Он будет первым
— О, малая. И чего это ты тут ходишь посреди ночи по коридорам? Можно ведь и на взрослых дяденек натолкнуться — приятный мужской голос, с более ярко выраженным от выпитого алкоголя акцентом, раздаётся над головой брюнетки. Она поднимает глазки и встречается с обворожительной улыбкой литовца, от которой у каждой девушки ноги подкашиваются даже в трезвом состоянии. 'Вот и первый встречный. Хороший такой, да и, черт возьми, ты ведь так давно его хотела', — раздаётся внутренний голос где-то на задворках.
— А я на это и рассчитывала — мило улыбается русская американка и обнимает капитана команды за шею, вкрадчиво спрашивая — тебе понравилось, как я пою?
— Очень понравилось — кивает Модестас, все не отпуская девушку из своих объятий, — может, споёшь ещё раз? Только для меня?
Брюнетка тихо смеётся, не разрывая зрительного контакта с игроком, и чуть кивает, указывая тем самым на дверь своего номера. Парень легко закидывает девушку на плечо, от чего ее голова начинает кружиться чуть сильнее, но это уже неважно, ведь разум заполнен игрой. Такой опасной, но давно прокрученной в разных вариациях в мыслях. Когда она вновь чувствует под ногами пол, а нужная музыка тихо заполняет номер, то отходит на расстояние от литовца и начинает петь, плавно двигаясь в танце, который формирует алкоголь в венах.
Ты магнит, а я просто кусок металла,
Ты так близко, знаешь, все идёт по плану,
Лишь подумав о тебе, мой пульс все выше — Модестас сам подходит ближе к девушке, а она обвивает шею спортсмена руками, заставляя подойти ещё ближе и двигаться с ней под музыку.
Да, мы с тобою пылки, мы с тобой похожи,
Но сегодня мне нужно немножко больше,
Не спеши, почувствуй это дрожь по коже — она разворачивается, кладет руки баскетболиста себе на талию и изгибается, будто под его ласками.
Медленно я буду вдыхать аромат твоей шеи,
Можно, я шепну тебе что-то несмело,
И ты не забудешь меня, будь уверен — прижимается к нему бёдрами, начиная медленно опускаться вниз, виляя ими в стороны.
Медленно буду зацеловывать твои губы, тихо,
Испишу все стены твоих лабиринтов,
Превращу все твоё тело в манускрипт — и так же медленно поднимается обратно, откидывая голову, смотря ему прямо в глаза.
Я хочу быть танцем, я хочу быть твоим ритмом,
Я потрачу дни и ночи, поцелую, где захочешь — Полина разворачивает к литовцу лицом и придвигается так близко, что кажется ни миллиметра не остаётся между капитанами.
Разреши мне, разреши быть на одном дыхании,
Когда мы шумим так громко,
До беспамятства вдвоём — шепчет она в его губы, опаляя их своим горячим дыханием
Медленно... — заканчивает атлетка на последних нотах и в номере воцаряется тишина, прерываемая только шумным дыханием обоих. Брюнетка первая тянется к губам форварда, который даже и не думает медлить. В этом поцелуе нет нежности, лишь физическое желание, от которого сразу приятно тянет внизу живота. Буквально в два шага Полина оказывается на кровати, а литовец нависает сверху, тут же оставляя засос на шее девушки, от чего та приятно стонет ему в ухо. Большие тёплые ладони гладят бёдра, переходя на талию и выше, чуть сжимают хрупкое тело, заставляя бежать мурашки наслаждения. 'Как же красиво', — непроизвольно выдыхает девушка, когда накрахмаленная белая литовская рубашка приземляется на пол рядом с кроватью. Сейчас даже раздражение от недавней ситуации отходит далеко на задний план, заменяя картинку крепкими руками капитана и его требовательными поцелуями. Когда майка девушки отправляется в том же направлении, что и верхний предмет одежды спортсмена пару минут назад, брюнетка даже не успевает смутиться под изучающим взглядом, хотя в голове все же всплывает мысль 'он ведь первый, кому она позволяет так много увидеть'.
Какой на площадке, такой и в постели — Модестас занимает лидирующую позицию, упиваясь протяжными стонами наслаждения и крепкой хваткой пальцев на плечах, вызванными его действиями. Опускаясь поцелуями к кромке велюровой юбки, парень про себя подмечает, что теперь-то девушка точно не скроет свою татуировку. Приподнимая атлетку, он расстегивает застежку и рывком стягивает ткань, впиваясь глазами в чёрный рисунок на бедре.
'Как же красиво', — проносится теперь в его мыслях. Вновь припадая к желанным губам девушки и наслаждаясь тем, что она впивается в его спину ноготками сильнее каждый раз, когда он углубляет поцелуй или сильнее сжимает ладони на талии, Модестас ведёт ладонью по ножке девушки. Когда его рука переходит на внутреннюю сторону бедра, он замечает, что брюнетка непроизвольно сдвигает свои ножки и вздрагивает. 'А вдруг она', — проносится мельком опасение, и баскетболист переводит взгляд на девушку, чуть отстраняясь. Она, тоже тяжело дыша, смотрит на него своими темно-серыми от желания глазами.
— Малышка, — ещё одна вариация прозвища, данного ей литовцем, но эта безумно мягко и нежно звучит из его полных губ — у тебя уже был кто-то?
Полина с минуту медлит, но потом быстро кивает головой — Конечно, был, ты что — нервный смешок вырывается из груди.
— Не ври мне — литовец наклоняется ближе, смотря прямо и желая получить правдоподобный ответ. Он видит, как ее реснички вздрагивают, и атлетка первый раз при нем конфузится, отводя взгляд и прошептав.
— Нет, я ещё... в общем, не было — нервно выдыхает она, а спортсмен задаёт роковой вопрос.
— Уверена, что хочешь? — и в мыслях он молится, чтобы девушка согласилась, так как знает, огромных усилий ему стоит прекратить, даже если она скажет нет.
— Уверена, Модя — первый раз с ее губ слетает его имя. Вообще литовца всегда раздражало это русское уменьшение его величественного Модестас, но сейчас это было самым приятным на земле словом. Он счастливо улыбается, уверяя, что все будет хорошо, а Поля завлекает его в очередной поцелуй. Мысль о том, что девушка готова отдать ему свою невинность будоражит кровь похлеще всякого алкоголя. Он будет первым.
Литовец становится чуть менее напористым, подготавливая девушку своими вскруживающими голову ласками.
— Сейчас будет немного больно, но потом, обещаю, очень хорошо — уверенно говорит парень, встречаясь с девушкой взглядом. Она задорно улыбается, кивая, говоря тем самым, что готова. Чувствуя неприятные ощущения, атлетка кривит лицо и утыкается уже своему капитану в плечо. Он нежно поглаживает ее по темным волосам и целует везде: в скулы, щеки, губы, шею. Вскоре на место боли приходит желание, ещё большее, чем раньше, так как теперь она не только представляет, но и ощущает парня в себе.
Всю оставшуюся ночь они дарят себя друг другу. Иногда грубо, иногда нежно, но каждый раз чувственно и пламенно, отдаваясь каждой частичкой тела и души. Прижимая уже мирно сопящую Полину к себе одной рукой, Модестас укрывает их белым пушистым одеялом, подмечая брезжащий за окном рассвет. И нет, сейчас он не ощущает то, что, наконец, одержал победу над этой девчонкой, доказал всем, что она его. Он ощущает лишь то, что она прочно заселилась в его сердце, там, на полочке, рядом с родной и любимой Литвой.