Кто приходит по ночам?

Королева хотела поговорить с Наташей приватно, а не на виду у всего города. Поэтому не девочка явилась к ее дворцу, а Амаранта почтила своим присутствием ее "скромные" покои. Впрочем, приватность была относительной. При встрече присутствовали все наташины лемминги и часть королевской свиты. После реверансов и прочих церемоний королева, в обход этикета, позволила девочке сесть на стуле, подвинутом вплотную к конторке. Так глаза Наташи оказались на уровне глаз Амаранты.

– Ваше Величество, – начала девочка. – Сэр Энтони любезно посвятил меня в историю вашего королевства... – Наташа замялась, не зная как продолжить, и решила сразу перейти к делу. – Я просто хочу сказать, что Вашему Величеству вовсе нет необходимости отдавать свою жизнь ради того, чтобы зажечь солнце. Со мной приехал Гриффин, он замечательный инженер, он без труда сделает систему, которая зажжет солнце на расстоянии. Протянет провода, а Вы нажмете на кнопку в безопасном месте... Вот.

Амаранта грустно кивнула:

– У меня тоже есть инженеры. Запустить солнце на расстоянии просто. Но это будет нарушением клятвы, данной Хет. Солнце должна зажечь королева собственноручно. Нельзя нарушать клятвы, особенно принесенные тысячу лет назад.

– Кому это нужно! – возмутилась Наташа. – Не думаю, что фроки будут против дистанционного включения солнца. Ведь все получится как задумано, все будут целы и всем хорошо!

– Выполнение королевской клятвы самоценно и не требует обоснований, – жестко ответила королева. Но тут же смягчилась. – Иногда кажется, что отступление от правил чести оправдано. Однако история показывает, что если уступить соблазну и поступиться честью в пользу прагматики, последствия могут быть непредсказуемы и печальны. Пошатнется уважение к престолу, начнутся смуты, волнения. Слабость королевы может обернуться гражданскими войнами и гибелью многих. Я рассказываю тебе это потому, что ты чужестранка, и мало знакома с устройством общества. Для нас же, как я уже говорила, следование путем чести не требует обоснования.

– Ну хорошо, – Наташа не хотела сдаваться. – Если зажечь солнце кнопкой нельзя, я могу сделать это. Вручную, как и положено. Раз уж я все равно здесь.

– Милый ребенок, – Амаранта, глядя на ее горячность, улыбнулась. – Даже если бы это было возможно с точки зрения договора с фроками, я не могла бы позволить кому бы то ни было отдать за меня свою жизнь. Ни тебе, ни кому-либо из моих подданных. И ни кому-либо из моих гостей, – добавила она, упредив встрепенувшегося было Бруно.

– Но я вовсе не собираюсь погибать! – воскликнула Наташа, – Я просто больше ростом, могу бегать быстрее любого лемминга, я подожгу солнце и успею убежать!

К удивлению девочки, Амаранта не возразила, как обычно. Она задумалась, и тишина в покоях склонилась в почтительном поклоне перед королевой. Молчала и Наташа, ее лемминги и королевская свита. Лишь один из министров обронил фразу, когда Амаранта вопросительно взглянула на него:

– Вообще говоря, в истории были прецеденты, когда...

Все так же глазами, королева остановила его, и фраза осталась незаконченной. Все вновь замерли в ожидании.

– Хорошо, – Амаранта наконец приняла решение. – Если мы найдем способ зажечь солнце, не подвергая твою жизнь опасности, я передам тебе корону и престол.

– Что? – Наташа ушам своим не поверила. – Какая корона, какой престол?

Королева рассмеялась удивлению девочки, и, совершенно буднично, как будто речь шла о вечерней прогулке, пояснила:

– Солнце должна зажечь королева, не так ли? Поэтому, если это будешь делать ты, тебе придется стать королевой пятьдесят восьмой минуты весенних месяцев.

Девочка еще не успела придти в себя, как все закрутилось как часовой механизм с сорвавшейся и высвободившейся пружиной. Она и раньше видела, как стремительно лемминги делали самые разные вещи, но никогда не была вовлечена в этот процесс. Решение о том, чтобы сделать Наташу королевой, еще не было окончательно принято, как к девочке прислали несколько дюжин швеек, которые обмеряли ее с целью пошить королевское платье. Гриффин, Бруно и Лу мгновенно включились в совет, решавший, возможно ли человеку зажечь солнце и не пострадать при этом. Больше всего споров возникло по поводу пункта "собственноручно". В совет входили королевские нотариусы и архивариусы, они перерыли все архивы в поисках подходящих прецедентов. Самое безопасное, что удалось им отыскать, было стрельбой из лука. В исторических хрониках, не внушавших никаких сомнений, было сказано, что Хорант VIII собственноручно убил дракона, напавшего на колонию леммингов, с помощью нескольких удачных выстрелов из лука. Таким образом, получалось, что солнце, зажженное с помощью горящей стрелы, выпущенной королевой, также будет зажжено ей "собственноручно". Наташа с сомнением отнеслась к этим выкладкам, но Амаранта идею одобрила, и на следующее утро лемминги устроили девочке испытание. Их интересовало, с какого расстояния она сможет попасть в цель.

Мишень установили на одной из ближайших к дворцу улиц. Из окон всех домов и со всех мостов, перекинутых от здания к зданию, на девочку глазели лемминги. Наташа смущалась, она не любила делать что-то при таком пристальном внимании, тем более, что в стрельбе не тренировалась очень давно. Девочка нервничала, злилась, и стрелы летели мимо. А потом вдруг вспомнила Цицилию, как та учила ее держать лук, как говорила: "Настоящая леди должна уметь за себя постоять!", сжала губы, спокойно и ровно натянула тетиву, и стрела легла прямо в цель. Зрители встретили это событие радостными криками и аплодисментами. Наташа улыбнулась и поразила мишень еще несколькими стрелами.

Расстояние до мишени увеличили, когда Наташа попала и на этот раз, увеличили опять. Нужно было узнать максимальное расстояние, с которого Наташа смогла бы попасть зажженной стрелой в запал солнца. Наконец наступил момент, когда стрелы уже не долетали до мишени, хотя девочка и пыталась натянуть тетиву изо всех сил. Саму Наташу эта дистанция удивила, она думала, ее меткость гораздо хуже. А Лу был недоволен. Солнце окружала огромная площадь, и как ни велико было расстояние, с которого Наташа могла стрелять, оно было меньше радиуса этой площади. А значит, в момент, когда солнце зажжется, девочка окажется не за укрытием, а посреди пустого пространства. Это означало верную смерть.

– Пока стрела летит, я могу попробовать убежать за ближайший дом, – предложила Наташа.

– Во-первых, – Лу нахмурился. Он вообще был не в восторге от всей этой затеи, – "попробовать" – меня не устраивает. Думаю, королеву не устроит тоже. А во-вторых, там не так мало бежать. До края площади, затем по переулку и только потом можно свернуть за угол.

– Если на площади нет ничего, за что можно спрятаться, – встрял Бруно, – то такое что-то там вполне можно построить.

Лу взглянул на него с интересом и сомнением:

– Не уверен, что получится. Строить настоящую стену очень долго. Она должна быть высокой и толстой. Видел, какие стены у домов вокруг площади?

– И все же в идее мальчишки что-то есть, – включился в разговор Гриффин, до этой поры молчавший. – Да, стена должна быть высокой, чтобы создать достаточную зону тени. Но не должна быть такой уж толстой. Мы же ее не на века строим. Надо, чтобы стена продержалась то время, пока Наташа бежит в укрытие.

И девочке устроили еще одно испытание, на этот раз в беге. Бежать по снегу было не так уж просто, и лемминги решили, что дорогу, по которой девочка будет убегать от смертельных солнечных лучей, надо расчистить.

Тем временем Гриффин закончил вычисления. Получалось, что стену нужной высоты лемминги, даже при их стремительных темпах, построят за шесть месяцев.

– Полгода! Это немыслимо, – возмущался Лу. И Наташа в этот раз была с ним согласна. Ее путешествие и так затянулось чересчур.

И тогда Гриффин предложил решение, которое сперва вызывало у всех протест, а потом задумчивость. Лемминг предложил сделать стену изо льда.

– Я все посчитал, – доказывал он, – Мы измерили время, за которое Наташа успеет спрятаться. Я умножил его на два. Так что у нас есть двойной запас. При таких температурах лед будет сначала таять, а потом – сразу испаряться. Я посчитал, какой толщины должна быть такая стена, чтобы продержаться столько, сколько нужно. Это будет очень толстая стена, но изо льда мы ее сделаем быстро. В ближайших домах остался водопровод, и...

– Насколько быстро? – прервала девочка.

– Думаю, пары недель нам хватит.

– Тогда я за! Все-таки не шесть месяцев.

– Осталось узнать, будет ли "за" королева, – проворчал Лу.

Но Амаранта внимательно выслушала выкладки Гриффина, посовещалась со своими инженерами и одобрила план. В тот же день было объявлено об ее отказе от престола в пользу Наташи.

Теперь при виде девочки лемминги радовались будущей королеве, кричали "Ура!" и кидали вверх шляпы. А Наташа никак не могла поверить, что это происходит на самом деле. Она не могла почувствовать себя королевой, и когда во время примерок королевского пышного платья и мантии смотрела на себя в зеркало, не верила своим глазам. Амаранта каждый день много времени проводила с девочкой наедине, посвящая в свои дела. В эти встречи они действительно были одни, свита покидала королеву, а Наташу оставляли ее лемминги, и Амаранта могла поговорить с девочкой без свидетелей. Она рассказывала о сложных взаимоотношениях между дворянами, о правилах этикета, о новых принятых законах и о законах, которые стоит принять в ближайшее время, о королевских кошках, о королевской почте, о королевских привилегиях, о министрах, советниках, о том, на кого можно положиться и на кого не стоит, и еще о массе самых разных вещей. Только во время этих бесед Наташа поняла, что она становится королевой всерьез и надолго, а вовсе не на один день, когда будет запущено солнце. Ей казалось, что все это невозможно запомнить и тем более учесть, вынося те или иные решения, что быть королевой – это непосильно и невероятно сложно, но Амаранта успокаивала ее.

– Не переживай так, – мягко говорила она, – рядом с тобой будут советники, да и со мной ты сможешь посоветоваться в любую минуту. Ты умная и добрая, из тебя получится замечательная королева!

За день до коронации кошки доставили в комнату Наташи возлюбленного Гвендолин. Та завизжала и кинулась ему на шею. Наташа удовлетворенно кивнула и продолжила было заниматься тем большим количеством дел, которые предстояло сделать до завтрашнего события. А потом встрепенулась и еще раз посмотрела на обнимающуюся пару. То событие, ради которого она покинула дом, отправилась за кольцо Западных гор, провела месяцы в вагонах метро, штурмовала квартиру Карла, сбегала от полиции, искала разбросанных по разным мирам спутников, сражалась со стаей голодных псов, то событие, к которому она так стремилась, сейчас казалось совсем обычным, хоть и приятным, но не заслуживающим длительного внимания. А потом девочка вспомнила о Лу и о его чувствах к Гвендолин. Наташа тревожилась за него, хотела его найти, но, видимо, Лу не хотел, чтобы его находили. Куда он исчез, никому не было известно.