи­вали за Вас, но те­перь я ви­жу, что Вы в по­ряд­ке и го­товы к про­дол­же­нию борь­бы. Вы же не со­бира­етесь сда­вать­ся? – в гла­зах прин­цессы за­горел­ся дер­зкий ого­нек.
- А Вы как ду­ма­ете?
- Раз Вы все еще здесь, зна­чит у де­вушек прос­то нет шан­сов. До ме­ня уже дош­ли слу­хи, что в пос­леднее вре­мя Мак­сон поч­ти все свое сво­бод­ное вре­мя уде­ля­ет Вам. Вы за­меча­тель­но справ­ля­етесь. Бед­ные де­вуш­ки, по­хоже они не оце­нили Ва­шего вли­яния на прин­ца.
- Вы о чем?
- По­ка Вас не бы­ло, от прин­ца не от­хо­дила од­на из Ва­ших со­пер­ниц. В очень вы­зыва­ющем платье, - яс­но. Се­лес­та. Толь­ко од­на она мог­ла вис­нуть на шее у Мак­со­на. Сна­чала я по­чувс­тво­вала, что на­чинаю злить­ся, но вспом­нив об обе­щание Мак­со­на, тут же ус­по­ко­илась, - Но принц Мак­сон от­кры­то ску­чал. Она или нас­толь­ко сле­па, что это­го не уви­дела или не­веро­ят­но са­мо­уве­рен­на.
- Тут ско­рее все­го вто­рое, - и мы обе рас­сме­ялись. А с ней лег­ко, - как по­жива­ют Ва­ши ку­зины?
- О, они прек­расно, - Ни­колет­та, нес­мотря на ма­неры ис­тинной прин­цессы все вре­мя жи­вая, ее ли­цо ме­ня­ет­ся в за­виси­мос­ти от эмо­ций, но я ни ра­зу не за­мети­ла на ее ли­це без­разли­чие, - Но­эма про­сила пе­редать Вам, что обя­затель­но ждет Вас у се­бя в гос­тях, от­каз она не при­нима­ет.
- Воз­можно, пос­ле От­бо­ра мы с прин­цем при­едем в Ита­лию.
- Пра­виль­ный нас­трой. Я ви­жу, Вы прек­расно справ­ля­етесь.
- Амес, - в ме­ня с раз­го­ну вле­тело те­ло мо­ей млад­шей сес­тры. Я не ви­дела ли­ца, по­тому что смот­ре­ла на Ни­колет­ту, но коп­ну точ­но та­ких же ры­жих во­лос, как у ме­ня, слож­но не за­метить. Мы упа­ли бы, я ведь еще не до кон­ца ок­репла, ес­ли бы не гвар­де­ец, не­ожи­дан­но воз­никший у ме­ня за спи­ной и не дав­ший нам упасть.
- Мэй ос­то­рож­нее, - со сто­роны пос­лы­шал­ся сме­шок.
- Амес, я так по те­бе сос­ку­чилась. Ты хоть пред­став­ля­ешь, как мы все ску­чали по те­бе? - как же я на са­мом де­ле ску­чала по сво­ей семье, осо­бен­но по этой вре­дине.
- Я то­же сос­ку­чилась. Мэй, - я по­дож­да­ла, по­ка она отс­тра­нит­ся и пос­мотрит на ме­ня, - поз­на­комь­ся, прин­цесса Ита­лии Ни­колет­та, - Мэй тут же от­прыг­ну­ла и при­села в не­ук­лю­жем ре­веран­се.
- Ва­ше ве­личес­тво, прос­ти­те, я не за­мети­ла Вас.
- Ни­чего страш­но­го. Я по­нимаю, у ме­ня у са­мой мно­го сес­тер и ку­зин, - Ни­колет­та лу­каво улыб­ну­лась, - Хо­роше­го Вам ве­чера, ле­ди Аме­рика, еще уви­дим­ся.
Прин­цесса Ни­колет­та изящ­но рас­тво­рилась в тол­пе, а я сле­ду­ющие пять ми­нут слы­шала вос­торжен­ное ще­бета­ние сес­тры, по­ка нас не наш­ли ро­дите­ли.
- Аме­рика, - ма­ма ог­ля­дела ме­ня с ног до го­ловы и толь­ко по­том об­ня­ла, - де­воч­ка, как я ра­да, что ты це­ла и нев­ре­дима.
- Ма­ма, со мной все хо­рошо. Те­перь хо­рошо. Как же я ра­да всех вас ви­деть, - к мо­им гла­зам под­сту­пили сле­зы. В этом ми­ре есть по край­ней ми­ре нес­коль­ко че­ловек, ко­торые при­мут ме­ня лю­бой и ко­торым не все рав­но, что со мной про­ис­хо­дит.
- Ма­лыш­ка, все ведь хо­рошо. Ты же у нас силь­ная, не пла­чешь по пус­тя­кам, - ког­да ме­ня об­нял па­па, мне ка­залось, я вот сей­час уже рас­пла­чусь пос­ре­ди при­ема, пол­но­го гос­тей.
- Мис­тер Син­гер, мис­сис Син­гер, мисс Мэй, - за мо­ей спи­ной раз­дался спо­кой­ный и мяг­кий го­лос Мак­со­на. Ког­да я по­вер­ну­лась к не­му и нем­но­го отош­ла от па­пы, он уже по­цело­вал ру­ку сес­тре, ко­торая сму­щен­но пок­расне­ла и под­ня­ла на не­го свои, точ­но та­кие же, как у ме­ня го­лубые гла­за. – Мисс Мэй, Вы се­год­ня прек­расно выг­ля­дите и зат­ми­ли бы всех, ес­ли бы ко­неч­но, в ком­на­те не бы­ло Ва­шей сес­тры. Вы уж прос­ти­те, но она брил­ли­ант чис­той во­ды, по край­ней ме­ре для ме­ня, - ком­пли­мент ко­неч­но не из са­мых изыс­канных, но он сог­рел мне сер­дце, а его го­рящие неж­ностью гла­за зас­та­вили сер­дце про­пус­тить уда­ры. Вот тут Мэй ожи­вилась. Она бы­ла прек­расной сес­трой, ког­да не пе­рехо­дила на чью-то сто­рону, по­мимо мо­ей.
- Вы пра­вы, Ва­ше ве­личес­тво. Толь­ко вот Аме­рика не сог­ласна с этим. Она счи­та­ет се­бя обыч­ной, в луч­шем слу­чае сим­па­тич­ной, - скром­ности или сму­щен­ности Мэй как и не бы­вало, она уже в от­кры­тую хит­ро улы­ба­ет­ся прин­цу.
- Не­уже­ли? – Мак­сон прит­ворно уди­вил­ся и, нах­му­рив бро­ви, не­кото­рое вре­мя смот­рел на ме­ня. Я, мо­жет быть, и по­вери­ла бы в его за­дум­чи­во-серь­ез­ный вид, ес­ли бы его не вы­дали гла­за. Его ка­рие гла­за сме­ялись. И как я мог­ла пос­чи­тать его скуч­ным? Мак­сон нак­ло­нил­ся к Мэй, ти­хо ска­зал, но из-за то­го, что они так близ­ко сто­яли, я ус­лы­шала каж­дое сло­во, как и мои ро­дите­ли, - Как Вы ду­ма­ете, что по­может ей из­ме­нить мне­ние о са­мой се­бе? Ведь она прос­то не­от­ра­зима в этом платье, не на­ходи­те?
Рань­ше бы я уби­ла бы обо­их, но сей­час я прос­то пок­расне­ла. Что со мной не так? С ка­ких пор я ста­ла та­кой чувс­тви­тель­ной к ком­пли­мен­там? Ког­да я еще бы­ла с Ас­пе­ном, его вни­мание и вос­хи­щения не дей­ство­вали на ме­ня так. Мо­жет я дей­стви­тель­но люб­лю Мак­со­на? В пос­леднее вре­мя, на­чиная с той но­чи в убе­жище, ког­да мы ду­мали, что все по­теря­но. Та ночь зас­та­вила ме­ня за­думать­ся над тем, что же он для ме­ня зна­чит. Он для ме­ня - все. В пер­вую оче­редь я хо­чу, что­бы он был счас­тлив. Что­бы он вот так мог без­мя­теж­но улы­бать­ся и шу­тить. Ес­ли это не лю­бовь, то тог­да я не знаю, что та­кое лю­бовь, а ес­ли это она, то что тог­да бы­ло у ме­ня с Ас­пе­ном? Мне ка­залось, что я хо­чу с ним про­жить всю жизнь, я ду­мала, что Ас­пен – это все, что мне нуж­но, а все вон как обер­ну­лось. Те­перь я прос­то не пред­став­ляю се­бе жиз­ни без Мак­со­на.
С улыб­кой я наб­лю­дала, как Мак­сон об­ща­ет­ся с мо­ей семь­ей, так прос­то и без­мя­теж­но, слов­но они зна­комы уже нес­коль­ко лет. Ма­ма и Мэй бы­ли пол­ностью и окон­ча­тель­но по­коре­ны им и те­перь да­же ес­ли я вдруг, что очень ма­лове­ро­ят­но или да­же не­воз­можно, от­ка­жусь от учас­тия, они ме­ня убь­ют на мес­те или си­лой при­тащат об­ратно. Я серь­ез­но, они мо­гут. Не то, что­бы мне бы­ло неп­ри­ят­но, что они при­няли Мак­со­на, нап­ро­тив, но обид­но от то­го, что они так рез­ко пе­реш­ли на дру­гую сто­рону.
Пос­ле ко­рот­ко­го при­ветс­твия с ко­ролем и та­кого же ко­рот­ко­го, но теп­ло­го при­ветс­твия с ко­роле­вой, мы с Мак­со­ном обош­ли поч­ти всех гос­тей, он зна­комил ме­ня с пос­ла­ми и ко­ролев­ски­ми семь­ями. Ин­те­рес­но, по­ка ме­ня не бы­ло, про­делы­вал ли он это с Крисс и Се­лес­той, или нет? Па­ру раз он от­хо­дил, что­бы по­тан­це­вать и по­бесе­довать с дру­гими фи­налис­тка­ми. При­ем удал­ся на сла­ву. В цен­тре за­ла сто­яла боль­шая на­ряд­ная ел­ка в сот­нях ог­ней и иг­рушках, бе­лых и си­них. Мно­го в За­ле бы­ло ис­кусс­твен­но­го сне­га из ва­ты и еще че­го-то и дож­ди­ка. Все бы­ло бе­лым или го­лубым. Не­понят­ным об­ра­зом я умуд­ри­лась впи­сать­ся в об­щую об­ста­нов­ку в сво­ем ла­зур­ном платье. Я нем­но­го по­гово­рила с Крисс, она бы­ла ра­да Рож­дес­тву и встре­чи с ро­дите­лями, но что-то ее тре­вожи­ло и я прек­расно по­нима­ла, что, я ведь это­му ви­ной. Ес­ли Мак­сон про­водит столь­ко вре­мени со мной, зна­чит я за­бираю его у Крисс. Я дол­жна бы­ла по­чувс­тво­вать се­бя ви­нова­той, но не хо­тела. Крисс дол­жна по­нимать, что это уже не шут­ки. Прос­тая ло­терея уже прош­ла. Сей­час, ког­да поч­ти за­вер­шен От­бор, ре­ша­ют­ся судь­бы, и од­ной из нас, в лю­бом слу­чае, бу­дет боль­но. Я не нас­толь­ко аль­тру­ис­тичная, что­бы ус­ту­пить лю­бимо­го ей. Как бы не зву­чало это жес­то­ко, но ес­ли вы­бирать меж­ду ней, под­ру­гой, и Мак­со­ном, лю­бимым, я вы­бираю Мак­со­на не за­думы­ва­ясь. Я еще нес­коль­ко раз раз­го­вари­вала с Ни­колет­той и поз­на­коми­лась с ее же­нихом, нас­ледным ин­фантом Ис­па­нии. Он очень при­ят­ный и об­хо­дитель­ный и, ка­жет­ся, брак у них бу­дет ос­но­ван не толь­ко на вза­им­ной вы­годе их се­мей. Меж­ду ни­ми что-то есть.
Ве­чер нем­но­го уто­мил ме­ня и я при­села от­дохнуть, в один из тех слу­ча­ев, ког­да Мак­со­ну приш­лось ос­та­вить ме­ня од­ну. Мне чуть ли не си­лой приш­лось та­щить его к Крисс. Он не дол­жен по­ка злить от­ца. Я не хо­чу, что­бы он сры­вал свою злость на нем, а Мак­сон не хо­тел от­хо­дить от ме­ня. Он сог­ла­сил­ся на пос­ледней ко­рот­кий та­нец с Крисс, пос­ле че­го по­обе­щал, что не под­дас­тся боль­ше мо­им уго­ворам.
- Вы, ле­ди Аме­рика, поль­зу­етесь ус­пе­хом у прин­ца Мак­со­на. Как Вам это уда­лось? – я опе­шила от столь бес­так­тно­го воп­ро­са со сто­роны од­ной из прин­цесс на этом праз­дни­ке. Я тут же пос­мотре­ла на со­бесед­ни­цу. Де­вуш­ка при­мер­но мо­его воз­раста с тем­ны­ми во­лоса­ми, иде­аль­ным ли­цом и си­ними гла­зами с ин­те­ресом смот­ре­ла на ме­ня и с чем-то еще. С рев­ностью? Мне не по­каза­лось?
- Я ни­чего осо­бого не де­лала. Прос­ти­те, но мы с Ва­ми ведь нез­на­комы, - хоть че­му-то я на­учи­лась от Силь­вии, ма­нерам, и то не сра­зу. Что я ей сде­лала, что она на ме­ня так рас­сержен­но и с грустью смот­рит?
- За­была пред­ста­вить­ся. Ме­ня зо­вут Даф­на, дочь ко­роля Фран­ции, - я дол­жна бы­ла до­гадать­ся по ее ак­центу и от­кры­той на­туре, но нет, - В этом за­ле все уве­рен­ны, что прин­цессой ста­нете Вы. Что в Вас осо­бен­но­го? По­чему он по­любил Вас? – в ее го­лосе бы­ло мно­го го­речи. От че­го же?
- Я не по­нимаю к че­му Вы кло­ните? Раз­ве всем не из­вес­тно, что От­бор и за­тевал­ся с целью най­ти суп­ру­гу для прин­ца. Что Вас удив­ля­ет? Я, Крисс или Се­лес­та, кто-то из нас в ско­ром вре­мени ста­нет прин­цессой. От че­го же Вас удив­ля­ет этот факт или то, что он смог по­любить од­ну из нас? – я впри­тык ус­та­вилась на нее. Прин­цесса она или нет, я ее не по­нимаю. Есть толь­ко од­но объ­яс­не­ние ее воп­ро­сам и оно мне со­вер­шенно не по ду­ше.
- Нет, я прек­расно это по­нимаю. Мне прос­то ин­те­рес­но, по­чему имен­но Вы?
- А что со мной не так? По­чему Вас так удив­ля­ет, что он мог по­любить ме­ня? – на­ши взгля­ды встре­тились и в этот раз я уви­дела в них от­го­лосок хо­рошо скры­ва­емой бо­ли. Она его лю­бит.
- С Ва­ми все прек­расно. Прос­ти­те, ес­ли оби­дела Вас. Мне что-то не­хоро­шо с до­роги, по­жалуй, пой­ду от­дохну, - прин­цесса под­ня­лась и соб­ра­лась ухо­дить.
- Вы его лю­бите? – ну и за­чем я это сде­лала. За­чем раз­бе­реди­ла ра­ну де­вуш­ки? Ви­дела же, ей боль­но. Но мне не­об­хо­димо знать.
- Да. Как хо­роше­го дру­га, - я ей не по­вери­ла и она по­няла это, по­это­му ска­зав что-то из се­рии «Бы­ло при­ят­но поз­на­комит­ся. Мне дей­стви­тель­но по­ра ухо­дить», уш­ла. Ког­да она скры­лась из ви­ду, я по­няла при­чину ее бегс­тва - пе­редо мной тут же воз­ник Мак­сон.
- Это бы­ла Даф­на? – спро­сил он, при­сажи­ва­ясь воз­ле ме­ня.
- Да. Что меж­ду ва­ми бы­ло?
- Ты о чем?
- Даф­на. Она бы­ла очень стран­ной. За­дава­ла стран­ные воп­ро­сы. Хо­тела уз­нать, по­чему ты по­любил имен­но ме­ня? Мне по­каза­лось, она что-то к те­бе чувс­тву­ет, - Мак­сон в от­вет на мои сло­ва грус­тно улыб­нулся. Для не­го это яв­но неп­ростая си­ту­ация.
- С ней мы дру­жили дол­гие го­ды, по­ка я не уз­нал о ее чувс­твах. У ме­ня к ней ни­чего не бы­ло и она прек­расно по­нима­ла, что дол­жен быть От­бор, но все же ре­шила приз­нать­ся. Я ее не лю­бил, но мне боль­но от то­го, что я не на­роч­но при­чинил ей боль. Ты – моя пер­вая и что-то мне под­ска­зыва­ет, единс­твен­ная лю­бовь, - мне ста­ло лег­че на ду­ше. Меж­ду ни­ми ни­чего не бы­ло. Да и как мог­ло бы быть, ес­ли его пер­вый по­целуй про­изо­шел со мной?
- Мне жаль ее, но сов­сем не жаль, что у вас ни­чего не бы­ло. Я ра­да, что на­ша ис­то­рия слу­чилась так, как слу­чилась, - мне так за­хоте­лось его по­цело­вать, но нель­зя. Мно­го лю­дей. Мак­сон тя­жело вздох­нул, ви­димо, его одо­лели те же мыс­ли.
- Мо­жет спо­ешь? Я хо­тел бы ус­лы­шать твой го­лос.
- Ты серь­ез­но? Пе­ред все­ми?
- Ты бо­ишь­ся?
- Ко­неч­но, нет. За­пом­ни, эта пес­ня бу­дет тво­ей, - я под­ня­лась и мы нап­ра­вились к фор­те­пи­ано. Ес­ли чес­тно, то я го­тови­лась к се­год­няшне­му ве­черу и са­ма со­бира­лась сыг­рать на инс­тру­мен­те и спеть, Мак­сон лишь ус­ко­рил мо­мент.
За­няв мес­то за фор­те­пи­ано я бро­сила слег­ка не­реши­тель­ный взгляд на от­ца. Я дос­та­точ­но иг­ра­ла пе­ред пуб­ли­кой и не дол­жна бо­ят­ся, но я еще ни­ког­да не иг­ра­ла при­люд­но для лю­бимо­го че­лове­ка. Я еще ни­ког­да не пе­ла для Мак­со­на, что ес­ли он соч­тет мои спо­соб­ности пос­редс­твен­ны­ми или ему не пон­ра­вить­ся? Что тог­да? Ког­да я ус­пе­ла стать та­кой не­реши­тель­ной?
- Ле­ди Аме­рика, вы ре­шили спеть для нас? Вы се­бя дос­та­точ­но хо­рошо чувс­тву­ете? – пе­ред на­ми воз­никла Силь­вия и сто­ило мне ут­верди­тель­но от­ве­тить ей, как она отош­ла нем­но­го в сто­рону и прив­лекла все­об­щее вни­мание ко мне.
Ког­да мои паль­цы кос­ну­лись кла­виш, я по­чувс­тво­вала се­бя бод­рее, сво­бод­нее. Му­зыка всег­да ок­ры­ляла ме­ня. Я стес­ня­лась лишь до тех пор по­ка не сли­валась с му­зыкой. Сто­ило это­му про­изой­ти, как все вок­руг ме­ня пе­рес­та­вало су­щес­тво­вать, толь­ко я и му­зыка. Ме­лодия раз­ли­лась по мо­ей кро­ви и я зак­ры­ла на мгно­вение гла­за и от­кры­ла, ког­да на­чала петь. Ма­ма всег­да хва­лила мой го­лос и го­вори­ла, что мое пе­ние – са­мое прек­расное, что она слы­шала. Это же я слы­шала от сво­ей семьи и от семьи Ас­пе­на. Но те­перь мне хо­телось бы сде­лать при­ят­ное Мак­со­ну. Я дол­го ду­мала над тем, что петь и выб­ра­ла кра­сивую, и в то же вре­мя грус­тную ис­пан­скую пес­ню. По­чему ис­пан­скую? Это очень кра­сивый язык и к то­му же пес­ня в не­кото­рой сте­пени мне близ­ка. Са­мый глав­ный плюс ее сос­то­ит как раз в том, что по­лови­на гос­тей не зна­ет ис­пан­ский язык. В том чис­ле и Крисс с Се­лес­той. В не­кото­рой сте­пени это де­ла­ет пес­ню осо­бен­ной. Толь­ко мо­ей и Мак­со­на, при том, что зал по­лон лю­дей.
Ког­да пес­ня за­кон­чи­лась и мои паль­цы в пос­ледний раз кос­ну­лись кла­виш, я с удив­ле­ни­ем по­няла, что по мо­им ще­кам сте­ка­ют сле­зы. Пер­вое, что я от­ме­тила, это что в За­ле сто­яла ти­шина. Ник­то не раз­го­вари­вал и ни­чего не де­лал. Я бы­ла тро­нута по­доб­ной ре­ак­ци­ей. Я под­ня­лась из-за фор­те­пи­ано и сму­щен­но пос­мотре­ла в пер­вую оче­редь на Мак­со­на. Его гла­за не­от­рывно сле­дят за мной. В них столь­ко гор­дости и люб­ви.
- Это бы­ло прек­расно. У те­бя го­лос как у ан­ге­ла, – ска­зал мне принц, по­дой­дя бли­же. Зал взор­вался ап­ло­дис­мента­ми, опом­нившись от мо­его выс­тупле­ния.
- Fue increíble (исп. это бы­ло вос­хи­титель­но), - К нам по­дошел Хор­хе, нас­ледный принц Ис­па­нии, бу­дущий муж Ни­колет­ты. В его чер­ных гла­зах пля­сали озор­ные ис­кры. Хор­хе Ан­хель Гон­са­лес Сан­чес очень хо­рош со­бой. Он сос­тавля­ет кон­траст Мак­со­ну, слов­но ночь и день, - hablas español? (исп. Вы раз­го­вари­ва­ете по ис­пан­ски?)
- Claro. Me gusta el idioma y también un montón de canciones grandes escritas en español. (исп. Ко­неч­но. Мне нра­вить­ся язык и к то­му же, мно­го прек­расных пе­сен на­писа­но на ис­пан­ском), - Ин­фант ши­роко улыб­нулся.
- Y me gusta usted, señorita América, estamos felices de recibirlos en España. (А Вы мне нра­витесь, ле­ди Аме­рика, мы бу­дем ра­ды при­нять Вас в Ис­па­нии.)
- Con mucho gusto le hice una visita (Я с ра­достью на­несу Вам ви­зит), - я бро­сила на Мак­со­на хит­рый взгляд, - si surge la oportunidad. (Ес­ли пред­ста­вит­ся та­кая воз­можность). Не­кото­рое вре­мя мы еще по­об­ща­лись с ин­фантом и прин­цессой Ни­колет­той, по­дошед­шей к нам и да­же с ко­ролем и ко­роле­вой Ис­па­нии.
- hasta la vista, señorita, (До ско­рой встре­чи, сень­ори­та),- ска­зал на­пос­ле­док принц и они уда­лились, так как к нам уже по­дош­ла бри­тан­ский по­сол.
Ве­чер удал­ся на сла­ву и мне бы по­каза­лось, что это один из луч­ших праз­дни­ков, но... Всег­да су­щес­тву­ет «но».
- Ле­ди Аме­рика, не так уж лег­ко зас­тать Вас од­ну, - я сто­яла у ок­на и смот­ре­ла в тем­ную ночь, ды­ша све­жим воз­ду­хом. Сей­час я дей­стви­тель­но од­на. Пе­реки­нув­шись па­рой слов с мо­ей семь­ей, мы уда­лились с Мак­со­ном нем­но­го в сто­рону, что­бы не­надол­го ока­зать­ся в сто­роне от всей шу­михи. Сей­час Мак­сон по­шел за пун­шем и дол­жен вот-вот вер­нутся.
- Ва­ше ве­личес­тво, - я сде­лала не очень низ­кий кник­сен пе­ред ко­ролем. Ду­маю, мне это мож­но прос­тить из-за но­ги.
- Я ви­жу, мой сын, уде­ля­ет Вам слиш­ком мно­го вни­мания. Я рас­счи­тываю на Ва­ше бла­гора­зумие, ле­ди Аме­рика, мой сын дол­жен выб­рать не Вас. Я не поз­во­лю Вам стать не­вес­той мо­его сы­на. Вы дол­жны сде­лать так, что­бы он от­пра­вил Вас до­мой. На­де­юсь, мы друг дру­га по­няли, - го­лос ко­роля зву­чит ти­хо, но жес­то­ко и с уг­ро­зой. Я гор­до вски­нула го­лову. Я его не бо­юсь.
- Мак­сон впра­ве сам сде­лать вы­бор.
- Он сде­ла­ет так, как я ска­жу, а ес­ли Вы ста­нете ме­шать мне, пос­тра­да­ет Ва­ша ми­лая сес­трич­ка. Ка­жет­ся, ее Мэй зо­вут. Пом­ни­те, что слу­чилось с сес­трой ле­ди На­тали? - мне ста­ло дей­стви­тель­но страш­но. Од­но де­ло я, дру­гое – моя семья. Преж­де, чем я смог­ла что-то от­ве­тить, ко­роль, не до­жида­ясь от­ве­та, раз­вернул­ся и ушел. Вся ра­дость от праз­дни­ка угас­ла. Я, по­доб­рав платье, быс­тро, на сколь­ко это воз­можно нап­ра­вилась к вы­ходу. К гла­зам ста­ли под­сту­пать сле­зы.
- Аме­рика, по­дож­ди, - не ус­пе­ла я доб­рать­ся до две­рей в сад, как ме­ня тут же наг­нал Мак­сон, он, ви­димо, уви­дел, как я поч­ти вы­бежа­ла из Па­рад­но­го За­ла. Ког­да я ос­та­нови­лась, и он встал пе­редо мной, Мак­сон спро­сил, - Что слу­чилось?
- Мак­сон, он ни­ког­да не до­пус­тит, что­бы ты выб­рал ме­ня. Он уг­ро­жал мне. Он ска­зал, что ни­ког­да не поз­во­лит мне стать тво­ей не­вес­той. Мы ни­ког­да не смо­жем быть вмес­те.
- Ты ис­пу­галась его уг­роз? Аме­рика, ты ведь ни­ког­да его не бо­ялась.
- Не бо­ялась, по­ка он не на­чал уг­ро­жать мо­им род­ным. Он обе­щал, что ес­ли не сде­лаю так, что­бы ты по­терял ко мне ин­те­рес и от­пра­вил до­мой, он сде­ла­ет с Мэй то же, что и с сес­трой На­тали.
- При­чем здесь сес­тра На­тали? Ее раз­ве не пов­стан­цы уби­ли? – мы ос­та­нови­лись у две­рей в сад, лу­на се­год­ня пол­ная и хо­рошо ос­ве­ща­ет ли­цо Мак­со­на. Он в не­до­уме­нии ус­та­вил­ся на ме­ня, при этом по­низив го­лос до ше­пота.
- Нет. Мне го­вори­ли об этом, но я до кон­ца не ве­рила. Не ве­рила, по­ка он не на­чал уг­ро­жать Мэй, - ме­ня на­чало тряс­ти от од­ной толь­ко мыс­ли, что с Мэй что-то мо­жет про­изой­ти.
- Кто ска­зал те­бе и за­чем ему это?
- Пов­стан­цы. Они по­хити­ли ме­ня для то­го, что­бы по­гово­рить. Я ни­чего не го­вори­ла, толь­ко слу­шала их.
- И ты им ве­ришь? – Мак­сон смот­рит слов­но ми­мо ме­ня, слов­но ме­ня тут нет. Я за­мети­ла, что так он ве­дет се­бя, ког­да над чем-то рас­сужда­ет или край­не взвол­но­ван.
- Те­перь ве­рю. Да, и у них бы­ли очень ра­зум­ные до­воды. Он сде­лал это по­тому, что хо­тел под­ста­вить пов­стан­цев, ли­шить их ве­ры и под­дер­жки на­рода, - я пос­пешно ог­ля­нулась вок­руг. Ни­кого, - Мак­сон, он не по­жалел для это­го де­воч­ку-под­рос­тка, не­вин­ную сес­трен­ку На­тали. У пов­стан­цев фор­ма с зо­лотой на­шив­кой на пле­чах, с их эм­бле­мой, в фор­ме звез­ды. На фо­тог­ра­фии, где яко­бы за­мече­ны пов­стан­цы у до­ма На­тали, у лю­дей нет та­ких на­шивок, а так кос­тю­мы поч­ти иден­тичны.
- Он жес­ток, но не нас­толь­ко, - Мак­сон сей­час выг­ля­дит так, слов­но его уда­рили в спи­ну. Ему неп­росто. Ка­ким бы ни был ко­роль Клар­ксон, он все же его отец. Ро­дите­лей, как го­ворит­ся, не вы­бира­ют.
- Ты мне не ве­ришь. У ме­ня нет до­каза­тель­ств, но по­верь. Я не ста­ла бы те­бе врать о та­ком. А те­перь ко­роль уг­ро­жа­ет мо­ей сес­тре.
- Я ве­рю те­бе. Ко­му я еще мо­гу ве­рить, ес­ли не те­бе? Прос­то, это тя­жело, - го­лос прин­ца стал ти­хим и сдав­ленным. Я бы по­пыта­лась его под­держать, но тут у ме­ня в го­лове сло­жил­ся пазл, что-то та­кое, что пос­то­ян­но ус­коль­за­ло от ме­ня.
- Мак­сон, я по­няла. Я по­няла, по­чему ко­роль так про­тив ме­ня, - он ни­чего не ска­зал, прос­то под­нял на ме­ня свои ка­рие гла­за и с вни­мани­ем, при­сущем ему од­но­му (слов­но каж­дое мое сло­во мо­жет из­ме­нить жизнь), пос­мотрел мне в гла­за, - Он по­нима­ет, что меж­ду на­ми есть связь, и это ему не нра­вит­ся. Как ты сам го­ворил, я слиш­ком не­зави­сима и слиш­ком силь­на. Я всег­да пос­ту­паю так, как счи­таю пра­виль­ным и не де­лаю ни­чего из то­го, с чем я не сог­ласна. Я не та­кая, как дру­гие. И ко­роль это ви­дит. Я не ти­хая и не спо­кой­ная, как Крисс. Она бы­ла бы прек­расной же­ной те­бе или бу­дет, - Мак­сон хо­тел что-то ска­зать, но я по­ложи­ла па­лец ему на гу­бы, - Дос­лу­шай. Крисс бу­дет на­деж­ной опо­рой и пре­дан­ной же­ной, но она ни­ког­да не пой­дет на­пере­кор ни те­бе, ни ко­ролю. Она не ста­нет лезть в го­сударс­твен­ные де­ла. Че­го я не мо­гу ска­зать о се­бе. Я не хо­чу быть удоб­ной же­ной, я хо­чу быть для те­бя всем. Я хо­чу быть ря­дом с то­бой во всем. Я не хо­чу быть прос­тушкой из Ка­роли­ны, я хо­чу быть рав­ной. Ко­роль бо­ит­ся по­терять кон­троль над то­бой. Он счи­та­ет, что ты бу­дешь пос­ту­пать так, как он хо­чет и де­лать то, что он хо­чет. А ес­ли ты по­любишь ме­ня, ес­ли ты вы­берешь ме­ня, он по­теря­ет кон­троль. По­нима­ешь? Ес­ли ты бу­дешь со мной, он ос­та­нет­ся ни с чем.
- Я те­бя уже люб­лю. И, по­жалуй, ты пра­ва, - ли­цо Мак­со­на по­теп­ле­ло, а го­лос стал не­веро­ят­но неж­ным, - Ты ме­ня уже из­ме­нила. Я стал дру­гим, силь­нее, уве­рен­нее в се­бе. Аме­рика Син­гер, мой отец мо­жет ду­мать и де­лать все, что ему угод­но, но я не поз­во­лю ему от­нять у ме­ня те­бя. Я те­бя ни­кому не от­дам, - пос­ледние сло­ва он про­шеп­тал мне на ухо, и я ока­залась в его креп­ких объ­яти­ях.
- Те­бе по­ра воз­вра­щать­ся к гос­тям, - слег­ка с до­садой ска­зала я. Мне так не хо­чет­ся, что­бы он ухо­дил, но он принц, у не­го есть обя­зан­ности.
- А ты? – Мак­сон слег­ка отс­тра­нил­ся и пос­мотрел на ме­ня. В лун­ном све­те, его во­лосы ста­ли поч­ти бе­лыми.
- Я ус­та­ла. Мне на се­год­ня хва­тит праз­дни­ка. Ес­ли спро­сят, ска­жи, что я по­чувс­тво­вала се­бя не­хоро­шо, - как хо­рошо, что мож­но спих­нуть все на бо­лезнь. На са­мом де­ле, я не так уж и хо­чу воз­вра­щать­ся ту­да где сей­час Крисс и Се­лес­та, а уж тем бо­лее где ко­роль.
- А ес­ли я не хо­чу? – Мак­сон все не ухо­дит, и я, дол­жна приз­нать­ся, толь­ко ра­да это­му, хо­тя и го­ворю дру­гое.
- Че­го не хо­чешь?
- Не хо­чу воз­вра­щать­ся на при­ем.
- Тог­да мо­гу пред­ло­жить пой­ти со мной, - я с лу­кавс­твом пос­мотре­ла на не­го. На са­мом де­ле мне бы боль­ше все­го хо­телось по­быть толь­ко с ним од­ним, вда­ли от всех обя­зан­ностей и ус­ловнос­тей.
- Пой­дем, - Мак­сон отс­тра­нил­ся и взял ме­ня за ру­ку.
- А как же при­ем?
- А что с ним? Ник­то не за­метит мо­его от­сутс­твия, - как же, ник­то не за­метит от­сутс­твие прин­ца. Я так и по­вери­ла, - К то­му же хо­чет­ся от­дохнуть от всей этой по­лити­ки и влас­ти и прос­то по­быть са­мим со­бой, ря­дом с то­бой, а не прин­цем.
Ког­да мы заш­ли в мою ком­на­ту, там ни­кого не бы­ло. Де­вушек я от­пусти­ла, что­бы они не жда­ли мо­его воз­вра­щения. Ус­тав за ве­чер, я с тя­желым вздо­хом опус­ти­лась на кро­вать. Хо­рошо хоть, что-то я не обу­ла каб­лу­ки. Пер­вым де­лом я сня­ла на­кид­ку и от­ки­нула ее в сто­рону.
- Ус­та­ла?
- Нем­но­го. Ве­чер ока­зал­ся очень уто­митель­ным.
- Ты се­год­ня бы­ла прек­расна. На­ши гос­ти все вре­мя спра­шива­ли у ме­ня, как при все том, что с то­бой слу­чилось, ты мо­жешь выг­ля­деть так прек­расно, - Мак­сон сел воз­ле ме­ня, снял пид­жак и рас­стег­нул нес­коль­ко вер­хних пу­говиц ру­баш­ки. От че­го-то эти его дей­ствия при­вели ме­ня в тре­пет.
- У ме­ня бы­ли луч­шие док­то­ра и прек­расная ком­па­ния, - мне ста­ло жар­ко. От­то­го что в ком­на­те теп­ло или бли­зость Мак­сон? Я все еще не при­вык­ла к ощу­щению го­ловок­ру­жения ря­дом с ним.
- Это бы­ло са­мое мень­шее, что я мог сде­лать для те­бя. Ты не пред­став­ля­ешь, как я рад, что ты сра­зу же не у­еха­ла до­мой. Так пос­ту­пила бы и Крисс и Се­лес­та, но не ты, - в го­лосе Мак­со­на бы­ло столь­ко неж­ности и гор­дости, что мне ста­ло еще бо­лее не­лов­ко и мне за­хоте­лось по­цело­вать его, но я по­бо­ялась ис­портить мо­мент.
- Пред­став­ляю, я са­ма ра­да это­му не мень­ше, - мне не приш­лось ждать по­целуя. Мак­сон на­рочи­то мед­ленно нак­ло­нил­ся ко мне и при­жал­ся к мо­им гу­бам в мед­ленном не­тороп­ли­вом чувс­тви­тель­ном по­целуе. Я за­пус­ти­ла ру­ки в его пше­нич­но­го цве­та во­лосы. Те­ребя их меж­ду паль­ца­ми, я уже в ты­сяч­ный раз уди­вилась, до че­го же они мяг­кие. Мак­сон при­тянул ме­ня к се­бе и его ру­ки об­ви­лись вок­руг мо­ей та­лии. У ме­ня пе­рех­ва­тило ды­хание. В ка­кой-то не­уло­вимый для ме­ня мо­мент, мир не­ожи­дан­но ис­чез, вот все еще есть ря­дом и да­же в от­да­лении слыш­на му­зыка, а в сле­ду­ющую се­кун­ду все слов­но ис­че­за­ет и есть толь­ко я и Мак­сон. Я за­бываю о том, что ус­та­ла и о уг­ро­зах ко­роля Клар­ксо­на, за­бываю о не­об­хо­димос­ти де­лить Мак­со­на с Крисс и Се­лес­той. За­была и о при­сутс­твии во двор­це Ас­пе­на. Все, че­го мне хо­чет­ся, это что­бы этот по­целуй не за­кан­чи­вал­ся. Гу­бы Мак­со­на та­кие теп­лые и род­ные и прив­кус ви­на нап­рочь ли­ша­ет спо­соб­ности ду­мать и все, что я мо­гу де­лать – та­ять от нас­лажде­ния. Че­рез не­кото­рое вре­мя я по­нимаю, что мне не хва­та­ет воз­ду­ха. Мак­сон пе­рек­лю­ча­ет­ся на мою шею и на­чина­ет осы­пать по­целу­ями ее ос­но­вание. Я быс­тро про­гоняю из го­ловы неп­ро­шеную мысль, что он, ско­рее все­го, на­учил­ся это­му у Се­лес­ты. Сей­час ни­кого и ни­чего не дол­жно быть меж­ду на­ми. Мак­сон спус­ка­ет с од­но­го пле­ча платье и, осы­пав его по­целу­ями, воз­вра­ща­ет­ся к гу­бам. На­ши ды­хания сме­шива­ют­ся. В то вре­мя, как Мак­сон про­дол­жа­ет це­ловать ме­ня, я, от­бро­сив все сом­не­ния в сто­рону, тя­нусь к его ру­баш­ке и, пу­гови­ца за пу­гови­цей, рас­сте­гиваю ее. Мак­сон не ос­та­нав­ли­ва­ет ме­ня, а про­дол­жа­ет це­ловать так сла­дос­тно, так му­читель­но неж­но. Я, ос­ме­лев, при­жимаю ла­дони к его гру­ди. По мо­ему те­лу про­ходит элек­три­чес­кий за­ряд. Я тя­жело вды­хаю, но он рас­тво­ря­ет­ся в сто­не Мак­со­на. Он нап­ря­га­ет­ся как стру­на, ког­да я про­вожу ру­ками по его тор­су. Он слег­ка отс­тра­ня­ет­ся и смот­рит на ме­ня, весь та­кой рас­тре­пан­ный и не­иде­аль­ный, по­тем­невши­ми, поч­ти чер­ны­ми, гла­зами. Его ды­хание, рав­но как и мое, сби­лось. Ку­да по­дева­лось его са­мо­об­ла­дание? Где те­перь этот об­лик спо­кой­но­го и уве­рен­но­го прин­ца? Сей­час пе­редо мной прос­той па­рень со все­ми сво­ими же­лани­ями, стра­хами, не­уве­рен­ностью.
- Я уже ви­дела те­бя без ру­баш­ки, - ска­зала я так лас­ко­во, как толь­ко мог­ла. Я по­тяну­лась и, сле­дя за его ли­цом, стя­нула ее с не­го. Прой­дясь ру­ками по его гру­ди и под­бадри­вая его ти­хими сто­нами, я в этот раз са­ма по­цело­вала его и по мо­ей кро­ви раз­лился огонь. По­целуй в этот раз ока­зал­ся уже бо­лее страс­тным. Мне ста­ло ма­ло прос­то­го по­целуя. Я прек­расно по­нимаю, чем это все мо­жет за­кон­чится. Я от­даю се­бя в этом от­чет. И тем не ме­нее, я хо­чу это­го. Я хо­чу стать с Мак­со­ном еди­ным це­лым. Я хо­чу быть с ним се­год­ня и сей­час.
- Что мы де­ла­ем? – хрип­ло про­шеп­тал Мак­сон, ког­да пос­ле то­го, как мы упа­ли на кро­вать, его ру­ки при­нялись рас­сте­гивать ряд бес­числен­ных пу­говиц, - Мы дол­жны ос­та­новит­ся, это неп­ра­виль­но. Мы не дол­жны.
Эти сло­ва по­дей­ство­вали как ушат хо­лод­ной во­ды, вы­литый на го­лову. «Неп­ра­виль­но», «не дол­жны» ... По­чему не ска­зать все ку­да бо­лее по­нят­ным язы­ком: «Аме­рика, ты слиш­ком мно­го о се­бе во­зом­ни­ла. С то­бой при­ят­но це­ловать­ся, но не бо­лее то­го»? Он не хо­чет ме­ня. Я го­това бы­ла от­дать ему свою не­вин­ность, от­дать то, что ос­та­валось са­мым до­рогим у ме­ня. Сер­дце и ду­шу я ему уже пре­под­несла на блю­деч­ке с го­лубой ка­емоч­кой. Я быс­тро под­ня­лась, слег­ка по­кач­нувшись и ощу­тив под­сту­пив­шие к гла­зам сле­зы, я от­верну­лась. Ме­ня ох­ва­тил гнев.
- Ухо­ди, - мой го­лос все же пре­датель­ски зад­ро­жал.
- Аме­рика, я не хо­тел те­бя оби­деть, - я ус­лы­шала, как Мак­сон встал, но не по­вер­ну­лась.
- Прос­то ухо­ди.
- Аме­рика, лю­бимая, - Мак­сон ос­то­рож­но раз­вернул ме­ня к се­бе. Он не одел ру­баш­ку, и его та­кой не­совер­шенный вид пе­рех­ва­тил ды­хание. И это при том, что я ду­маю о том, как бы не уни­зить се­бя еще боль­ше и не рас­пла­кать­ся, как ду­ра, ког­да лю­бимый че­ловек прос­то бе­рет и от­верга­ет те­бя, - Что слу­чилось?
- Ни­чего.
- Аме­рика, я же ви­жу. Нам дей­стви­тель­но нуж­но ос­та­новит­ся.
- Мак­сон, что со мной не так? Я нек­ра­сивая? У ме­ня слиш­ком ры­жие во­лосы? Или мо­жет я слиш­ком ху­дая? Все де­ло в том, что я не всег­да име­ла воз­можность нор­маль­но по­есть и до­сыта мы не на­еда­лись. Глу­по бы­ло с мо­ей сто­роны так на­де­ять­ся на свою прив­ле­катель­ность, - я не зна­ла ку­да деть гла­за.
- Аме­рика, ос­та­новись. Пос­мотри на ме­ня. Аме­рика, лю­бимая, - Мак­сон по­дож­дал, по­ка я под­ни­му на не­го гла­за и толь­ко тог­да на­чал го­ворить даль­ше, - С че­го ты взя­ла, что с то­бой не так?
- Ты ме­ня вто­рой раз от­верга­ешь. Зна­ешь, я чувс­твую се­бя до­воль­но уни­жен­но. Я те­бе про­тив­на?
- Ко­неч­но, нет. Аме­рика, ты са­мая ум­ная, дер­зкая, озор­ная, доб­рая и спра­вед­ли­вая, ужас­но уп­ря­мая и до не­воз­можнос­ти лю­бимая и же­лан­ная мной. Каж­дый наш по­целуй при­водит ме­ня в тре­пет. Ты про­буж­да­ешь во мне до­селе нез­на­комые мне чувс­тва. И мне они нра­вят­ся. Бо­лее то­го, все что свя­зано с то­бой, са­мое цен­ное для ме­ня. Ни ря­дом с Крисс, ни ря­дом с Се­лес­той я не чувс­твую се­бя та­ким жи­вым, цель­ным. О Бо­же. Прос­ти ме­ня, Аме­рика, я не ду­мал, что ты вос­при­мешь все вот так. Я это­го хо­чу не мень­ше те­бя, но мы спе­шим. Мы дол­жны по­дож­дать, быть уве­рен­ны­ми, что это не нав­ре­дит те­бе и, в кон­це кон­цов, я не хо­чу пос­ту­пать так с то­бой. Я не хо­чу ли­шать те­бя пер­вой брач­ной но­чи. Я не хо­чу, что­бы ты счи­тала что-то про­ис­хо­дящее меж­ду на­ми гряз­ным.
- Я не счи­таю. Мак­сон, до че­го же ты глу­пый, - принц фаль­ши­во нах­му­рил­ся, - я са­ма при­няла ре­шение. Я хо­чу от­дать те­бе то, что мо­гу от­дать все­го раз. Мак­сон, я не знаю, что про­изой­дет даль­ше и не­важ­но, как сло­жит­ся на­ша жизнь, - я при­ложи­ла па­лец к его гу­бам, зас­та­вив мол­чать, - у ко­роля мо­жет по­лучит­ся раз­лу­чить нас, я хо­чу, что­бы пер­вым был имен­но ты, а не кто-то дру­гой. К то­му же, это ра­но или поз­дно меж­ду на­ми про­изой­дет, так по­чему не сей­час? – что­бы он не смог или не ус­пел ме­ня от­тол­кнуть или ос­та­новить, вклю­чив роль от­ветс­твен­но­го прин­ца, я при­жалась к не­му всем те­лом. Он дей­ство­вал не спе­ша. Сна­чала вы­нул все шпиль­ки из мо­ей при­чес­ки и гус­тые тя­желые мед­но­го цве­та ло­коны зас­тру­ились по спи­не. Мак­сон за­пус­тил в них ру­ки, слов­но про­буя их на ощупь. Я пе­рес­та­ла ды­шать. Слов­но бо­ясь, что он сбе­жит, я при­тяну­ла его к се­бе. Он сна­чала не­реши­тель­но, за­тем все бо­лее нас­той­чи­во стал рас­сте­гивать пу­гови­цы на мо­ем платье. Ког­да он до­шел до пос­ледней пу­гови­цы, нап­ря­жение дос­тигло сво­его пре­дела. Мне уже на­чало ка­зать­ся, что я прев­ра­тилась в неч­то слад­кое и та­ющее, как клуб­ничное мо­роже­ное.
Платье упа­ло к мо­им но­гам, сто­ило мне его стя­нуть с рук. Мак­сон не от­ры­вал от ме­ня прис­таль­но­го взгля­да.
- Аме­рика, ты не­веро­ят­но кра­сива. Я бла­года­рен судь­бе за то, что ты в кон­це кон­цов под­да­лась уго­ворам ма­тери и Лед­же­ра и по­дала за­яв­ку. Я не мо­гу пред­ста­вить, что бы­ло бы, ока­жись ты на грамм уп­ря­мее. Мы мог­ли с то­бой не встре­тить­ся, - я бы­ла очень тро­нута его сло­вами и по­тяну­лась к не­му для по­целуя. Ког­да моя ого­лен­ная ко­жа при­кос­ну­лась к его ко­же, по ней про­шел­ся элек­три­чес­кий за­ряд. За­путав­шись в платье, мы упа­ли на кро­вать. Что-то не­уло­вимо из­ме­нилось в на­ших по­целу­ях. Мак­сон стал ре­шитель­нее. Мы оба по­нима­ли, что на гра­ни, точ­нее уже пе­реш­ли.
- Уве­рена? Аме­рика, мы мо­жем по­дож­дать.
- Уве­рена, - и ког­да Мак­сон под­нял гла­за, яв­но для то­го, что­бы удос­то­верит­ся лиш­ний раз в мо­ей уве­рен­ности и го­тов­ности, - Я хо­чу это­го. Се­год­ня. Сей­час, - и са­ма по­тяну­лась к не­му, це­луя его.