Глава 5
'Человек — такая зараза, которая ко всему привыкает'.
Выспаться мне так и не дали, кто- то сильно дубасил в дверь.
— Иду, иду! — Хриплым голосом спросонья, прокричала лекарка.
— У меня там... жена рожает, что делать то! — испуганно тараторил мужик.
— И давно? — спросила она.
— Что?
— Давно, спрашиваю, рожает? — спокойно продолжала лекарка.
— Еще днем на живот жаловалась.
— А мне, почему сразу не сказал?!
— Так не думал, что ночью рожать начнет, думал до утра потерпит.
— Ой, дурак! Думал он! Вот сейчас по твоей думалке и заеду, чем — нибудь тяжелым, авось поможет мозги прочистить.
Я вышла из комнаты. Передо мной оказался, испуганно сжавшийся, совсем молодой паренек, лет восемнадцати. Даже жалко стало.
— Уважаемая Гана, у них первый роды, наверное — постаралась я смягчить гнев травницы.
— Вот, то — то и оно, что первые. Муня, жена его, совсем молодая еще, ей только пятнадцать исполнилось. Могут сложности быть — взволновано объяснила она.
Парень вообще побелел, после слов знахарки. Понимая, что теперь всю ночь точно спать не буду, пока не узнаю, как прошли роды, решила напроситься с ней.
— Уважаемая Гана, возьмите меня с собой, а вдруг пригожусь.
Лекарка прищурилась, внимательно на меня посмотрела и кивнула в знак согласия.
— Зачем нам он? Он же мужик! Я его к своей Мане не пущу! — заартачился парень.
— Давай пошли! Кто тебя спрашивать будет, сделаешь, так как я скажу!
Пришли мы на другой конец села. Мужская половина населения избы, в составе брата и пожилого отца, виновника подобного действа, спокойно стояла на улице. Там же и остался наш проводник. Под его недовольным взглядом я вошла в избу. Тяжелый запах пота шибанул мне в нос, меня даже в первые секунды немного повело. Через закрытую дверь слышались болезненные крики девушки.
— Я должен войти туда...понимаешь,... если не войду, сойду, сума от этих криков, — с мольбой я посмотрела на старую лекарку.
— Пошли. Станет плохо, выйдешь на улицу.
— Хорошо.
Зайдя в небольшую комнату, увидела суетящихся у кровати, двух женщин. Скорее всего, одна мать, а та, что постарше бабушка, определила я для себя. На кровати, от боли металась совсем юная хрупкая девушка.
— А ну хватит так сильно крутиться! Терпи, не ты первая, и не ты последняя. До тебя рожали, и ты родишь — беззлобно отругала роженицу лекарка.
— Правда? — С надеждой в слабеньком голоске спросила девушка.
Женщины, переглянувшись, улыбнулись.
— Обязательно родишь, куда же ты денешься. Ты когда-нибудь видела пожизненно беременных женщин? — ласково спросила лекарка.
— Не видела... — выдохнула она, и тут же зашлась в крике от очередной схватки.
— Ты мне прекращай так кричать. Совсем оглушишь меня старую, — деланно возмутилась травница.
— Больно... — жалобно прохныкала роженица.
— Конечно, но сдерживаться и потерпеть надо. А то ты сейчас всех детей в округе перепугаешь.
В этот момент у меня внутри словно зажегся уголек, слабо тлея, но даря ласковое тепло. Я почувствовала, это эльф во мне просыпается.
— Устала я... — прошептала роженица.
— Вот родишь, совсем скоро богатыря, и отдохнешь, — подбодрила лекарка.
— Двух. — Отрешенно поправила я лекарку.
— Что, двух? — непонимающе переспросила та.
— Богатырей будет двое, — лекарка все еще не понимающе смотрела на меня, пришло пояснить понятнее. — Родит двоих мальчиков.
— А ты откуда знаешь? — удивилась лекарка.
— Просто знаю. Эльф я. Жизнь их чувствую, маленьким угольком теплиться и меня ласкает.
— Все готово, уважаемая Гана. Все, что требуется, принесли. — Проговорила мать девушки.
Девушка заорала снова.
— Тужься! — закричала на неё лекарка.
Я вышла на улицу, с упоением вдыхая прохладный ночной воздух.
— Как там? — Вернул меня в реальность, бедующий папаша.
— Все будет хорошо. И сюрприз будет.
— Не надо мне твоего сюрприза, — огрызнулся парень, — мне надо, что бы с Муней все в порядке было.
— Будет, не переживай, — ответила я, сама, удивляясь своей спокойной уверенности, — а сюрприз, это неожиданный для тебя подарок.
— Ты вообще меня злишь тем, что к жене моей заходил, — обиженно сказал парень.
— Помолчи! — Дал ему подзатыльника отец. — Прости его Даэ молодой он еще, глупый.
— Не сержусь — улыбнулась я.
Отведя сынков немного в сторону, уже шепотом стал отчитывать старшего. А во мне, теперь уже точно эльф проснулся, слух обострился. Он им вдалеке шепчет, а чувство, словно мне на ухо говорит. Какие занимательные сведения, — отметила я для себя.
— Много ты понимаешь! Эльфы магию жизни знают. Я раз видел, как эльф сильно раненого вылечил, правда, сам потом целый день спал. Так это не беда, зато жизнь мужику спас. А мужика уже того, спасти не могли. Так, что молчи. Лучшего гаранта жизни твоей Муны тебе не найти, — вкрадчиво увещевал сынка отец.
В ночной тишине раздался — пронзительный плачь младенца.
— Родился — сказала я и улыбнулась.
— Подожди, еще рано, — остановила я на пороге избы, спешащего в комнату парня.
И второй крик огласил ночь.
— Вот тебе и сюрприз, — усмехнулась я, глядя, как парень ошарашено хватает ртом воздух.
— Молодец! — смеясь, хлопнул по спине, таким образом, поздравляя сына, его отец с братом.
— Это что же... двое,...но как... — лепетал новоявленный папаша.
В груди что — то неприятно кольнуло. Девушка! Я вихрем влетела в комнату.
— Что не так? — сходу спросила я у лекарки.
— Молода слишком. Двое много для нее. Спасти не смогу, — украдкой вытирая слезу, ответила лекарка.
В уголке тихо ревели женщины.
— Нет, так не пойдет! Она будет жить! — твердо сказала я, в мыслях решив, раз тот эльф, смог, то и у меня получиться. В хороший момент я услышала историю. Решительно подошла к тихой бледной девушке. Жизнь действительно угасала в ней, и я чувствовала это. Взяв её за руку, попыталась представить, как тепло из меня течет к ней. Получилось, но явно не достаточно, что бы спасти её. Попробовала, отправить этот яркий уголек к ней, он просто растворился и не дал ни каких результатов. Я начала паниковать. Не получается. Девушка умирала у меня на глазах. И меня злило мое бессилие. Почему тот эльф смог, а я нет! С исчезновением уголька, я перестала чувствовать девушку.
Я сильно разозлилась. С испуганным вдохом женщины отшатнулись от меня. Рисунок браслетов на предплечьях засветился, а из горла вырвался рык. Пространство словно уменьшилось вокруг меня. И я отдалась во власть инстинктов. Прокусив свою руку, появившимися клыками, я поднесла к ее губам, стараясь влить побольше ей в рот. Девушка глотнула, потом еще раз. Достаточно подумала я. Прямо на моих глазах, щеки девушки порозовели. Дыхание выровнялось.
— Теперь будет жить, — с облегчением сказала я женщинам. И была твердо в этом уверена. Сама не понимая, откуда вообще могу знать, как помочь и, чем все это закончится. Однако странно, но я знала.
Пошатываясь, я вышла из комнаты, где теперь уже мирно спала уставшая девушка. И словно сомнамбула, не обращая не на кого внимания, направилась прямиком в избу лекарки, где и завалилась спать.
Утро началось, как обычно, с ласкающего, мое лицо, солнечного лучика, пенья птиц и запаха пищи. Жизнь хороша, и жить хорошо!
— Проснулся?
— Уже... — ответила я травнице.
— Тогда пошли обедать. Ждала, пока ты проснешься.
— Уже обед? — удивилась я.
— Обед. Хорошо после вчерашнего выспался?
— Вчерашнего?
— Так и будешь переспрашивать? — хмыкнула старушка, — пошли, поедим, а потом и поговорим.
Ела я без особого удовольствия. Хмурое выражения лица лекарки, мне аппетита не нагоняло. Отодвинула тарелку, ожидающе уставилась на нее.
— Наелся?
— Наелся, — отмахнулась я, — не тяните уже, рассказывайте.
— У нас проблемы.
— Какие? — удивилась я.
— Во-первых, вчера девчонку вылечил не совсем обычно. Помнишь?
— Умерла?
— Нет, что ты. Все с ней в порядке. Ты вчера облик поменял при ее родных, они, конечно, в благодарность молчать будут. Но сторониться тебя все же станут. Село маленькое, другие заметят. Ничего тебе не сделают, но побаиваться начнут. Бояться у нас темных эльфов. Ты пока вторую суть не показывал, за простого парня сходил, пусть с трудом, но так. Мало знают о вас, вот и бояться, — добила меня своими объяснением мудрая травница.
— Раз мало знают, то чего бояться?
— Всегда слабый опасается, более сильного, — горько сказала она.
— Не мог же я дать ей умереть?! — возмутилась я.
— Не мог. Откуда узнал, как помочь можно?
— Само как- то. Словно всегда знал, но забыл. Я вроде никого здесь не обидел, так, чего им меня бояться? — недовольно спросила у лекарки.
— Шестьдесят лет назад была война. Воевали все и со всеми. Правда, драконы, не вмешивались. И эльфы светлые с темными небольшие междусобойчики устраивали. А вот скучающие эльфы шли своеобразными наемниками, к кому захотят. Надоест играться, уходят, — печально рассказывала старушка.
— Издеваться, что ли любили? — перебила я.
— Тьфу, на тебя, дурак! Просто один светлый эльф, пятерых опытных воинов за минуту укладывал. Вот поэтому и говорю, 'игрались' они. А вот, про темных, ходили слухи, что они посильнее светлых будут, да и вторую ипостась имеют. Вот это то светлых и раздражало.
— А воины, что их тоже боялись? — не вытерпела я.
— Уважали. Вот же молодой и не угомоный. Ты дослушай сначала, — укорила она меня и продолжила, — и сейчас светлые задирают темных, правда вроде не бьются. Хотя кто его знает как оно там, к нам в село мало что доходит. Темные отсюда далеко живут, а ближе к нам светлые. Наш король, хоть и объединил всех в этой стране, но чужаков тоже не любит. Скоро из столицы отряд должен прибыть, охотится на голака, и тебе Даэ, лучше пока с ними не встречаться.
— Ясно, у них будет много вопросов, а у меня мало ответов и крупные проблемы. Что делать?
— В город ехать. И найти, кто обучит железяками махать, без этой науки долго не протянешь в нашем мире, и вторая ипостась не поможет. У нас и маги есть, не много, но есть, — проговорила лекарка.
— А сейчас мне чем заняться? Что совсем из избы не высовываться? — хлюпнула я носом.
— Прекращай, шмыгать носом, мужчина как ни как. И следи за собой, а то иной раз проскакивает у тебя обращение в женском роде. Небось, еще не привык. До города надо привыкнуть, что бы и с спросонья о себе, как о мужчине говорить. А то растащат тебя маги на опыты. Или кто врагом посчитает. Всяк может быть. А сейчас сделаем так. Пойдешь к старосте сходишь, и уговоришь его на охоту тебя взять. Они, скорее всего с утра пойдут, вечером придешь, поспишь и на рассвете уедешь. Я подыщу, кто у нас в город едет. И к этому моменту тебе все подготовлю.
Запомнила, и решила, как только выедем в город, все я буду им, мужчиной от и до, ну или хоть отчасти.
— Я буду скучать.
— И я буду, дурашка, — по матерински ласково улыбнулась мне бабушка.
Старосту, я увидела выходящим из своего дома.
— Староста!
— Чего тебе? — спросил он остановившись.
— Хотел попросить вас, взять меня, с собой на охоту.
— Чего?! — заорал он, — мне и прошлого раза хватило. Не охота, а сплошная прогулка, когда ты рядом. Все расскажи и покажи.
— Но ведь без жертв.
— Что? Нет. — Отрезал староста.
— А если подумать? — вкрадчиво спросила я.
— И думать нечего, — стоял на своем Аруч.
— Тогда, уважаемая Гана, будет очень не довольна — со вздохом ехидненько сказала я.
— Это она просит? — помрачнел староста.
— Не просит, а настаивает, — сказала я и уже, пожалев старосту, добавила. — Это последний раз, больше не попрошусь.
— Точно? — ухватился за мои слова Аруч.
— Точно, — печально вздохнула я.
— Иди, собирайся, выходим через час.
— А не поздно? День в разгаре.
— Темнеет поздно. Времени на охоту хватит.
— Пошел я.
— Иди, и не забудь через час — улыбнулся Аруч.
У избы меня уже поджидала лекарка.
— Договорился?
— Ага. Пришлось припугнуть, что вы будете очень не довольны, — усмехнулась я.
— Как дети, — рассмеялась она.
— И когда идете?
Сегодня, через час — ответила я.
— Ясно решил прогуляться в лес, создать видимость охоты и поскорее от тебя отвязаться. Что пообещал ему?
— Сказал, что последний раз прошусь, — объяснила я.
— Понятно, — расхохоталась старушка.
Глава получилась большой, но не особо интересной. Скоро будет интересней, гарантируют.
Ваша Василиска)))