Бесконечный осенний дождь
Дождь смыл все краски мира. Оранжевые листья поблекли, хмурая серость заполонила все вокруг.
Наташа сидела и смотрела, как струйки дождя извиваются на мокром стекле.
Небольшая, унылая, несмотря на вроде бы веселые картинки на стенах комната. Стеллаж с детскими игрушками для потерявшихся детей помладше. Еще один стеллаж с книжками. Наташа просмотрела содержимое полок. В целом ничего интересного. Обшарпанный стол и жесткие стулья. Несколько кроватей. Вот и вся обстановка помещения, в котором очутилась девочка.
Дойдя до жандармерии, Наташа твердо решила ничего не говорить о себе. Она упрямо сжала губы и только хмуро глядела исподлобья на задававшего вопросы дежурного. Наконец, тот отчаялся и запер девочку в комнате для детей. Как Наташа успела понять из его слов, на следующий день за ней должны были приехать социальные работники и увезти ее в какое-то другое место.
Довольно долго Наташа сидела в оцепенении. Ужас случившегося не давал ей думать. Все было так плохо, как не было еще никогда. Она потеряла леммингов. Волшебные крошки, которые могли вернуть ее домой тоже были в сумке. Лук со стрелами забрали жандармы. Все, что осталось у девочки, это ее магическая способность открывать замки, если никто этого не видит.
Способность открывать замки! Наташа мигом вскочила со стула. Это же именно то, что сейчас нужно! Главное выбраться отсюда, а там... О том, что будет делать потом, девочка старалась не думать.
Быстро подбежав к двери, Наташа поднесла руку к той точке, где с внешней стороны находился засов.
Ничего не произошло.
Видимо дверь находилась в поле зрения охранника.
Но не мог же он постоянно сидеть и не сводить глаз с замка. Рано или поздно он должен отвернуться!
И Наташа терпеливо замерла у двери, не опуская руку.
Неизвестно, сколько прошло времени. У девочки уже затекла рука и спина, когда засов вдруг громко лязгнул и открылся. Наташа уже хотела приоткрыть дверь и выглянуть, когда услышала грохот отодвигаемого стула и шаги. Охранник, привлеченный звуком, решил проверить, все ли в порядке.
В испуге девочка кинулась к своему стулу, уселась на него и попыталась принять равнодушный вид. Губы дрожали, руки не слушались...
Охранник удивленно заглянул в комнату. Потом закрыл дверь и некоторое время двигал засов, пытаясь понять, как это он открылся сам собой. Потом опять заглянул, смерил Наташу подозрительным взглядом и, ничего не сказав, запер дверь и вернулся на свое место.
Все оказалось далеко не так просто, как представлялось вначале. Наташа решила дождаться ночи и повторить попытку. А если не выйдет, то попробовать сбежать из того места, куда ее отвезут завтра.
Пока не оставалось ничего другого, как сидеть и ждать, глядя на дождь за окном.
Уже смеркалось, и зажгли фонари. Одинокий осенний лист с размаху стукнулся в стекло. За дверью послышался беспорядочный шум, вскрики, звуки падающих стульев, ругань и пронзительно тонкий визг. Засов звякнул, дверь открылась, и в комнату вошли два жандарма. Между ними шла девочка младше Наташи, ей было лет десять, не больше. На самом деле девочка не шла, а при каждом шаге рвалась из державших ее рук. Но при этом, взглянув на Наташу, задержанная неожиданно радостно заулыбалась и даже не стала сопротивляться, когда ее усадили на стул. Похоже, обрадовавшись соседке, гостья и забыла о представителях власти. Те поспешно вышли и заперли дверь.
– Я его укусила! – похвасталась девочка, и, с любопытством разглядывая Наташу, представилась. – Эль. Или Элька, или Эля или еще как-нибудь так. А ты кто?
– Я – Наташа, – невозможно было не улыбнуться в ответ.
– Тоже сбежала? – продолжила расспросы новая знакомая. Затем, внимательно оглядев Наташу, добавила, уже утвердительно. – В первый раз. Но давно.
– А ты зачем сбежала? – спросила Наташа в ответ.
– А, ну их, – отмахнулась Эль. – Я им не нужна. И они мне тоже... Наверное... Теперь меня вернут, а я опять сбегу. И тебя вернут. Они всегда так делают.
– Я им не сказала, откуда я.
– А, чепуха. Найдут. Они всегда находят. Непонятно как, но находят.
– Что же делать, – забеспокоилась Наташа. – Мне никак нельзя возвращаться.
– Чем это тебя так обидели?
– Нет, не обидели. Просто дело есть.
– Де-е-е-е-ело... – протянула Эля. И тут же спросила. – Какое дело?
– Долго рассказывать. Лучше подскажи, как отсюда сбежать. У тебя, видимо, большой опыт в этом, – улыбнулась Наташа.
– Не, – помотала головой девочка. – Отсюда не сбежать. Я пробовала. Вот если бы тебя привели в соседний участок, там можно было бы. Не расстраивайся так, – добавила она, видя Наташино огорчение, и сама, кажется, огорчилась. Она поднялась, подошла к стеллажу и взяла белого лохматого игрушечного котенка.
– Это Пушистик – объяснила она. – Он меня тут всегда ждет. Правда, Пушистик? – повернулась девочка к игрушке.
Наташа задумалась, почти не замечая Эллиного старого знакомого.
– Давай все-таки попробуем, – сказала она. – Понимаешь, я могу кое-что. Я могу отпереть засов.
– Да ну-у-у-у! – Эль не поверила.
– Ну, вот смотри. – Наташа оглядела комнату и показала на письменный стол. – Проверь, ящик заперт?
Элька живо подскочила к столу и подергала ящик:
– Заперт.
Наташа встала и подошла к столу.
– Не смотри, – попросила она.
Ее собеседница демонстративно отвернулась. В тот же момент замок щелкнул. Эль мгновенно повернулась на звук и, открыв рот, стала смотреть, как Наташа вытаскивает ящик, в котором оказались какие-то незаполненные бланки.
– Как ты это сделала?
– Это так просто не объяснить, – смутилась Наташа.
– А не объяснишь, не буду помогать! – уперлась Эль.
Выхода не было. Наташа вздохнула, вернулась к своему стулу и села.
– Ну, хорошо, – сдалась она. – Садись и слушай.
Со своей обычной резвостью Эль послушно уселась на пол прямо там, где стояла, поставив Пушистика рядом с собой.
– Какое-то время назад, – начала Наташа, – довольно давно, у меня на шкафу обнаружилась коробка, которой раньше не было...
Так Наташа уже второй раз за один день рассказала всю историю про леммингов. В отличие от Карла, Эля слушала не перебивая. Сидя на полу, положив локти на колени, а подбородок на ладони, девочка зачарованно глядела Наташе в глаза, забыв обо всем на свете. Игрушечное существо рядом с ней, казалось, тоже не смело пошевелиться. В стекло барабанил дождь, иногда за окном проезжали автомобили, напоминая о реальности, казавшейся сейчас такой чужой, а две девочки сидели друг напротив друга, одна рассказывала, а другая слушала, затаив дыхание. Наконец рассказ был окончен. Голос смолк, и только нервное постукивание пальцев дождя по стеклу наполняло комнату. Эля первая нарушила молчание:
– Если ты думаешь, что я маленькая и поэтому поверю в любую сказку, то ты ошибаешься, – но тут же улыбнувшись, добавила: – Но это не важно. Сочиняешь ты здорово, мне понравилось. Договор в силе, я тебе помогу! Что будем делать?
– Тебе нужно отвлечь внимание охранника, – облегченно вздохнула Наташа. – Я открою дверь, а ты уведешь его подальше от этой комнаты.
– Годится, – одобрила Эля. – Только жандармов четверо. Один напротив двери, другой у выхода, который тоже заперт, и еще двое в соседней комнате. Но ночью останется двое. Тот, что напротив, и тот, что у входа.
– Тогда дождемся ночи. Сможешь отвлечь обоих?
– Легко!
– Да, и еще, я бы свой лук хотела забрать.
– Лук? Ну да, ты говорила. Он на столе, я видела, – Эля удивленно посмотрела на Наташу. Видно было, что ей очень хотелось поверить во все то, что ей рассказали, но она никак не решалась. Потом мотнула головой, не придя ни к какому мнению, и добавила, заулыбавшись. – Обычно они все, что отбирают, в сейф кладут, но лук, наверное, не влез. Лежит рядом.
В этот момент дверь открылась. Охранник подозрительно оглядел заговорщиц, которые сжались под его пристальным взглядом.
– Чего это вы тут шушукаетесь? – Спросил он. – Хоть бы свет зажгли.
И действительно, увлекшись беседой, девочки не заметили, что стало совсем темно. Жандарм щелкнул выключателем на стене, наполняя комнату обыденностью.
– Вот держите, – добавил он, – я вам поесть принес. Завтра, как перевезут, накормят по-настоящему.
Наташа встала и взяла сверток с пирожками и печеньем, купленными в соседнем магазинчике. Охранник, выслушав благодарности, вышел, заперев дверь.
– Даже совестно... – пожаловалась Наташа, разворачивая сверток и кладя его на стул. Сама она, по примеру Эли, уселась на пол. – Ему ведь попадет, когда я сбегу.
– А, чепуха, – легкомысленно отмахнулась Элька, запихивая пирожок в рот. И еще добавила что-то, что разобрать было уже совсем невозможно.
За беседами о разных пустяках время пролетело быстро. Была глубокая ночь, и уже даже хотелось спать, когда Наташа, вздохнув оттого, что придется расставаться с новой подругой, сказала:
– Пора.
Девочки тихонько подошли к двери.
– Отвернись, – опять попросила Наташа.
– Пожа-а-а-алуйста, – почти обиженно протянула Элька, но отвернулась.
На этот раз засов лязгнул сразу.
– Давай! – крикнула Наташа, и Эль, как будто ждала этой команды, пулей вылетела за дверь. Наташа вышла за ней и стала у двери, наблюдая за происходящим.
Жандарм опешил, а тем временем Элька убежала в дальний угол комнаты и показала ему язык.
– Алекс, быстро сюда! – закричал охранник, приходя в себя. Почти сразу же в проходе показался второй охранник, обычно сидевший на пропускном пункте у входной двери, и тут же получил указания. – Займись этой, – кивок в сторону Наташи, – а я займусь мелкой. Да и там с запором что-то, уже открывался сегодня. Переведи в камеру.
– Я не мелкая, – неожиданно закричала Элька, схватила со стола дырокол и швырнула в шкаф со стеклянными дверцами. Под звон разбитого стекла первый охранник кинулся к проворной девчонке, которая проскользнув под его руками бросилась куда-то вглубь коридора. Неуклюже развернувшись и опрокинув стул, охранник побежал за ней.
Тем временем Алекс быстро подошел к Наташе и взял ее за руку. Девочка спокойно дала отвести себя в камеру для взрослых, по сути, большую клетку с железными прутьями.
Элька, судя по всему, разошлась не на шутку. Ее визг, шум падающей мебели, звон разбитого стекла наполняли участок. Поспешно заперев Наташу, Алекс бегом пустился на помощь своему товарищу.
Как только он скрылся, Наташа не спеша открыла замок клетки, прошла в пустую комнату охраны, взяла со стола свой лук и колчан со стрелами и так же не спеша покинула участок.
Но на ночной улице, очутившись под неприятно моросящим дождем, Наташа бросилась бежать со всех ног, желая очутиться как можно дальше от места заточения. Сперва она мчалась не разбирая дороги. Но позже, когда страх, что ее настигнут, прошел, она остановилась под козырьком автобусной остановки и задумалась о том, что же ей делать дальше. Теперь она была свободна, весь бесконечный город был доступен ей. Но ситуация ничуть не улучшилась. Лемминги пропали, и найти их не представлялось возможным. До дому было катастрофически далеко. Не имея возможности вернуться волшебным способом, Наташе пришлось бы возвращаться после нескольких месяцев отсутствия. Это было ужасно. К тому же, деньги закончились, и некому было подсказать, как же теперь быть.
Дождь внезапно хлынул во всю мощь, окружив остановку сплошной стеной воды. Наташа сидела в кубике воздуха посреди водного пространства, и слезы наполнили ее уже до самого краешка нижних век. Казалось, что стоит лишь наклонить голову, и влага хлынет из глаз непрерывным потоком, затопив и этот последний островок суши, и тогда на всем белом свете не останется ничего, кроме холодной всепроникающей и всезаполняющей воды.
Эта совершенно глупая мысль и заставила девочку сдержаться. Почувствовав это, дождь отступил. Струи поредели, а затем превратились в редкую морось. Вновь оказавшись на свободе, Наташа направилась к парку. Ведь с чего-то надо было начинать. Даже моросящий дождик перестал, оставив после себя лишь осенний запах влаги и гниющих листьев. В свете ночных фонарей по глади мокрого асфальта Наташа направилась к скамейке, на которой она беседовала с Карлом. Лишь только девочка увидела ее, сердце екнуло. На скамейке лежала сумка. Ее сумка, та самая, которую так бесцеремонно забрал коллекционер.
Сумка совершенно промокла под дождем, промокли и все вещи, которые находились в ней. Все было на месте, даже спичечный коробок с крупинками Вечности. Все, кроме... Кроме коробки с леммингами. Вместо нее лежала записка:
"Твои лемминги теперь мои. Возвращайся домой. Карл."