глава 21
— Не знаю даже как описать услышанное. — Ада задумчиво постучал пальцем по бардачку. — В этом месте даже молитвы какие-то неправильные.
— Ну, учитывая, что мы уже поняли, какому такому Богу там молятся, то это не удивительно, — пожал плечами Ричард, который вёл машину.
Вианор любезно поделился с ними информацией о этом Ке'иат, которую ему подкинул Ксарис. Сложив всю полученную информацию картина перед ними встала отвратительная.
— Они же буквально прикрывались церковью столько лет, — удивлённо заметила Ада. — А сами проводили кровавые ритуалы. Когда это всплывет, то наказание будет лишь одно.
Вианор кивнул. Теперь, имея косвенные доказательства, он мог спокойно передать их Домиону. Только слова Малтена никак не давали ему покоя. Показаться перед ним всё же было ошибкой, потому что он сразу увидел всё то, что другие в нём не видят, и теперь важно, чтобы всё это не вскрылось. А иначе вместе с церковью голову снимут ещё и Вианору.
Он вставил в ухо наушник, включая запись с диктофона. Показывать её полностью не в его интересах, так что Вианор сохранил только ту часть, которая доказывает наличие культа.
Приехав домой Вианора ждало ещё одно разочарование. Служанка сообщила, что Домиона нет дома и вернётся он только под вечер. Ждать столько времени Вианору не нравилось, ожидание всегда било по голове хуже молотка.
Тишина комнаты была почти ощутимой — как ткань, наброшенная на мир. Вианор стоял у окна, не замечая, как за стеклом гаснет день. Пальцы всё ещё касались запястья, где Малтен мимоходом дотронулся, уходя. Не было боли. Но было ощущение чего-то оставленного.
— Ты молчишь, Ксар. Это тревожит.
« Тишина полезна, когда человек начинает думать. Жаль, что ты думаешь не туда», — лениво потянул Ксарис.
— Он знал. Всё. Не просто почувствовал. Он говорил, будто видел меня насквозь.
« Он видел тебя, потому что был как ты. Он с того берега, Вианор. Он не боится глубины, в отличие от твоих святых друзей. Он уже принёс себя в жертву, и теперь умеет дышать под водой».
— Он не служит свету. Он служит порядку. А порядок любит нас, когда мы в цепях, — хмыкнул Вианор.
Он отстранился от окна, прошёлся по комнате. Нервно.
— Он не был похож на сломленного.
« Потому что он сломался так давно, что научился собираться обратно, — спокойно продолжал Ксарис. — Ты не понял главного — он не отвергал то, что было под церковью. Он знал. Он знал, и ему это нравилось».
Вианор устало постучал пальцем по виску.
— И не только он. Они ведь все знали, что мы там. Вопрос только в том, почему позволили нам увидеть это?
Вианор остановился. Холод снова подполз к горлу. В голове зародилось предположение, но подкрепить его просто нечем. Это лишь догадки, которые не имею доказательств.
— Да где ходит Домион, когда он так нужен! — раздраженно бросил он, упав в кресло.
До приезда Домиона Вианор обсудил каждую найденную деталь с Ксарисом, послушав его мнение. К концу у него просто перестала варить голова.
Стук в дверь привёл его в сознание, а после послышался голос служанки:
— Господин Вианор, Домион вернулся домой. Вы просили сообщить.
— Большое спасибо, — ответил Вианор и услышал удаляющиеся шаги девушки.
« Вперёд, — раздался весёлый голос Ксариса. — Беги, рассказывай».
А Вианор и вправду чуть ли не побежал к нему.
— Доми, я такое узнал! — с ходу начал он, едва открыл дверь в комнату Домиона. Тот стоял у зеркала, снимая с плеч белоснежный пиджак, встретив Вианора напряжённым взглядом.
— Ты был в церкви? — поинтересовался он.
— Я был в церкви.
— Ой, Боже, дай мне сил на этого человека, — устало вздохнул Домион, потирая переносицу.
Несмотря на недовольство его поступком, он всё же позволил Вианору рассказать обо всём, что они увидели и услышали в церкви. Рассказ вышел куда длиннее, чем планировалось, а так же Вианор показал все фотографии, которые они успели сделать. Он говорил спокойно, почти отчуждённо, как будто пересказывал чужую историю: фрески, архив, символы, странное поведение служителя. Домион слушал его внимательно, не перебивая, хотя желание было. Больше всего его поражало не безрассудство Вианора, который переодически кидался в него и тонул с головой, а удивительное умение находить то, что скрыто от глаз.
Когда он закончил рассказ Домион тяжело вздохнул, потирая виски.
— Я умолчу о том, — устало начал он, — что то, что ты делаешь, было безумно опасно. Черт с тобой. Но встреча с Малтеном — верх твоего безрассудства. Серьёзно, чем ты думал?
— Я не собирался, — спокойно сказал Вианор, вальяжнл сидевший на стуле. — Так получилось.
— Я вот удивляюсь тебе. Взрослый человек вроде. У этого служителя есть магия, а вы, трое придурков, буквально раскопали их тайны. Да они бы прибили на месте!
— Не прибили же.
— Нет, я удивляюсь твоему спокойствию, — вздохнул Домион, устало облокотившись о край стола рядом с Вианором.
— Да ладно тебе. Я же не один пошёл.
— Да, помню. — Домион смерил его взглядом. — Я оторву голову и тебе, и твоему Ричарду. И Аде, потому что она была зачинщиком всего этого движения.
Вианор закатил глаза.
— Мог бы просто сказать какой я хороший брат, и поблагодарить за информацию, — подсказал он.
— Я должен благодарить богов, что мой "хороший брат" вернулся домой в целости и сохранности, — парировал Домион.
Он устало вздохнул. Всё же спорить с Вианором так же бессмысленно, как просить лягушку перестать квакать. Да и, если не крывить душой и не говорить о том, что его действия безрассудны, то Вианор неплохо так помог ему.
— Ладно, — махнул Домион. — Но, думаешь, этих улик достаточно? Они за ночь могут всё уничтожить.
— Могут, — не стал отрицать Вианор. — Но есть одно но: они не могут уничтожить всё. Да, они могут сжечь документы, завалить проходы... Но это никак не поможет, пока мы знаем что и где было.
— Вот это меня и удивляет, — заметил Домион, сложив руки на груди. — Откуда ты всё знаешь?
— Информаторы хорошие, — улыбнулся Вианор, слыша как гордо фыркнул Ксарис, довольный комплиментом.
— Но больше так не делай. — Домион предупредительно показал указательный палец. — Иначе однажды станешь жертвой очередной секты.
Вианор лишь невинно улыбнулся, и у Домиона не осталось сил с ним спорить. По правде с ним вообще было невозможно спорить. Как спорить с человеком, который, так или иначе, всегда остаётся прав, даже если не прав?
— Спасибо, — всё же поблагодарил Домион, переведя на него взгляд. — Действительно помог.
— Собираешься наведаться туда? — вполне логично поинтересовался Вианор.
— Да. Хочу закончить с этой темой как можно скорее, и избавиться от ещё одной проблемы.
— Поедешь туда лично? Я с тобой, — улыбнулся Вианор, на что получил весьма красноречивый и недобрый взгляд серых глаз, демонстративно сжавшись: — Не смотри на меня такими глазами, Доми. А то я испугаюсь и передумаю.
— Ты невыносимый человек, Нор, — устало вздохнул Домион.
По утру Вианор всё же уехал вместе с Домионом. Машина остановилась у ворот. День был сер и тёмен, низкое небо нависло над городом, словно отражая ту тяжесть, которую они привезли на эту Церковь. Следом за братьями прибыла королевская гвардия. Оба были в тёмных пальто, никаких знаков, только взгляд — прямой и уверенный.
Церковь стояла перед ними — та же самая, но теперь казалась иной. Как будто стены, скрывавшие тайну, больше не пытались её прятать. Камень казался холодным, живым. Вианор задержал взгляд на фасаде: резьба, ангелы, вытянутые фигуры на фреске у входа… Всё это теперь виделось не символами веры, а напоминанием о лицемерии, о том, как легко за священным может скрываться чужое, тёмное.
Они вошли в тишине. Службы не было. Их ждали. Как и в прошлый раз, только теперь весьма открыто.
Свечи всё ещё горели — узкие, высокие, аккуратными рядами. Воздух был пропитан воском, благовониями… и чем-то ещё. Чуть металлическим, будто нагар от древнего костра. Вианор не дышал глубоко. Он чувствовал в этом месте слишком многое: следы энергии, прикосновение чужой воли, взгляд — пусть даже невидимый.
Служители церкви ждали их. С самого ухода Вианора все понимали, что момент, когда он вернётся не один, лишь вопрос времени. И они не прогадали.
Теперь всё должно быть закончено.
Услышав слух около недели назад, Вианор и не думал, что всё зайдёт так далеко, не думал о том, что его интерес вскроет секреты. Сейчас он не сомневался. Не в действиях, не в выводах.
Ритуалы, пусть и завуалированные, были подтверждены. Архив найден. Символы — сопоставлены. И с этого дня — этой церкви уже не позволено будет прятаться за стенами. Людей, причастных ко всему, ждёт суд за множество нарушений закона. А всех тех, кого прикрывала церковь, ждёт несладкая жизнь.
Вианор остановился у алтаря. Последний взгляд на ту самую фреску над ним. И даже сейчас, зная правду, он не чувствовал ничего. Удивительная пустота. Он подумал о том, что ему нравится так куда больше, — когда пусто.
— О чем ты думаешь? — тихо спросил Домион, замечая как Вианор притих, когда они уже ехали домой.
Вианор бездумно смотрел в окно, подперев рукой голову. Он молчал несколько мгновений, прежде чем ответить:
— Странное стечение обстоятельств. Слишком очевидные знаки, слухи, они даже не пытались скрываться. Секта — угроза. Скрытая, хорошо замаскированная. Мы не могли просто отвести взгляд, но зачем нужно было насильно заставлять нас смотреть?
Домион повернул голову, всматриваясь в его профиль. Абсолютно спокойный, даже немного безразличный. Домион давно уже привык к тому, что Вианор умеет скрывать чувства. Он говорил спокойно, держал осанку с достоинством, смотрел в глаза и редко выдавал лишнее. Для остальных он оставался загадкой — вежливой, сдержанной, холодной. Но Домион замечал то, что другие упускали. А ещё всегда замечал необычайную внимательность. И вот сейчас снова, прокручивая всё в своей голове, он увидел что-то новое, сложил пазл и получил картину.
— А еще я не нашёл Малтена, — сказал Домион. — Он, так-то, официально не числился в Церкви.
— Думаю, очень многие "служители" не числились в документах, — спокойно начал Вианор. — Так проще скрыться.
Домион поднял на него глаза. Долго смотрел, вглядываясь, будто пытался понять о чем действительно Вианор думает и к чему пытается свести собственные размышления.
Снова повисла тишина, но она не была давящая, скорее наоброт. Домион откинулся на спинку сиденья, глядя в потолок машины.
— А ты о чем думаешь? — непринуждённо поинтересовался Вианор, желая заглянуть ему в лицо.
— О том, что хочу в отпуск, — устало поведал Домион, заставив Вианора рассмеяться.
По возвращению домой разговор о всём случившемся в церкви сошёл на нет, на его замену пришли привычные шутки и сплетни, чтобы как-то разрядить усталость последних событий. Однако они не успели толком пройтись по коридору, когда знакомый голос позвал их, отвлекая друг от друга.
— Идут, дорогие! — улыбнулся Акион, быстрым шагом направляясь к ним. — Я оставил вас вчера на один вечер, ушёл из дома, что я пропустил? Какая церквь? Что было?
— Акион, ты такое пропустил, — дразняще произнёс Вианор, сложив руки на груди. — Чтобы пересказать уйдёт вечность.
— А я никуда не тороплюсь, — поддержал его тон Акион, хитро щурясь, а потом перевёл взгляд на Домиона. — Он тоже никуда не спешит.
— Да я, судя по всему, вообще никуда не спешу уже, — усмехнулся Домион.
Оставшейся день прошёл так гладко и спокойно, что Вианор начал думать о том, что ему это спокойствие куда приятнее желания найти приключения.
Вечером он всё же созвонился с Ричардом, чтобы поделиться всеми новостями и деталями, которые раньше Вианор не рассказывал. Когда он сказал о том, что не думает, что все события случились случайно, оказалось, что не он один так думает. Но этот разговор был отложен в дальний угол, смысл об этом думать сейчас?
— Ты же встретишься со мной на следующей неделе?
Вианор неспешно шагал в сторону своей комнаты. На той стороне телефона смеялся Ричард.
— Что, уже отошёл от прошлого раза?
— Ну и звучит...
Смех Ричарда был таким заразительным, что и Вианор тихо захихикал.
— Конечно же я приду, — сказал Ричард. — Мне ещё есть чему тебя научить.
— Было бы странно, если бы не было, — усмехнулся Вианор. — Но, знаешь...
— Господин Вианор!
Он не успел договорить, когда позади него раздался голос Аниссы. Вианор повернулся, встречаясь с быстро идущей к нему служанке.
— Да?
— Вам письмо, — сообщила она, протягивая ему конверт.
Вианор не понимающе захлопал глазами. Письмо? Неужели кто-то настолько отчаялся, что решил писать ему письма? Это точно не кто-то из его окружения, хотя бы потому, что у всех есть его номер телефона и достаточно позвонить или написать сообщение. На крайний случай есть номер Акиона или Домиона. На совсем крайний — Ричарда.
— Я тебе перезвоню, — тихо сказал Вианор, закончив звонок. — От кого письмо?
— Отправитель не написан.
« Прекрасно», — хмыкнул про себя Вианор.
Он забрал конверт, поблагодарив служанку, которая тут же удалилась по своим делам, оставив его один на один со странным конвертом. Вианор покрутил его в руках: ни печати, ни имени отправителя — только его имя, выведенное твёрдой, чёткой рукой. Бумага пахла старым деревом и пылью, но при этом, по текстуре, явно не являлась дешёвой.
Вианор поспешил к себе.
Впервые за долгое время он захлопнул дверь и закрыл её на замок. Замер, глядя на конверт в руках, словно боялся, что если дотронется — всё исчезнет. Он медленно опустился на подлокотник кресла, поднёс письмо ближе к лицу, пробежал пальцами по бумаге. Вся эта ситуация казалась до одури странной.
Он вскрыл конверт. Движения стали почти торжественными. Один-единственный лист. Письмо было коротким, но с каждой строчкой дыхание становилось всё тяжелее.
«Вианор.
Я долго колебался, прежде чем решился написать. Не знаю, дойдут ли мои слова до тебя, и не знаю, узнаешь ли ты в них того самого, кто когда-то держал тебя на руках, пока король говорил с послами.
Сейчас ты уже давно взрослый, может, даже позабыл всё то, что было ранее. Но те, кто ещё помнят твое имя, говорят о нём шёпотом, как о последней искре, не догоревшей в пепле. Людям Луфрии тяжело, уверен, тебе тоже непросто.
Я стар, Вианор, и мне нечего терять. Но ты ещё молод, и тебе есть что вернуть.
Если в твоей крови по-прежнему течёт воля Каэларисов — не оставайся в стороне, не дай им глумиться над твоими людьми. И над собой, помни, что ты всегда часть Луфрии и им не отнять это, и не спрятать от чужих глаз. Если однажды захочешь меня найти — ты узнаешь, где искать.
P.S. Гримуар твоего рода — не единственная вещь, которую церковь заперла под ключ. Внимательно читай между строк. Всегда».
Почерк он узнал почти сразу — его бывший наставник, человек, исчезнувший после падения их страны. Старый советник, считавшийся мёртвым. По спине пробежались мурашки.
Он перечитал письмо дважды. Трижды. В груди клокотали страх, волнение и непонимание. Элас... Разве он не мертв? Разве он не умер в тот же день, что и все они? Как так получилось? В голове кружилось сотни вопросов, буквально раскалывая его голову на две части.
Пальцы дрожали, когда он положил бумагу в кресло, смотря на неё пустым взглядом. Что, черт возьми, происходит!?
Вианор устало вздохнул, прикрыв глаза и с силой надавив на переносицу. Последние дни решили добить его колличеством происходящего, не давая передохнуть.
О чем он говорил? Не дай им глумиться над твоим народом... А он что может сделать? Вианор своими действиями и так всегда старался помогать людям, но он, вообще-то, всего лишь принц, не имеющий каких-то особых привелегий.
Вианор поднял письмо, механически сложил его и засунул обратно в конверт. Взглянул на него в последний раз.
— Простите. — не понятно, он извинялся перед ним, или перед собой. — Но если кто-то найдёт это письмо, то мне оторвут голову. Я и так здорово рискую.
На ладони загорелся голубой огонь. Удивительно, но сегодня он появился так легко, словно так и нужно было, не вызвав никакого сопротивления. Вианор поднёс конверт к огню, и языки пламени стали быстро поглощать бумагу, уничтожая все докозательства. Он поднялся с места, подойдя к столу и бросив конверт на металлический поднос. Голубое пламя плясало, и казалось, что не только на подносе, но и в глазах Вианора, что имели весьма схожий с ними цвет.
« Ого, какой взгляд! — восхищённо заговорил Ксарис в его голове. — Малыш Вианор так вырос, от этого холода в глазах мурашки!»
Ксарис буквально прыгал от счастья, наблюдая за удивительной решительностью Вианора, который не раздумывает даже секунды. А ему и не нужно было думать. Не понятно, какие надежды возлагал на него старик и до каких чувств хотел достучаться, но у Вианора плохие новости, — его это никак не касается. Он устало вздохнул, упав в кресло.
« Такое чувство, — подумал Вианор, — что своими действиями я подпалил бомбу замедленного действия. И однажды она разорвётся. Будет здорово, если я не попаду в радиус удара».
Он посмотрел в окно. О сожжённом письме Вианор никому не расскажет. Никому. Чего хочет от него этот старик — он разберётся сам.
« Ты будешь эпицентром взрыва», — тихо усмехнулся знакомый голос в голове.