Тепло твоей ладони

В квартире царила напряженная тишина. Серое небо за окном казалось застывшим - ни солнца, ни дождя, только равномерный пепельный цвет, отражающийся на стенах комнаты. Утро началось еще до рассвета. Они не спали почти всю ночь - не от волнения, а от страха что-нибудь забыть, что-то не успеть, что-то... не успеть больше никогда.

Рёта стоял на кухне, осторожно переливая зеленый чай в термос. Ему хотелось создать хотя бы видимость привычного утра - хотя бы маленький ритуал, который они совершали каждый день. Пока чай медленно стекал в металлический сосуд, он смотрел в окно. Вдали шумел поезд, и где-то там, за десятками станций, их ждал самолет.

- Вот, держи, - Рёта вернулся в комнату и подал Хиро свернутый плед.
Тот сидел на полу у открытого чемодана, выглядя уставшим, но сосредоточенным. Пальцы медленно перебирали сложенную одежду, медицинские документы, какие-то мелочи, которые должны остаться с ними.

- Боюсь, он не поместится, - Хиро вздохнул и посмотрел на плед, словно тот был чем-то вроде эмоционального бремени.
- Ой, двигайся, - Рёта сел рядом, легко толкнув его плечом. - Я сам лучше разложу. А ты... принеси документы из этой комнаты, хорошо?

Хиро молча кивнул. Его движения были медленными, но послушными. Он поднялся, не без труда, и направился в другую комнату. Перед самой дверью оглянулся - Рёта наклонился над чемоданом, складывая вещи, не замечая, как Хиро тихо облокотился на стену.

Его левое плечо коснулось обоев, словно тело искало опоры. Глаза на мгновение закрылись. Он прислушивался к своему дыханию - глубокой, тяжелой, и к слабой боли, которая уже стала привычной. Потом собрался и вошел в комнату.

***

В маленьком коридоре чемоданы стояли в ряд, как солдаты перед маршем. Каждая вещь была проверена несколько раз. У Хиро был список - столько списков, что Рёта уже терялся, какие из них последние. Таблетки есть. Пульсоксиметр - есть. Документы, справки, рецепты, переведенные на французский - все на месте. Он сделал это все для Рёты. Но, если честно, чуть-чуть и для себя. Ибо, пока шел процесс - была цель. А теперь... было утро.

- У нас все? - спросил он, вернувшись в гостиную.
- Думаю, да. Даже излишне, как обычно.

Рёта улыбнулся, но улыбка быстро сошла на нет, когда он снова взглянул на Хиро. Тот придерживал живот, словно в нем что-то гудело. Может быть, просто усталость. Возможно, нет.

- Хиро, - тихо сказал он. - точно все хорошо?
- Мг.. только кивнул тот...

***

Они сидели рядом, обнявшись, как в старом фильме, который оба знали наизусть. Рёта провел пальцем вдоль руки Хиро, от плеча к ладони, где сердце билось так тихо, что его можно было спутать с собственным.

- Я немного боюсь, - признался Рёта. - Не самолета. А того, что мы оставим что-нибудь незавершенным.
- Мы и оставим. Но это не ужасно. Страшно - не начать.

Он говорил спокойно, почти отстраненно. Но в глазах его был пепел. Серый, как сегодня небо. Невнятный. И только когда Рёта прижал его ближе, тот задрожал - чуть заметно.

***

Когда такси приехало, оба еще раз прошлись по квартире. Будто прощались. Рёта задержал взгляд на полочке с книгами, Хиро - на чашке, которую всегда ставил на подоконник. Затем оба взяли чемоданы. Рёта помог донести Хиро вещи, потому что ему становилось все труднее. Это была тишина, в которой понимаешь: что-то важное происходит. Возможно, последний раз.

Они сели в машину. Город тянулся за окном - знакомый, родной и одновременно чужой. Серый день окутал их, как одеяло, которое не поместили в чемодан. Но внутри было тепло. Они ехали не просто в аэропорт. Они ехали навстречу последнему шансу.

Париж ждал.

***

Выйдя из такси, они направились у них под землю.

Вагон метро грохотал под землей, как сердце, бьющееся где-то рядом - глухо, но ощутимо. Они ехали в аэропорт - с одной пересадкой, как обычно. Хиро настаивал, что так будет быстрее, но Рёта все равно держал его за руку, не отпуская даже на мгновение.

В вагоне было многолюдно. Кто-то слушал музыку в наушниках, кто-то читал, другие просто дремали, опустив головы. Казалось, все плыли мимо них - в своих буднях, в своих заботах. Только Рёта замечал, что что-то не так.

Хиро молчал. Его лицо стало бледным еще на эскалаторе, но он сказал:
- Я просто устал. Скоро выйдем - и отдохну.

Но теперь, когда вагон качнулся на повороте, он вдруг зашатался. Рёта мгновенно подхватил его под руку.
- Хиро?..

Хиро сжал глаза, наклонился - и через мгновение все стало слишком быстро.

Его тело сложилось, как подкошенное, и изо рта вырвался хрип. Капли темной крови брызнули на пол вагона. Люди вокруг закричали. Кто-то отшатнулся, кто-то застыл, другие вскочили с мест.

Рёта бросился на колени, прижимая Хиро к себе.
- Хиро! Посмотри на меня! Ты меня слышишь?

Глаза Хиро были мутными, он словно не видел. Рука судорожно сжала пальцы Рёты, и тот почувствовал, как его сердце ускользает куда-то в пустоту.

- Помогите! - закричал он в толпу. - Вызовите скорую! Кто-то!

Женщина в очках вытащила телефон. Кто-то бежал в машину оператора. Кто-то молча снимал на камеру, потому что так легче, чем действовать. Но Рета никого не видел. Только его.

- Держись... Держись, слышишь?.. - он сжимал Хиро, как мог, стараясь не дать ему провалиться в это глухое, беззвучное пространство между ударами сердца.

Хиро попытался что-то сказать, но губы были красные, как обожженные. Один взгляд. Один только взгляд - и Рёта уже не мог сдержать слез.

- Я здесь. Я с тобой. Все будет хорошо...

Вагон замедлился. Между станциями. Темнота за окнами.

Тишина внутри. Лишь два сердца - одно чуть дышит. Второе уже сражается за двоих.

***

Сирены выли в воздухе, как крик из глубины горла - не человеческий, не технический, а рождающийся от страха. Машина мчалась в сторону больницы, стряхивая тела в салоне на каждом повороте. Рёта держал Хиро за руку, казалось - его любовь была единственной, что ещё удерживало парня в сознании.

- Ты здесь, ты здесь... Я с тобой, - шептал Рёта, чувствуя, как влажные пряди Хиро липнут к его руке. Хиро весь был холоден, словно выпадал из жизни, как из открытого окна на полном ходу.

Хиро с трудом открыл глаза.

- Если я... если я усну сейчас... - он говорил так тихо, что Рёта наклонился ещё ближе.
- Скажи... что был счастлив.

- Нет. Не сейчас. Ты не уснёшь. Ты... ты пообещал. Мы ведь поедем, помнишь? Мы тебя там вылечим. А как же Элфелева башня? Вино? Речка?Ты ведь хотел сделать там фото с балкона...

Хиро слабо улыбнулся, закрывая глаза.

- Я видел больше, чем мог мечтать... когда встретил тебя, малыш.

Рёта не выдержал. Его щеки были мокрые, руки дрожали, голос срывался. Он хотел кричать, бить по стенам машины, умолять время вернуться назад. Но оставалась только тишина - и еще одно сердце, успокаивающее у него на руках.

- Хиро... прошу... не отпускай...

- Я стараюсь, - прошептал Хиро, а потом стал совсем тихим.

- Стой! Он... - закричал Рёта медикам. - Сделайте что-нибудь! Пожалуйста!

Они уже подъезжали в больницу. Кто-то положил Рёте руку на плечо, пытаясь оттащить его в сторону, чтобы подключить Хиро к аппарату. Но он не мог отпустить.

Его руки были заперты вокруг человека, который был всем.

- Если ты уснешь... я останусь с тобой. Даже во сне.

Шепот. Сирены. И отчаяние, что разрывало грудную клетку изнутри.