Ты же была
Томми проснулся рано. Солнце ещё не палило, но комната уже была залита мягким светом, сквозь окно лезли полоски утреннего ветра. Он встал, переоделся в шорты и футболку, сунул руки в карманы и пошёл — на встречу с ребятами. Они договорились собраться на пустыре за школой, как обычно. Ты тоже должна была быть.
Он идёт, зевает, не спеша перебрасывает через плечо сумку с блокнотом и биноклем — мало ли. В голове крутится какая-то ерунда, полусон, он её почти не помнит.
На пустыре уже стоят Дейви, Вудди и Фарадей. Курят жвачку, обсуждают что-то про очередную теорию Дейви, как всегда.
Томми кивает:
— Привет. А где она?
Ребята переглядываются.
— Кто? — спрашивает Фарадей.
— Ну... [Твоë имя]. — Томми слегка сбивается с темпа. — Ну ты знаешь. Моя... Ну, типа...
— О-о-о, — тянет Вудди, — парню гормоны снесло. Приснилось, что у него девушка.
— Да, брат, — смеётся Дейви. — У нас всех бывало. Подростковое. Утро. Мозги плавятся. Придумываешь себе кого-нибудь...
Томми не смеётся. Он смотрит на них, как будто не узнаёт. Что-то не так.
— Хватит, — говорит он глухо. — Не смешно.
Они продолжают — накидывают уже откровенные подколки, будто он и правда всё это выдумал. Будто тебя и не было никогда. Он уходит — не говорит ни слова, просто разворачивается и идёт, почти бегом, по знакомым улицам.
Твой дом. Дверь. Постучал трижды.
Открывает Макс. В майке, с растрёпанными волосами, в одной руке банка энергетика, в другой — телефон.
— Чего надо? — хрипло спрашивает он.
— Где [Твоë имя]? — Томми сглатывает. — Она у тебя? Спит, может?
Макс моргает. — Кто?
И в этот момент у Томми проваливается пол. Всё внутри сжимается. Он стоит, будто его ударили. Руки опускаются. Грудь горит.
— Ты же... Ты же... — он пытается вспомнить твой голос, твоё лицо, твою руку в своей — и не может.
Макс закрывает дверь.
И в этот момент —
Томми резко просыпается.
Пот льётся по спине. Комната. Его комната. Крики родителей где-то вдалеке, как всегда. Окно распахнуто, подоконник тёплый.
Он отбрасывает одеяло, натягивает шорты, почти босиком выбегает из дома.
Пустые улицы. Раннее утро. Его сердце колотится в груди, как будто всё по-настоящему. Он мчится по кварталу, запрыгивает на крыльцо, стучит в дверь твоего дома, как сумасшедший.
Открывает Макс. Всё тот же — но с настоящими, живыми глазами, уставшими от недосыпа.
— Чего тебе? — бурчит он.
— Где она? — выдыхает Томми.
Макс щурится, зевает. — Кто?
Томми делает шаг назад. Нет. Нет, это сон. Это же был сон? Или сейчас сон? Он смотрит на Макса, как будто пытается найти в нём ответ.
И тут дверь за Максом приоткрывается, ты выходишь, глаза всё ещё сонные, в футболке и с растрёпанными волосами, заспанная:
— Кто там? Томми?.. Что случилось?
Он замирает.
Мир возвращается в цвет.
Макс хмурится, моргает:
— Ааа, ты про неё... Блин. Я только проснулся, башка не варит. Не въехал. Всё ок?
Томми кивает. Только теперь замечает, как дрожат пальцы.
Ты поднимаешь брови, подходишь ближе:
— Ты что, бегал сюда? Всё хорошо?
Он смотрит на тебя долго. Потом вдруг обнимает — резко, на несколько секунд, будто проверяет, что ты настоящая.
— Ты была, — говорит он тебе в волосы. — Ты была.
Ты улыбаешься немного растерянно, но тепло.
— Конечно, я была.
Позже тем же днём.
Жара набухает между домами, будто воздух сам по себе тяжёлый. Томми сидит на склоне у пустыря, где они обычно собираются. Дейви жует чипсы, Фарадей возится с каким-то прибором, Вудди просто валяется на спине и щурится на небо.
Ты пока не пришла — задержалась дома.
— С тобой всё норм сегодня? — спрашивает Вудди, не поднимая головы. — Вид у тебя будто ты ночью подрался с зеркалом и проиграл.
Томми молчит. Сидит, упершись локтями в колени. Потом говорит:
— Сегодня... Я проснулся, пошёл к вам, вы стояли, разговаривали. Я спросил, где [Твоë имя]. Вы сказали — "кто?"
Все трое оборачиваются к нему. Он продолжает:
— Я думал, вы прикалываетесь. А вы — нет. Начали смеяться. Типа я выдумал. Типа... её не существует.
— Погоди... — Дейви нахмурился. — Это сон?
Томми кивает.
— Потом я пошёл к ней домой. Открыл Макс. Спросил, где [Твоë имя]. Он сказал — "кто?" Как будто... вообще не знает. Как будто её не было никогда.
— Блин... — Фарадей тихо выдыхает. — Муторно как-то.
— Я проснулся. Думал, что всё это реально. Побежал к ней. Макс опять открыл. Опять спросил "кто?"
— Серьёзно?! — удивился Вудди.
— А потом... она вышла. Обычная. Сонная. Живая. Просто Макс в полусне был, типа, не соображал.
Тишина. Только стрекочут цикады где-то в траве.
— Слушай... — говорит Дейви. — Ты реально подумал, что мы все забыли её?
Томми смотрит на него.
— Я подумал, что я придумал её. Целиком. Что она никогда... вообще. Что я шёл всё это лето не с ней рядом, а просто сам с собой. И всё, что я о ней помнил — сон. Понимаешь?
Ребята молчат.
— Ну ты дал... — Вудди качает головой. — Прям философский ужас.
— Гормоны, — шепчет Фарадей и пытается не усмехнуться, но взгляд у него тёплый.
— Да иди ты, — говорит Томми, но без злости.
— Она настоящая, — вдруг говорит Дейви. — Это точно.
— Да, — кивает Томми. — Я теперь точно это понял. Но всё равно как-то страшно. Что кто-то может быть настолько важен, что ты боишься проснуться и не найти их.
Все снова молчат. Потом Фарадей вздыхает:
— А ты точно не клоун, Томми. У тебя такие сны — Стивен Кинг бы аплодировал.
Ты подходишь из-за спины, тихо, и садишься рядом. Томми поворачивает голову и смотрит на тебя так, как будто это всё ещё чудо. Ты улыбаешься, не спрашивая, о чём шла речь. Просто берёшь его за руку.
Он сжимает твою ладонь.
— Она есть, — говорит он ещё раз. Уверенно. Спокойно. — И всё.
И никто больше не шутит.