Последняя ночь || Грешник.

Зал лаборатории гудел низким, ровным звуком энергопотоков. Стеклянные стены дрожали от вибраций, свет ламп мерцал, как будто само помещение не хотело быть свидетелем того, что мы собирались сделать.
Анна проверяла панели, забросив волосы под капюшон, её голос звучал чётко:
— Сектор подключён. Потоки стабильны, но если Каин снова войдёт в контакт с энергией — придётся снизить нагрузку на контур.
Лестер, стоявший у центрального пульта, нервно теребил перчатки:
— Мы не знаем, как поведёт себя поле при прямом контакте. Последний раз его почти разорвало.
Каин молчал. Он стоял у защитного стекла, глядя в пульсирующее свечение портала. На его лице не было ни страха, ни сомнений — только сосредоточенность.
Я чувствовала, как он напряжён до предела, как будто любая искра могла снова разбудить что-то злое, что спало в нём после последнего взаимодействия.
— Каин, — сказала я тихо, подходя ближе. — Если ты не уверен...
Он повернулся, его взгляд скользнул по моему лицу — хищно, дерзко, но с тем же странным теплом.
— Если я не уверен, значит, я жив. — Он усмехнулся. — И, Лэйн... не смей снова ко мне подходить, если что-то пойдёт не так.
— Я всё равно подойду, — ответила я спокойно.
Анна зашипела, не поднимая головы:
— Вот почему с вами невозможно работать, вы оба спорите, даже когда речь идёт о выживании.
Ноа сидел за монитором, отслеживая показатели энергии.
— Потоки растут. Донован говорила, что при превышении пяти процентов начнётся отклик.
— Донован говорила много чего, — буркнул Пилеон, перекладывая инструменты. — Но она сейчас вообще где?
— Её сигнал пропал ещё ночью, — ответила Анхея. Её голос был ровным, но настороженным. — Возможно, она ушла в нижний сектор — туда, где хранили артефакты.
Каин шагнул вперёд, и воздух в лаборатории дрогнул. Поле за стеклом засветилось голубым пламенем, будто отреагировало на его присутствие.
Я почувствовала, как от него идёт мощная волна — живая, но холодная. Ян поднял голову, крикнул:
— Энергия реагирует!
— Назад! — рявкнул Дмитрий.
Но Каин не двигался. Он стоял, не отводя взгляда от портала, и в его глазах отражался странный, живой свет. Я знала, что он на грани. В прошлый раз это чуть не убило его.
— Каин! — крикнула я, — ты слышишь меня?
Он не ответил. Пальцы его дрожали, мышцы под кожей сводило судорогой, и я видела, как вокруг него начинает искрить воздух.
— Я сказал, не подходи! — прохрипел он, но голос был уже не его — низкий, глухой, словно отголосок чего-то древнего.
Я не послушала. Сделала шаг, потом ещё.
Анна крикнула:
— Лэйн, не смей! Поле нестабильно!
— Мне плевать!
Я подошла к нему вплотную и обхватила его за шею. В тот же миг свет ударил, пол завибрировал, и на секунду я ощутила холод — не физический, а какой-то внутренний, будто чужая сила пытается пройти через нас обоих.
Каин задыхался, пальцы его вцепились в мою спину, но не оттолкнули. Напротив — он прижал меня ближе, словно именно это удерживало его в реальности.
— Лэйн... — прошептал он с хрипом, — не отпускай...
Всё стихло. Портал погас, и зал наполнился тишиной. Только лёгкий дым поднимался от приборов, а на стекле остались следы ожогов.
Я медленно подняла голову. Его лоб был мокрым от пота, глаза — чистыми. Он вернулся.
Анна первой нарушила молчание:
— Вы двое когда-нибудь дадите нам спокойно умереть от старости, а не от инфаркта?
Ноа выдохнул:
— Энергия стабилизировалась. Каин не просто выдержал — он... соединился с потоком.
Я посмотрела на Каина. Он выдохнул, улыбнулся устало:
— Видишь? Говорил, что всё под контролем.
— Врёшь, — прошептала я, глядя на него. — Ты не контролировал ничего.
— Кроме тебя, — тихо ответил он, наклоняясь ближе.

Ян громко кашлянул, отводя взгляд, а Лестер тихо пробормотал:
— Пожалуйста, хоть в лаборатории без этого...
Но никто не улыбался. Все чувствовали — это было не просто совпадение. Портал откликнулся не на технику, теперь он был более стабилизирован. Он откликнулся на нас двоих.

После эксперимента всё пошло наперекосяк.
Первое, что я услышала по утрам, — был кашель. Глухой, надрывный, будто изнутри рвали железом. Я подскочила с постели и увидела Каина, склонившегося над окровавленным полотенцем. Красная струйка стекала по белому лицу ангела.
— Каин! — я сорвалась с места, подбежала. Он поднял голову, вытирая рот ладонью.
— Ничего, — прохрипел он. — Просто... побочный эффект.
— Побочный эффект? Ты теряешь кровь уже который день! — я схватила его за плечо, чувствуя, как под кожей пульсирует слабость, словно энергия внутри него выгорала. — Это не нормально.
— Не лезь, Лэйн, — он произнёс тихо, но так, что по спине пробежал холод. — Это моя расплата, не твоя.
Он пошатнулся, и я успела подхватить его. В тот момент он выглядел не как тот холодный бессмертный, которого боялись все в отряде, — а как человек, у которого больше нет сил держаться.
Я чувствовала, как он дрожит.

С тех пор всё стало рушиться.
Мои собственные сны стали кошмарами: голоса из портала, холодные пальцы на висках, головная боль, будто кто-то сверлил череп изнутри. Иногда я видела вспышки — тени, языки света, искажённые лица, будто чужие воспоминания пытались проникнуть в моё сознание. Каин снова лежал в врачебном отделении, иногда я приходила к нему.
Ян заметил, что со мной что-то не так, первым.
— Ты опять не спала, — сказал он тихо, ставя передо мной чашку зелёного чая. — И не пытайся врать, у тебя под глазами целые воронки.
— Просто голова, — ответила я, сжимая пальцами виски. — Давление или что-то вроде того.
— Это не давление, — Ян нахмурился, глядя в записи медсканера. — Показатели нейронной активности зашкаливают. Что-то влияет на тебя извне.
Я лишь пожала плечами. Всё стало расплываться.
Каин почти не вставал. Его тело отказывалось восстанавливаться, даже при его проклятой неуязвимости.
Анна делала всё возможное — переливания, стимуляторы, даже подключала аппараты, предназначенные для заражённых, но кровь снова и снова шла.

— Он не держит связь, — сказала она мне как-то ночью. — Между ним и тобой что-то оборвалось. Раньше поле стабилизировало вас обоих, теперь оно тянет силы из него.
— Я должна к нему пойти, — ответила я.
— Не смей, — перебила Анна резко. — Он убьёт себя, если почувствует, что ты страдаешь. Дай ему время.

Но я не могла сидеть без дела.
Я стала работать с Яном и Лестером. Мы разбирали записи Донован, изучали структуру портала, линии симметрии, резонансы.
Донован исчезла уже неделю как — и, что страшнее всего, никто не пытался её искать.