Груша защищается с помощью Томми
Гостиная была в своём обычном состоянии: разбросанные кружки, какие-то книжки на столе, чей-то пиджак на кресле. Все сидели кто где, атмосфера — спокойная, почти домашняя. Я как раз вышла за чем-то на кухню, и ребята переговаривались между собой.
И вдруг сверху, из моей комнаты, послышался громкий голос — мой, только явно не для них:
— Ну-ка, фу! Нельзя, Груша!
За этим раздался топот маленьких лапок по лестнице. Быстрый-быстрый цокот коготков по ступенькам, а потом по полу гостиной.
И вот из угла пулей вылетела Груша — моя маленькая, но крайне хитрая собачка. Она мчалась так, будто спасалась от целого урагана, и прямо, без малейшего раздумья, запрыгнула на диван… и устроилась на коленях у Томми.
Тот даже вздрогнул, не ожидая атаки, и в следующее мгновение сидел с ошарашенным видом, а у него на коленях сидела собака и смотрела с видом «я нашла защитника».
— Эээ… — выдал Томми, осторожно глядя на остальных. — Я не подписывался быть щитом.
Груша устроилась так, будто на трон села, и даже хвостом слегка вильнула — мол, «всё, теперь я в безопасности».
В этот момент мои шаги зазвучали по лестнице. Я ворвалась в гостиную, уже раздражённая, и сразу нашла беглянку взглядом:
— Вот ты где! Она жевала мой провод от наушников! — возмущённо выдохнула я и замахала руками. — У неё целая гора игрушек, понимаете? Мячики, косточки, канатик… Нет! Нужно именно провод!
Груша повернула морду ко мне, и я готова была поклясться — у неё был самый настоящий насмешливый вид. Типа: «Смотри, хозяйка, я у защитника. Попробуй только».
— Серьёзно? — уже почти с отчаянием сказала я. — Это были мои единственные наушники!
Фарадей прыснула со смеху, прикрывая рот ладонью.
— Она выглядит так, будто специально это сделала, — сказала она, кивая на довольную собачью морду.
Вудди едва не сполз с кресла от смеха:
— Слушай, ну реально! Типа: "ой, хозяйка, смотри, у меня целая коллекция твоих вещей будет".
Томми, всё ещё держащий Грушу на коленях, поднял руки, будто сдавался:
— Эй-эй, не смотри на меня так! Я тут вообще случайная жертва! Она сама на меня прыгнула!
Дейви усмехнулся и тихо добавил:
— Смешно, конечно, но мне кажется, что у неё тактика. Сначала — уничтожить вещь, потом — занять нейтральную территорию. В данном случае — Томми.
Я только руками развела:
— Да какая тактика? Она просто маленькая террористка!
— Террористка, которая выбрала себе адвоката, — хмыкнул Вудди, кивнув на Томми.
Томми посмотрел на собаку, потом на меня, и вдруг с очень серьёзным видом сказал:
— Я обязан защищать её права. Ваша честь, она всего лишь щенок. Игрушки ей надоели, а провод — это, между прочим, символ современного мира.
Я не выдержала и прыснула:
— Символ моего кошмара, а не мира!
Фарадей уже откровенно смеялась, глядя, как Груша вильнула хвостом, будто поддакивала Томми.
Томми осторожно погладил её по голове:
— Видишь, она согласна. Это был акт самовыражения.
— Ага, акт уничтожения моих наушников! — возмутилась я, но уже смеясь вместе с ними.
Груша тем временем улеглась поудобнее, зевнула и явно чувствовала себя на коленях Томми в полной безопасности.
— Ну всё, — сказал Вудди, хохоча. — Теперь она его выбрала. Будет спать у него на коленях, жевать его провода.
— Даже не думай, — фыркнул Томми, но вид у него был такой, будто он уже смирился с новой ролью.
Я устало вздохнула и ткнула пальцем в собаку:
— Ладно. Но знай, я тебя прощаю только потому, что ты милая. А наушники… чёрт, ну ладно, переживу.
Груша снова зевнула и «отвернулась» от меня, будто сказав: «Так я и знала».
Все разом расхохотались.
А я в тот момент вдруг поймала себя на мысли: как же круто, что после всего, что с нами произошло, мы можем вот так сидеть и смеяться из-за проводов и собачьих выкрутасов.