Движение вверх/Русская американка

«Иг­рай­те за се­бя и за Саш­ку, за се­бя и за Саш­ку!» — сло­ва, ко­торые зас­тавля­ют каж­до­го бас­кетбо­лис­та сбор­ной со­вет­ско­го со­юза вык­ла­дывать­ся боль­ше сво­их сил. Ре­бята иг­ра­ют так, как не иг­ра­ли ни­ког­да — сла­жен­ность и чет­кость вид­на в каж­дом брос­ке, мяч лов­ко пе­реле­та­ет из рук в ру­ки пос­редс­твом бе­зуп­речных па­сов. Зву­чит свис­ток, и улыб­ка пер­вый раз за пос­леднюю не­делю оза­ря­ет ли­ца со­вет­ских спорт­сме­нов. Слы­шит­ся гром­кое «По­беда!», ре­бята на­чина­ют об­ни­мать­ся, дру­жес­ки хло­пать друг дру­га по пле­чу. Пер­вая по­беда над аме­рикан­ца­ми да­ёт не толь­ко тол­чок к выз­до­ров­ле­нию Саш­ки, но и ве­ру в то, что не та­кая уж и не­побе­димая эта Аме­рика, как ка­жет­ся. Пар­ни вы­ходят из раз­де­вал­ки все ещё в при­под­ня­том нас­тро­ении, гром­ко раз­го­вари­ва­ют и сме­ют­ся. Да­же веч­но хму­рый Бе­лов ода­рива­ет всех сво­ей уса­той улыб­кой.

Как толь­ко бас­кетболь­ная ко­ман­да вы­ходит из зда­ния, де­вуш­ки из груп­пы под­дер­жки на­киды­ва­ют­ся на сво­их мо­лод­цев с поз­драв­ле­ни­ями. Шу­ма и ра­дос­ти ста­новит­ся ещё боль­ше, Вла­димир Пет­ро­вич да­же с гор­достью смот­рит на стол­пивших­ся ре­бят и ки­ва­ет го­ловой с ши­рокой улыб­кой на ли­це, бла­года­ря за поз­драв­ле­ния. Во всей этой по­зитив­ной су­мато­хе Па­ула­ус­кас не за­меча­ет, как рус­ская аме­рикан­ка уже с ми­нут пять ти­хо зо­вёт его по име­ни и те­ребит за ру­кав пид­жа­ка. На­конец, он об­ра­ща­ет вни­мание, пе­рево­дя взгляд вниз и встре­ча­ясь с се­ро-зе­лёны­ми гла­зами.
— Мо­жем по­гово­рить, по­жалуй­ста? — про­сит де­вуш­ка ки­вая го­ловой по­одаль взвол­но­ван­ной груп­пы. Мо­дес­тас мед­лит, но ки­ва­ет и от­хо­дит вмес­те с ат­леткой в сто­рону. С мо­мен­та его чрез­мерно бур­ной ре­ак­ции на весть о том, что его де­вуш­ка но­чева­ла у дру­га в но­мере, от­но­шения ли­тов­ца и рус­ской аме­рикан­ки бы­ли нап­ря­жен­ны­ми. Она все вре­мя пы­талась вы­тянуть его на раз­го­вор, из­ви­нить­ся и объ­яс­нить си­ту­ацию, а он уг­рю­мо тал­ды­чил своё и из­бе­гал ка­ких-ли­бо кон­тактов, так как нас­тро­ение из-за сле­ду­ющих од­ним за дру­гим про­иг­ры­шей бы­ло пар­ши­вое.
— Поз­воль я все объ­яс­ню, Модь, мы ведь не мо­жем так ссо­рить­ся из-за прос­то­го не­допо­нима­ния — ис­крен­не взвол­но­ван­но го­ворит По­лина. Де­вуш­ку очень бес­по­ко­ил этот воп­рос, по­тому что ее ма­лень­кое сер­дечко уже так при­вык­ло к Мо­дес­та­су, что сей­час от­ча­ян­но бо­ролось за его на­хож­де­ние ря­дом.
— Слу­шай, Поль, не ду­маю, что это луч­шее мес­то для вы­яс­не­ния от­но­шений — он смот­рит сво­ими ян­тарны­ми гла­зами на де­вуш­ку, а та сра­зу ник­нет под оче­ред­ным от­ка­зом.
— Прос­ти, прос­то, я хо­тела... — и брю­нет­ка кон­фу­зит­ся. Неп­ри­выч­ное сос­то­яние для ве­селой и за­вод­ной ка­питан­ши ко­ман­ды чир­ли­дерш, но она и прав­да пе­режи­ва­ет. Пе­режи­ва­ет, что боль­ше он не бу­дет смот­реть та­ким тёп­лым и за­бот­ли­вым взгля­дом, не бу­дет об­ни­мать уже став­ши­ми род­ны­ми креп­ки­ми ла­доня­ми, не бу­дет под­кра­дывать­ся сза­ди и хва­тать за та­лию, под­бра­сывая шу­точ­но вверх, а по­том при­жимать к сво­ей ши­рокой гру­ди, что ей те­перь вновь при­дёт­ся за­сыпать од­ной, а все из-за ка­кого-то ду­рац­ко­го слу­чая. Бе­лов ото­шёл от этой неп­ри­ят­ной си­ту­ации поч­ти сра­зу, сто­ило толь­ко По­лине из­ви­нить­ся и по­обе­щать боль­ше та­кое не ус­тра­ивать, а вот Па­ула­ус­кас оби­дел­ся не на шут­ку, вос­при­няв все слиш­ком рев­нос­тно.
— Ска­жи мне свой ад­рес, я по­дой­ду ве­чером — ви­дя де­вуш­ку в та­кой рас­те­рян­ности и ра­зоча­рова­нии, смяг­ча­ет­ся ли­товец. Ат­летка тут же ки­ва­ет, дос­та­ёт от­ку­да-то лис­то­чек и за­писы­ва­ет кра­сивы­ми бук­ва­ми ад­рес, где рас­по­лага­ет­ся ее лофт. От­да­вая бу­маж­ку в ру­ки бас­кетбо­лис­та, она за­дева­ет его ла­дони паль­ца­ми и го­ворит чуть ти­ше обыч­но­го.
— Поз­драв­ляю с по­бедой, ты очень здо­рово иг­рал — ее гу­бы рас­тя­гива­ют­ся в улыб­ке.
— Спа­сибо, вы то­же клас­сно выс­ту­пили. Это и прав­да очень хо­рошо нас­тра­ива­ет пе­ред иг­рой — воз­вра­ща­ет улыб­ку де­вуш­ки Мо­дес­тас.

Он обе­ща­ет зай­ти бли­же к вось­ми ча­сам, а По­лина уже с пя­ти мель­те­шит по квар­ти­ре, при­водя все в по­рядок, под­би­рая под­хо­дящий на­ряд и прок­ру­чивая в го­лове свой мо­нолог. Ка­жет­ся, в пер­вый раз она так вол­ну­ет­ся пе­ред при­ходом пар­ня, прос­то очень не хо­чет ис­портить все ещё боль­ше и по­терять его. По­хоже, что и прав­да влю­билась, по-нас­то­яще­му. Пёс ле­жит на ди­ване и ле­ниво ви­ля­ет хвос­том, пос­матри­вая сво­ими ка­рими гла­зами на хо­зяй­ку. Чувс­тву­ет ее нап­ря­жение, по­это­му, ког­да она в оче­ред­ной раз про­ходит ми­мо ди­вана, хва­та­ет ее зу­бами за коф­ту и иг­ри­во тя­нет. По­лина взвиз­ги­ва­ет, тут же на­чиная ма­хать ру­ками на пи­том­ца.
— Прек­ра­ти, прек­ра­ти, Бонд, фу! — сме­ёт­ся де­вуш­ка, пы­та­ясь вы­тащить ку­сок тка­ни из хват­ки со­баки. Вдруг раз­да­ёт­ся трель двер­но­го звон­ка, и По­лина, спох­ва­тив­шись, быс­тро бе­жит от­кры­вать.
На по­роге сто­ит Мо­дес­тас, уб­рав ру­ки в кар­ма­ны. Уви­дев де­вуш­ку, он ки­ва­ет в знак при­ветс­твия, а по­том улы­ба­ет­ся, так как меж­ду ее ног по­казы­ва­ет­ся лох­ма­тая го­лова с ви­сячи­ми уша­ми.
— При­вет. Это Бонд твой? — за­ин­те­ресо­ван­но спра­шива­ет па­рень, про­ходя в квар­ти­ру и ог­ля­дыва­ясь.
— Да, мой про­каз­ник — По­ля улы­ба­ет­ся, ког­да пёс под­хо­дит к ли­тов­цу, об­ню­хива­ет его, по­том гав­ка­ет и под­став­ля­ет хол­ку под ла­дони пар­ня, ко­торы­ми он уже гла­дит и че­шет жи­вот­ное — бу­дешь чай?
— Не от­ка­зал­ся бы, спа­сибо — у Мо­ди в Кре­тин­ге есть кот, тол­стый та­кой и ле­нивый. Спорт­смен как-то ни­ког­да не пи­тал осо­бой сим­па­тии к сво­ему до­маш­не­му жи­вот­но­му, от­да­вая пред­почте­ние бо­лее ак­тивным пи­том­цам, но ро­дите­ли не раз­ре­шали за­вес­ти со­баку. По­это­му ли­товец сей­час так лас­ко­во во­зит­ся с зо­лотис­тым рет­ри­вером, ко­торый сра­зу же при­нял пар­ня. Бонд да­же пы­та­ет­ся заб­рать­ся к пар­ню на ко­лени, от че­го раз­да­ёт­ся смех Па­ула­ус­ка­са.
— Бонд, не наг­лей — улы­ба­ет­ся По­ля, при­неся чай в гос­ти­ную и пос­та­вив круж­ки на сто­лик. Пёс прос­то кла­дёт мор­ду на ко­лени ли­тов­ца и жму­рит­ся от лас­ки. Они си­дят мол­ча, так как де­вуш­ка вдруг рас­те­ряла всю свою уве­рен­ность. Хо­тела ска­зать очень мно­го, а сей­час буд­то ком в гор­ле об­ра­зовал­ся, не да­вая ни­чего вы­разить.

— Модь, я хо­тела поп­ро­сить у те­бя про­щения. И ска­зать, что у нас с Се­рёжей ни­ког­да ни­чего не бы­ло, прав­да, мы... — но Мо­дес­тас вновь пе­реби­ва­ет де­вуш­ку.
— Он все мне рас­ска­зал. И про твои ко­лени. По­чему ты сра­зу не ска­зала? — ка­питан ко­ман­ды раз­во­рачи­ва­ет­ся ли­цом к си­дящей ря­дом брю­нет­ке.
— Я не хо­тела впу­тывать те­бя ещё и в эти проб­ле­мы, прос­ти — опус­кая взгляд, го­ворит По­ля.
— Ма­лыш, ты не дол­жна ни­чего от ме­ня скры­вать, тем бо­лее та­кое. А ес­ли бы и Се­реги ря­дом не бы­ло? Я ведь вол­ну­юсь за те­бя, пой­ми — его го­лос вновь та­кой мяг­кий и род­ной, толь­ко с ней он поз­во­ля­ет про­явить свою сла­бость, по­казать ис­тинные эмо­ции и чувс­тва. Мо­дес­тас при­под­ни­ма­ет го­лову де­вуш­ки за под­бо­родок, что­бы их взгля­ды встре­тились — обе­щай, что впредь бу­дешь де­лить­ся всем со мной, мы спра­вим­ся вмес­те — уве­рен­но го­ворит бас­кетбо­лист, хо­тя са­мого в эту ми­нуту гло­жет мысль о сво­их ко­леба­ни­ях нас­чёт у­ез­да в род­ную Лит­ву. Они по­яви­лись уже дав­но, еще тог­да, в Эс­се­не, на чем­пи­она­те Ев­ро­пы до при­ез­да рус­ской аме­рикан­ки. Вся эта ку­терь­ма с груп­пой под­дер­жки и юно­шес­кая влюб­ленность от­вле­кали ли­тов­ца от мыс­лей о сво­ей ро­дине, пе­рево­де в дру­гой бас­кетболь­ный клуб, но в пос­леднее вре­мя ста­ли одо­левать пар­ня все ча­ще. Ско­рее все­го, из-за не­боль­шой раз­мол­вки меж­ду ним и По­линой, точ­но он ра­зоб­рать­ся в этом не мог, но од­но знал на­вер­ня­ка — преж­де чем сог­ла­шать­ся на пред­ло­жение, нуж­но хо­рошень­ко все об­ду­мать.
— Обе­щаю — тут же ки­ва­ет спорт­смен­ка — обе­щаю, Мо­дя.
— Вот и слав­но — ли­товец нак­ло­ня­ет­ся, нак­ры­вая став­шие та­кими же­лан­ны­ми за эту не­делю гу­бы сво­ей ка­питан­ши. Она не­замед­ли­тель­но от­став­ля­ет в сто­рону чаш­ку, ко­торую дер­жа­ла в ру­ках и прид­ви­га­ет­ся бли­же, об­ни­мая бас­кетбо­лис­та за его ши­рокие пле­чи.
Са­ми то­го не за­мечая, они очень силь­но сос­ку­чились друг по дру­гу. А сей­час, ког­да его боль­шие ла­дони об­хва­тыва­ют ее бёд­ра, а ее паль­чи­ки сжи­ма­ют­ся на его ру­ках, это ощу­ща­ет­ся вдвой­не силь­нее. Толь­ко вот пёс не­доволь­но ры­чит, ког­да Па­ула­ус­кас при­жима­ет хруп­кую де­вуш­ку к ди­вану, от че­го она из­да­ёт стон.
— Рев­ни­вый он у те­бя — ус­ме­ха­ет­ся па­рень, отор­вавшись от губ ат­летки и взгля­нув на пи­том­ца.
— Идём луч­ше в спаль­ню — вы­дыха­ет де­вуш­ка, улыб­нувшись. Она вы­леза­ет из-под бас­кетбо­лис­та, треп­лет не­доволь­ное жи­вот­ное по ушам и скры­ва­ет­ся за дверью.
— Ни­чего лич­но­го, уж из­ви­ни — на вся­кий слу­чай обой­дя со­баку на при­лич­ном рас­сто­янии, ли­товец нап­равля­ет­ся за По­линой в спаль­ню.

Он зас­та­ет ее пе­ред от­кры­тым бал­ко­ном, с ко­торо­го ви­ден пляж и проз­рачные вол­ны. Об­ни­мая спорт­смен­ку сза­ди за та­лию, Па­ула­ус­кас кла­дёт под­бо­родок на ее тём­ную ма­куш­ку.
— Так кра­сиво, прав­да? Я каж­дый раз вос­хи­ща­юсь этим пей­за­жем, хоть и ви­жу его на про­тяже­нии лет двад­ца­ти не мень­ше — улы­ба­ет­ся де­вуш­ка, ког­да лег­кий мор­ской ве­терок до­лета­ет до ее ли­ца и неж­но треп­лет во­лосы.
— Очень кра­сиво, но ты все рав­но кра­сивее — без те­ни шут­ки или сом­не­ния за­яв­ля­ет Мо­дес­тас, от че­го улыб­ка на ли­це брю­нет­ки ста­новит­ся ещё ши­ре — толь­ко вот зна­ешь, что я по­думал...
По­лина нем­но­го хму­рит бро­ви, чувс­твуя что-то не­лад­ное, и не­довер­чи­во смот­рит на ли­тов­ца, зад­рав го­лову.
— Что?
— А вот то, что все-та­ки при­дёт­ся на­казать те­бя. Что­бы в сле­ду­ющий раз да­же не ду­мала та­кое выт­во­рять — с пол­ной серь­ёз­ностью в го­лосе за­яв­ля­ет Мо­дес­тас.
— На­казать? Ме­ня? — де­вуш­ка да­же раз­во­рачи­ва­ет­ся к не­му ли­цом — это за­чем это? Не на­до, я не бу­ду так боль­ше, Мо­дя, прав­да.
— Ко­неч­но не бу­дешь — па­рень за­тыка­ет ее по­целу­ем и рез­ко под­хва­тыва­ет на ру­ки. Уже че­рез се­кун­ду иде­аль­ная фи­гур­ка де­вуш­ки ока­зыва­ет­ся при­жатой к бе­лос­нежно­му пок­ры­валу кро­вати, а ее шею пок­ры­ва­ют го­рячие по­целуи бас­кетбо­лис­та. Бла­жен­но выг­нуть­ся в по­яс­ни­це и при­под­нять бёд­ра, что­бы силь­нее при­жать­ся к та­кому же­лан­но­му те­лу пар­ня, не да­ют ру­ки Па­ула­ус­ка­са, креп­ко сом­кнув­ши­еся на та­лии, от че­го По­ля не­доволь­но вы­дыха­ет. Не­выно­симо ста­новит­ся, ког­да ли­товец об­хва­тыва­ет од­ной ру­кой брю­нет­ку за за­пястья, тем са­мым пре­секая по­пыт­ки по­цара­пать его спи­ну, и за­водит ее ру­ки над го­ловой. Да­же тут рост спорт­сме­на иг­ра­ет ему на ру­ку, так как для не­го не сос­тавля­ет проб­ле­мы му­чать все те­ло де­вуш­ки мед­ленны­ми по­целу­ями и лас­ка­ми, од­новре­мен­но сдер­жи­вая ее дви­жения. За счи­тан­ные ми­нуты Мо­дес­тас из­бавля­ет де­вуш­ку и се­бя от одеж­ды, и при­пада­ет гу­бами к лож­бинке меж­ду гру­дями, зас­тавляя ат­летку про­тяж­но зас­то­нать. Уме­лые паль­цы под­би­ра­ют­ся к кром­ке кру­жев­но­го белья, бук­валь­но сво­дя с ума.
— Мо­дя — хны­чет де­вуш­ка уже не в си­лах сдер­жи­вать под­сту­па­ющее нас­лажде­ние.
— Не бу­дешь боль­ше? — опа­ля­ет он го­рячим ды­хани­ем ухо де­вуш­ки и чуть при­кусы­ва­ет моч­ку.
— Не бу­ду, прав­да, не бу­ду — По­ля тя­нет­ся к гу­бам бас­кетбо­лис­та, и он поз­во­ля­ет, от­пуская ее ру­ки, ко­торые тут же смы­ка­ют­ся коль­цом. Сле­ду­ющую се­кун­ду ком­на­ту на­пол­ня­ет гром­кий стон, приг­лу­шён­ный страс­тным по­целу­ем.

Над ти­хим мо­рем до­гора­ет кра­сивый яр­ко-оран­же­вый с крас­ны­ми лу­чами за­кат. Вол­ны мяг­ко об­ру­шива­ют­ся на кам­ни и пе­сок, еле за­мет­ный ве­тер треп­лет тон­кую за­навес­ку око­ло от­кры­того бал­ко­на в ком­на­те. Па­рень и де­вуш­ка ле­жат в об­нимку под пу­шис­тым оде­ялом и ти­хо пе­рего­вари­ва­ют­ся.
— Поль, я дол­жен кое-что ска­зать те­бе. Это очень важ­но для ме­ня — шеп­чет ли­товец де­вуш­ке на ухо, ког­да она на­чина­ет ус­тра­ивать­ся по­удоб­нее на его гру­ди. Под­ни­мая взгляд сво­их се­рых глаз, она за­ин­те­ресо­ван­но смот­рит на спорт­сме­на и ки­ва­ет в знак то­го, что она слу­ша­ет.
— Я... — на­чина­ет ка­питан и фик­си­ру­ет свои став­шие в тем­но­те глу­боко-ка­рими гла­за на брю­нет­ке — люб­лю те­бя.
В ком­на­те по­виса­ет ти­шина. Да­вящая и та­кая нап­ря­жен­ная, что ста­новит­ся сра­зу пло­хо на ду­ше. Ли­товец уже жа­ле­ет, что ска­зал эти сло­ва, но де­вуш­ка не да­ет ему что-ли­бо про­из­нести.
— Я не уве­рена, что из мо­их уст эти сло­ва проз­ву­чат пра­виль­но, по­тому что... я, прав­да, не знаю, как это. Мо­жет, я все се­бе нап­ри­думы­вала, на­чита­лась про лю­бовь из кни­жек, но од­но знаю точ­но — ат­летка кла­дет свою ла­дош­ку пар­ню на ще­ку и улыба­ет­ся — жизнь без те­бя боль­ше не ка­жет­ся та­кой ве­селой и красивой, как рань­ше, за­сыпая, я каж­дый вечер ду­маю о те­бе. Я не хочу те­бя терять и очень на­де­юсь сде­лать твою жизнь счас­тли­вой. Мне ка­жет­ся, что я то­же те­бя люб­лю, Модес­тас — трепет­ные чувс­тва, ко­торые оба ощу­ща­ют, под­твержда­ют­ся в не­весо­мом, но на­пол­ненным лю­бовью неж­ном поцелуе.