Танцевальный автомат
(Я знаю, что такие штуки появились позже, но мне всë равно)
Жаркий августовский день вылился в ещё один бесплановый вечер — тот самый, когда даже воздух ленится двигаться. Мы с Томми, Дейви, Вудди и Фарадеем болтались по улицам без чёткой цели, как обычно. Кто-то жевал чипсы, кто-то лениво пинал камешки на тротуаре, кто-то (Томми, конечно) жаловался на духоту и предлагал «найти хоть что-нибудь живое в этом городе».
— Может в аркадный зал? — предложил Фарадей, вытирая очки краем рубашки. — Они обещали поставить новый автомат на этой неделе.
Томми фыркнул:
— Надеюсь, это не ещё одна псевдо-гребля на лодке.
— Эй, мне нравится гребля! — возмутился Вудди.
Но уже через десять минут мы были внутри. Там, в прохладной полутьме, всё мигало, гудело, звенело — как всегда. Только теперь посреди зала стоял он — новый, блестящий танцевальный автомат, с подсвеченными стрелками и ярким экраном, на котором мелькали вспышки под бешеный бит.
— О-о-о! — воскликнул Дейви. — Гляньте, кто там!
На платформе, уверенно отбивая шаги под музыку, прыгал Джейсон — мой сосед и друг. Рыжевато-блондинистые волосы выбивались из-под его неизменной красной шапочки, щёки слегка раскраснелись от движения. Он двигался с неожиданной для него лёгкостью — синкопами, точными хлопками ног по стрелкам, чуть подпрыгивая. Это не было суперпрофессионально, но это было живо.
— Он что, тренировался? — удивлённо протянул Вудди.
— Походу, — хмыкнул Томми, склонив голову. — Слушай, твой сосед хорош.
Я не ответила. Просто посмотрела на Джейсона — он был полностью в моменте, с этой своей чуть открытой улыбкой и ярким взглядом. Я чувствовала, как тело само начинает улавливать ритм.
Я подошла ближе, не сказав ни слова. Он заметил меня краем глаза, и его улыбка расплылась ещё шире. Я запрыгнула на вторую платформу. Не нужно было договариваться — бит был общий, и мы оба знали, как это работает.
Раз — два — лево — вверх — хлопок. Встали зеркально. Разворот. Подпрыгнуть. Синхронный шаг. Резко — в сторону, к центру, снова назад. Я смеялась, даже не открывая рта — смеялась движением, сердцем. Джейсон смеялся тоже. Он был рад, по-настоящему.
Музыка ускорялась. Мы ловили друг друга взглядами, как будто играли в танцевальное эхо. Где-то на краю зала я слышала голос Томми:
— Ну офигеть. Они что, тренировались втайне от нас?
Фарадей фыркнул:
— Это уже похоже на аниме.
Когда музыка закончилась и экран выдал сумасшедший результат (нас с Джейсоном даже поставили на первое место дня), я спрыгнула с платформы. Джейсон тоже. Он всё ещё дышал тяжело, с широко распахнутыми глазами.
— Это было круто, — выдохнул он.
— Ага, — сказала я. — Надо будет повторить.
Томми подошёл ближе, у него был этот полузавистливый, полуодобрительный взгляд. Он будто хотел что-то сказать, но в итоге просто хлопнул Джейсона по плечу:
— Неплохо, чувак. Прямо как в фильме. Только давай без романтической сцены на фоне вспышек. Мы ж ещё не уехали.
Я рассмеялась, а Джейсон подмигнул мне, натягивая шапку чуть глубже на лоб.
— Тогда в следующий раз будет ещё круче, — сказал он, — когда я натренирую финт с прыжком.
— Только не сломай автомат, — буркнул Вудди.
А вечер, между тем, только начинался.
Улица уже остывала после жары — асфальт больше не плавился под ногами, и в воздухе наконец-то чувствовалась прохлада. Мы вышли из игрового зала, и сразу стало как-то тише. Ребята болтали позади — Фарадей спорил с Вудди, кто больше очков набрал в баскетбольном автомате. Джейсон ещё остался внутри, кажется, чтобы снова попробовать «тот самый финт с прыжком».
Я шла рядом с Томми. Он был молчалив, руки в карманах, глаза вперёд, но видно — что-то там, внутри, варится.
— Ты чего такой тихий? — спросила я, глядя на него искоса.
Он фыркнул, почти незаметно.
— А ты чего такая танцевальная звезда вдруг?
Я ухмыльнулась:
— Само получилось. В ритм вошла.
— Ага. Очень вошла, — с лёгким нажимом сказал он. — Прямо как будто вы с ним это репетировали неделю.
Я закатила глаза.
— Томми... серьёзно? Это просто танец.
— Я не против танца, — буркнул он. — Просто… ты так улыбалась. Ему. Прямо светилась вся.
— Ты тоже улыбаешься, когда мы играем в карты, — сказала я. — Может, ты в карты влюблён?
Он наконец посмотрел на меня. Прямо.
— Может, я просто в тебя влюблён. А не в карты.
Сердце у меня ёкнуло — где-то между «что?» и «да ладно?». Он сказал это почти как шутку… но не до конца. У него в голосе была та самая опасная серьёзность, когда Томми вдруг позволяет себе быть уязвимым. Такое бывало редко.
— Томми… — начала я, но он перебил.
— Я не ревную. Просто… — он вздохнул, нервно потряс головой. — Просто иногда страшно, что ты можешь уйти куда-то, где меня нет. Типа… ну, ты старше, крутая, а я тут, с этой дичью дома, с криками, с нашей тупой охотой на маньяка… А ты можешь просто — хлоп — и стать взрослой. Или влюбиться в какого-нибудь Джейсона.
Я остановилась. Он тоже.
— Я никуда не ухожу, — сказала я тихо. — И я не влюбляюсь в кого попало. Тем более в Джейсона. Он просто мой друг. Мы с ним соседи, мы вместе выросли. Это не то.
Томми отвёл взгляд, но на лице у него появилась тень облегчения.
— Ну ладно, — пробормотал он. — Просто ты классно танцуешь. Слишком классно.
— А ты слишком драматичный, — сказала я, мягко улыбаясь. — Хочешь — в следующий раз танцуем с тобой. Только ты должен пообещать не рухнуть на меня в прыжке.
Он рассмеялся — по-настоящему, громко, со своей фирменной полупьяной от жизни улыбкой.
— По рукам. Только я буду вести. Я крутой.
— Ну-ну, крутой. Только не забудь снять рюкзак. В прошлый раз ты им чуть Вудди не убил.
— Это была тактическая атака, — гордо сказал Томми.
Мы пошли дальше, рядом, уже в привычной нашей тишине, в которой не нужно было много слов. Всё и так было понятно.