Глава 16: Долгие часы притворства
Лиля чувствовала тяжесть бутылочки в своей сумке весь следующий день. Её обычное утро в Большом зале было омрачено постоянными переглядываниями с Теодором, который так и сиял от предвкушения. Под его торжествующим взглядом ей приходилось поддерживать видимость готовности попробовать «сок». Теодор радовался, как ребёнок, и это только усиливало её отвращение и стремление раскрыть его замысел.
В течение дня Лиля старалась избегать Теодора, но сталкивалась с ним то в коридоре, то в библиотеке, где он демонстративно попивал из точно такой же бутылочки, как у неё, специально стараясь попасть ей на глаза. Каждый раз он бросал на неё выжидающий взгляд, и Лиле приходилось улыбаться в ответ, изображая восторг и предвкушение. В её голове роились десятки мыслей: что делать с содержимым бутылочки? Как его проанализировать, не привлекая внимания? Кому можно доверять? Слова Снейпа о необходимости осторожности звенели в ушах, и она понимала, что ей предстоит действовать очень обдуманно.
Пока Лиля мастерски играла свою роль, в другом конце замка разворачивалась собственная драма. Драко, весь день ходивший мрачнее тучи, вечером столкнулся с очередным штормом в письме от отца. Люциус Малфой был вне себя от ярости по поводу результатов турнира по Истории Магии. Драко занял первое место, разделив его с Поттером, что для отца было личным оскорблением. Одно дело — победа, другое — делить её с Поттером.
«Как ты смел опозорить имя Малфоев, разделив победу с этим ничтожеством?!» — гремели слова отца на пергаменте, и Драко чувствовал, как привычная холодность тает под накалом гнева. Он скомкал письмо и запустил его в стену своей комнаты. Он был раздражён, зол и опустошён. Он старался, он победил, а отец всё равно недоволен. Ему всегда было мало.
Ссора с Отцом вновь сильно его задела. Ему нужно было остаться одному. Драко выскочил из своей комнаты, громко хлопнув дверью, эхо от которой прокатилось по коридорам подземелий. Ему хотелось сбежать куда угодно, лишь бы подальше от удушающей атмосферы фамильных ожиданий и разочарований. Он брёл по знакомым каменным лабиринтам Слизерина, не разбирая дороги, лишь бы его ноги несли его прочь. В голове стоял гул отцовских упреков, и даже привычный холод коридоров не мог охладить его пылающий гнев.
Его путь привёл его к тайному проходу за гобеленом, который вел на один из верхних этажей замка – к пустующей классной комнате, которую он давно облюбовал для таких вот случаев. Это было старое, заброшенное помещение, где никто никогда не появлялся. Идеальное место, чтобы побыть одному, выпустить пар. Он толкнул тяжёлую деревянную дверь, и та со скрипом поддалась, открывая взгляду пыльную, тускло освещенную лунным светом комнату.
Каково же было его удивление, когда он увидел там Лилию Риверс. Она сидела на широком подоконнике, обхватив колени руками, и задумчиво смотрела в окно на звёздное небо. В её руке он заметил маленькую, изящную бутылочку. Ту самую, что дал ей Теодор. Лиля выглядела бледной и каким-то образом... погруженной в себя. Она не сразу заметила его присутствие, настолько глубоко была погружена в свои мысли.
И тут Драко осенило! Он сразу вспомнил слова о победе, что говорил Теодор, о их споре, и также сразу понял, что это за чудо-сок. Пока блондин стоял, пытаясь все осмыслить, Лиля наконец подняла голову, почувствовав его присутствие. Её глаза, полные какой-то печали и настороженности, встретились с его взглядом.
- Малфой? Что ты здесь делаешь? — тихо спросила она, быстро пряча бутылочку за спину. В её голосе прозвучала нотка тревоги, которую он уловил. Она явно не ожидала, что её уединение нарушат.
— Я... это моё место, Риверс, — отрезал он, всё ещё ощущая привкус горечи от ссоры с отцом. — А вот что ты здесь делаешь, да ещё и с этим? — он кивнул на её спрятанную руку, намекая на бутылочку. Его тон был резким, но внутри он чувствовал лишь смятение.
Лиля опустила взгляд. Она не собиралась раскрывать свои планы кому-либо, особенно Малфою. Но, глядя на его расстроенное лицо, она вдруг почувствовала что-то, что успела испытать тогда, в туалете плаксы Миртл по отношению к нему – странное, необъяснимое сочувствие. Возможно, это была общая усталость от постоянного давления, которое ощущали оба.
— Не твоё дело, Малфой, — ответила она, пытаясь придать голосу твёрдость, но её обычно непроницаемый тон по какой-то причине дрогнул. — Просто... мне нужно было подумать в тишине.
— Оставить тебя одну в тишине, чтобы ты выпила эту гадость? — прямо спросил он.
Лиля подняла свои пронзительные глаза и посмотрела на него. В её взгляде смешались удивление, настороженность и что-то похожее на признательность. Неужели он... волнуется? Эта мысль пронзила её, как электрический разряд. Малфой, Драко Малфой, известный своей надменностью и равнодушием, сейчас казался искренне обеспокоенным. Это было настолько неожиданно, что Лиля на мгновение забыла о своих собственных проблемах.
Откуда ты... — начала она, но оборвала себя, не желая выдавать свои планы.
Драко пожал плечами, отворачиваясь к окну, — Многое сейчас происходит. А ты... ты не глупая, Риверс. Ты не должна становиться его жертвой. — Его слова были произнесены почти неслышно, но Лиля все равно их расслышала.
Она продолжала сидеть на подоконнике, сжимая в руке бутылочку. Молчание между ними было наполнено неловкостью, но в то же время и чем-то другим — хрупким, едва уловимым пониманием. Драко стоял, облокотившись на стену, не желая уходить, но и не зная, что ещё сказать.
— Я... я знаю, Драко, — наконец произнесла Лиля, её голос был мягким, тихим. — И я не собираюсь это пить
— Хорошо. Не доверяй Тео, ты не знаешь то, чего знаю я. — Только тогда светловолосый парень покинул комнату, где обосновалась девушка, оставив ее сидеть там одну, в совершенном недоумении от последних сказанных им слов.