Больно
Солнце в Бразилии яркое, жаркое, так и норовит разбудить каждого, кто посмеет задержаться в кровати подольше. Ощущая солнечный лучик на лице, Полина чуть хмурится, пытаясь спрятать лицо, но потом приоткрывает один глаз, второй, и улыбка расплывается на лице. Приподняв голову, она видит мирно спящего Паулаускаса, такого непривычно спокойного и расслабленного. Ладонь парня покоится у девушки на бедре, крепко обнимая пальцами. Внизу живота чуть потягивает, и девушке хочется мурлыкать, как довольной кошке, от воспоминаний вчерашней ночи, но не вчерашнего вечера. 'Забудь об этом и больше не вспоминай. Тебе просто был кто-то нужен, и судьба решила, кто именно'.
Аккуратно вылезая из объятий баскетболиста, Поля подбирает с пола небрежно брошенную вчера литовскую рубашку и надевает ее. Приятная ткань соприкасается с нежной кожей.
'Так вот почему все безумно любят таскать мужские рубашки', — расплываясь в ещё большей улыбке, думает про себя атлетка.
Так как завтрак в отеле ребята уже точно проспали, Поля заваривает кофе, разбавляет его молоком и поджаривает на сковородке тосты. Заглянув обратно в спальню, девушка тихо смеётся, так как спортсмен натянул одеяло по самую макушку, чтобы светящее во всю солнце не достало его. Полина присаживает на кровать рядом с парнем и отодвигает одеяло.
— Эй, Модя, пора вставать — когда литовец недовольно морщится, девушка заливается смехом и наклоняется, целуя его в чуть приоткрытые губы. А парню только этого и надо: он обхватывает девушку за талию, валит на себя и углубляет поцелуй. Атлетка же совсем не против, поэтому кладёт ладошки на его грудь и устраивается поудобнее.
— Доброе утро — наконец оторвавшись, чуть охрипшим от сна голосом говорит Модестас — как ты? Не болит? — парень бережно поглаживает бедро девушки одной рукой.
— Доброе. Нет, все прекрасно — улыбается она и подкрепляет слова поцелуем — я сделала нам кофе и тосты, так как завтрак мы уже давно проспали.
— Мм это лучшее утро за последние месяцы — без доли лукавства и вранья говорит парень — и тебе очень идёт моя рубашка — сминая ткань на талии, подмечает литовец.
— А тебе очень идёт без неё — хихикает девушка и легко поднимается с кровати — идём.
Когда ребята сидят за столом в маленькой кухне и попивают кофе, смотря друг на друга, это все кажется сказкой. Модестас размышляет, чем же его так зацепила эта маленькая чертовка, а Полина не может поверить, что доверилась этому заносчивому капитану сборной СССР. 'Почему именно он? Я ведь не сделала это только потому, что хотела сама себя убедить и доказать, нет, что за глупости. Хотя... нет, именно поэтому-то я это и сделала. Правда, только потом ощутила, как же это было нужно. Этот контраст, они совсем разные. Если бы Модестас хоть на секунду напомнил его, я бы не стала, но он другой. Совсем другой, и это мне нравится. Да признаться, мне это всегда нравилось, с самого начала, когда еще на первой тренировке Модя так сильно сжал мои бедра, что чуть синяки не оставил', — усмехается девушка, — 'А Белов, он сам выбрал баскетбол, так теперь что, убиваться из-за этого и терять друга? Сама ведь знала, что он полностью игре отдается, так зачем вообще разрешила это начать. Это все вино, вино, вино'.
— Надо уже поторапливаться, а то самолёт через пару часов, мне ещё девочек проверить нужно — убирая чистые кружки на полку, сказала Поля и откинула голову на баскетболиста, который стоял сзади, обнимая девушку.
— Хорошо, Серега тоже просил никого не опаздывать. Рубашку-то мне отдашь? — улыбаясь, спрашивает Паулаускас, когда девушка разворачивается к нему лицом с хитрой улыбкой.
— Ну, забирай, я не мешаю — атлетка гладит крепкие руки баскетболиста, покоящиеся на её бёдрах.
— Если я ее сейчас заберу, то мы точно опоздаем — ладонь парня сжимает ягодицу брюнетки, а губы впиваются поцелуем. Поля вновь довольно хихикает и, отстраняясь, кивает.
— Ладно, сейчас — упорхнув в комнату, девушка быстро переодевается и возвращается уже с хлопковой тканью в руках — держите, товарищ капитан.
Накидывая рубашку на плечи, Модестас застёгивает пуговицы и, подарив девушке ещё один поцелуй, выходит из её номера. Как назло он тут же встречает тренера.
— Доброе утро, Владимир Петрович — кивает литовец в знак приветствия.
— О, Паулаускас, а мы тебя обыскались. Где ты пропадаешь, самолёт скоро — недовольно говорит Гаранжин, осматривая парня.
— Да я, дела тут решал...
— Дела он решает, давай в номер иди, документы и вещи собирай, живо — командует тренер, заставляя парня ускорить шаг.
Вскоре все две сборные собираются в зале большого аэропорта, откуда отправятся в родную Москву. Все обсуждают вчерашнюю так хорошо удавшуюся вечеринку и зарекаются, что обязательно соберутся такой компанией снова. Полина все мельтешит между спортсменами и юными чирлидершами, проверяя наличие документов на вылет. Когда девушка удостоверяется, что все в порядке, то облегченно выдыхает и поправляет пояс на брюках. Модестас хочет подойди к своей брюнетке, но видит, как Белов опережает его и, взяв девушку за запястье, отводит от общей группы.
— Товарищ комсорг, я попросила бы...
— Нам надо поговорить — отрезает баскетболист, смотря своими голубыми глазами на Полю.
— Ну, хорошо, говори — не особо понимая смысл предстоящей беседы, соглашается девушка.
— Слушай, прости меня. Я правда вчера даже начинать не должен был, это, в общем, это не из-за того, что ты мне не нравишься или в тебе что-то не так, просто, олимпиада на носу, а ты же видела этих молодцев, ну куда им против американцев, да и... — но Полина останавливает поток извинений.
— Все хорошо, Сереж. Я не обижаюсь, да и даже сказать тебе спасибо хочу.
— Спасибо? — это совсем вгоняет комсорга в ступор, он хоть и не особо разбирается в девушках, но уж точно уверен, что в такой ситуации это как минимум странно — за что?
— За то, что каждый из нас сделал правильный выбор — пока Белов пытается осознать, что именно имеет в виду атлетка, Паулаускас, которого любопытство совсем заело, подходит к двоим молодым людям, притягивая брюнетку к себе за талию.
— О чем болтаете? — вопросительно смотря то на Полину, то на Белова, спрашивает литовец.
— Да так, о предстоящих матчах — улыбаясь парню, она переплетает их пальцы. Взглянув на подошедшего друга, их ладони и девушку, Сергей понимает, о чем ранее говорила Полина и, усмехаясь в свои усы, кивает.
— А, Серега все о баскетболе — Модестас дружески хлопает комсорга по плечу — слушай, может, поменяемся в самолете местами, просто...
— Да, конечно — вновь кивает Белов и больше не смотрит ни на друга, ни на девушку — приятного полёта.
С этими словами Сергей уходит от них. 'Как же больно, как же чертовски больно. А ведь сам виноват, если бы вчера не отпустил, если бы не ляпнул, то сейчас бы она с тобой рядом стояла. Ты бы сам ее за талию обнимал' — мысли кружились в голове юного баскетболиста. Ещё вчера вечером он понял, что совершил ошибку, оттолкнув от себя девушку. Ещё вчера полночи корил себя за это и все хотел пойти к ней в номер. Думал, что исправит все сегодня, извинится, предложит ей сходить в кафе по прилёте на родину, а она вновь улыбнётся так нежно и тепло, что холодное сердце тут же растает. 'Просто идиот с мячом вместо головы' — ругнулся про себя Сергей.
— Модь, слушай, наверное, не стоило оставлять его одного. Мне кажется, что он сейчас стукнет Ваню по голове, и у вас станет на одного участника команды меньше — посмотрев на Белова и Едешко, которые сидели через проход от пары, спросила Полина, так как Сергей уже не в первый раз закатывал недовольно глаза от расспросов Вани — Давай, может, я пересяду? И вы вдвоём спокойно долетите.
— Не говори глупостей, все нормально. В конце концов, он должен найти общий язык с командой — пожимает плечами Модестас.
— Ой, кто это тут заговорил про общий язык с командой — теперь брюнетка смотрела на капитана — сам-то ни с кем не общаешься, только ворчишь все время. Нет, я так не могу — уже перелезая через коленки баскетболиста, сказала Полина и потрепала комсорга за плечо — Сереж, давай обратно.
— Что-то случилось? — Белов поднимает глаза на атлетку и вопросительно смотрит.
— Да там дует, иди уже к капитану своему — когда спортсмен облегченно выдыхает и встаёт с кресла, девушка усаживается рядом с Ваней и улыбается ему.
— Ну, наконец-то со мной хоть поговорят! — лучезарно улыбается в ответ Едешко, а грузинский дуэт, сидящий впереди, тут же поворачивается.
— Полиночка, как хорошо, что вы снова на своём месте, а то мы уже боялись, что совсем со скуки помрем.
— Ну что вы, не могу я позволить стране таких баскетболистов потерять — тут же смеётся девушка, заводя легкую беседу с парнями.
— Вот Серый, я одного понять не могу, что ей ещё надо? Вот что с этими русскими девушками вообще делать — спрашивает литовец, когда друг усаживается рядом.
— Разговоры ей нужны, внимание, ухаживания, понимаешь? — хоть Белов и благополучно избавился от бессмысленных расспросов белоруса, но вот от любопытства литовца отделаться явно не удастся. Модестас вообще считал своего друга великим знатоком всего русского, поэтому часто просил его разъяснить какие-либо слова, обычаи или поведение не свойственное в Литве.
— Зачем, если мы уже переспали — искренне недоумевает баскетболист. Услышав это, в горле у Белова буквально пересыхает. Конечно, он не исключал этой возможности, но все же надеялся на то, что ребята просто решили начать встречаться. 'А Модя не промах' — усмехается парень в свои усы, а на сердце еще более тошно становится.
— Да за тем, что девушка она, а не... — Сергей машет рукой и отворачивается к окну, давая понять, что не настроен ни на какой разговор.
Уже больше пяти лет он в профессиональном спорте. Уже больше пяти лет он отдает всю душу и силы площадке. Уже больше пяти лет самым приятным ощущением был баскетбольный мяч в ладонях. А теперь что изменилось? Ровным счетом ничего, кроме того, что теперь утро считается добрым, только если они вместе идут на тренировку. Кроме того, что теперь ночь будет спокойной, если она вечером пригласит его на чашку черного чая. Кроме того, что вчера он добровольно отдал ее лучшему другу.