Пламя в сердце | Кощей

Казань, 1985 год.

Школа для меня была чем-то вроде параллельной вселенной. С одной стороны - скучные уроки, строгие учителя, гора домашних заданий. С другой - это было место встречи, где я могла видеть Айгуль, обмениваться сплетнями с девчонками и наблюдать за парнями из других районов. Я была отличницей, но учителя часто вздыхали, глядя на мои небрежные тетрадки и иногда слишком дерзкие ответы. Мне всегда хватало ума схватывать всё на лету. Просто усидчивость - это не всегда было про меня. Мой мозг требовал движения, приключений, чего-то живого.

Айгуль же была моей полной противоположностью. Аккуратная косичка, идеально выглаженная форма, никаких помарок в тетрадях. Она была гордостью учителей, мечтала поступить в университет и днями пропадала за книгами. Мы часто делали уроки вместе - я спрашивала у неё что-то за математику, а она просила меня объяснить что-нибудь по физике, потому что, по её словам, я "мыслила нестандартно". Её спокойствие уравновешивало мою неуёмную энергию, и вместе мы были идеальной командой.

Но настоящая моя учёба начиналась после уроков, когда я шла в нашу качалку или на пустырь за школой. Там меня ждал Молот. Он стал моим первым и, пожалуй, самым важным наставником в мире, где слабым места не было. Сначала он просто шутил надо мной, глядя, как я пытаюсь подтягиваться или отжиматься.

- Ну что, Шишка, хочешь быть самой сильной и грозной? - смеялся он, играя своими бицепсами.

- Нет, Молот, - отвечала я, вытирая пот со лба. - Хочу уметь за себя постоять. Чтобы никто не смел меня тронуть.

Он посерьёзнел. И тогда начались наши настоящие тренировки. Он учил меня основам уличной драки: как правильно бить кулаком, чтобы не сломать себе пальцы, как уворачиваться от ударов, как использовать вес тела, чтобы сбить с ног даже более крупного противника. Он показывал мне приёмы самообороны, заимствованные из самбо и бокса, которые он сам осваивал в качалке.

- Запоминай, Шишинина, главное, - говорил Молот, когда я в очередной раз неловко пыталась ударить манекен, - это скорость и неожиданность. И не бойся. Страх - твой главный враг.

Он учил меня слабым местам человека, объяснял, куда бить, чтобы мгновенно обезвредить противника. Удар в солнечное сплетение, по колену, по горлу, и, конечно, тот самый, "смертоносный" удар в пах, которым я уже орудовала на ура. Колик подтвердит. Молот всегда настаивал, что это крайняя мера, но она должна быть отработана до автоматизма. "Для девчонки это лучшее оружие, Шишка. Главное, не стесняйся использовать". Я слушала его внимательно, повторяла движения снова и снова, пока мышцы не начинали болеть. Он был требовательным, но при этом невероятно заботливым. Молот верил в меня, и это давало мне силы. Он был моим старшим братом, который учил меня выживать в этом жестоком мире.

------------------------------------------------------------------

Жизнь, конечно, не состояла только из тренировок и пацанских разборок. Иногда мы с Маратом влипали в совершенно глупые, но весёлые истории. Он был чуть старше, но всё ещё сохранял мальчишескую непосредственность, которая так привлекала Айгуль. И меня тоже.

Однажды, ближе к осени, когда погода уже становилась прохладной, мы с Маратом возвращались из школы. На улице было промозгло, и настроение было не ахти. Проходя мимо старого, обветшалого парка, мы увидели брошенное на скамейке пальто. Не какое-то модное, а старое, потрёпанное, но явно чьё-то. И вдруг у Марата загорелись глаза.

- Шишка, спорим, что я его нацеплю и мы сделаем вид, что мы старики? - предложил он, сдерживая смех.

Я посмотрела на него. Идея была совершенно дурацкой, но почему-то невыносимо забавной. - Спорим, что ты не продержишься и пяти минут!

Он тут же нацепил это несуразное пальто, которое болталось на нём, как на вешалке, и надел на голову капюшон, придав лицу максимально унылое выражение. Мы двинулись по аллее, изображая, что еле волочим ноги. Прохожие удивлённо оглядывались, кто-то улыбался. Мы еле сдерживали смех, но это было так весело!

Вдруг из-за кустов выскочила старушка с клюкой, её глаза горели яростью. - А ну стойте, варвары! Моё пальто! У-у, оборванцы!

Марат застыл на месте, а я мгновенно поняла, что мы влипли. Он же не подумал, что пальто может быть чьим-то! Старушка, несмотря на возраст, двигалась с удивительной скоростью. - Бежим! - заорала я, хватая Марата за руку.

Мы рванули по аллее, пальто на Марате развевалось, как знамя. Старушка, разъярённая, бежала за нами, размахивая клюкой и сыпля проклятиями. Мы перемахнули через низкий забор, потом через какой-то кустарник, Марат чуть не запутался в полах пальто, а я споткнулась и чудом удержалась на ногах. Мы бежали, задыхаясь от смеха и страха одновременно.

В конце концов, мы оторвались от преследования и, запыхавшиеся, плюхнулись на скамейку у заброшенного гаража. Пальто было нещадно измято и порвано в нескольких местах. - Вот это влипли! - выдохнул Марат, снимая с себя "трофей" и бросая его на землю. - Кто же знал, что оно её!

Мы сидели и долго смеялись, пока щёки не заболели. Это была одна из тех невинных, подростковых пакостей, которая оставила после себя лишь порванное пальто и море веселья. Эти моменты с Маратом были такими же важными, как и мои тренировки с Молот. Они показывали, что даже в мире, где царила жестокость, было место для беззаботного смеха, дружбы и глупых приключений. Эти дни закаляли меня не только физически, но и морально, готовя к тем испытаниям, которые ещё ждали меня впереди.