24. связаны
Каин стоял напротив, всё ещё бледный после пережитого, но в его взгляде больше не было слабости. Он будто боролся сам с собой.
— Ян... — он выдохнул, словно с трудом подбирая слова. — Он хороший. Упрямый, но сломанный. Таких уважаешь, даже если хочешь разбить им челюсть.
Я не удержалась от лёгкой улыбки.
— Каин, ты ревнуешь?
Он тихо усмехнулся, наклонившись ближе:
— Если бы я сказал, что нет, то соврал бы.
Он остановился на полшага от меня, его дыхание касалось кожи.
— Но это не потому, что я не доверяю тебе. Просто... когда я вижу, как кто-то к тебе приближается, что-то внутри меня сгорает. Не от злости, скорее от страха.
Я хотела что-то ответить, но слова застряли.
Каин провёл пальцами по моей щеке — осторожно, будто боялся, что исчезну.
— Три дня, Лэйн, я слышал твой голос, даже когда не мог открыть глаза. — Его голос стал глуже. — Я видел тебя — но не здесь. В другом месте. И мне казалось, что если отпущу — больше не увижу.
— Каин...
Он чуть улыбнулся, но в глазах промелькнула тень боли:
— Не спрашивай, где я был. Ты ещё не готова услышать.
Между нами оставалось всего несколько сантиметров. Он поднял руку и аккуратно коснулся моей шеи, как будто проверяя, что я живая.
— Я не умею быть правильным, — прошептал он. — Всё, что у меня есть — это желание удержать тебя навечно рядом. Даже если мир рухнет.
Я сделала шаг ближе, ладонь легла ему на грудь. Сердце билось неровно, как будто два ритма боролись за власть.
— Я не прошу правильности, — ответила я. — Только честность.
Он посмотрел прямо в глаза.
— Тогда слушай: я не знаю, что будет со мной дальше. Но если я снова сорвусь — не пытайся спасать.
Он замер, на мгновение опустив взгляд, потом добавил почти шёпотом:
— Хотя я знаю, ты всё равно это сделаешь.
Я не успела ответить — Каин вдруг притянул меня к себе. Его ладони обожгли кожу, дыхание стало тяжёлым, неровным.
Поцелуй был резким, но в нём не было грубости — только жажда убедиться, что я реальна, что он не видит сон. Мир вокруг нас будто остановился. Только гул ламп и тепло его рук.
Когда он отстранился, я едва дышала.
— Каин...
— Не говори ничего. Просто будь здесь.
Он прижал меня к себе, и я услышала, что его сердце бьётся быстрее моего.
На верхнем уровне комплекса, за стеклянной перегородкой, доктор Донован наблюдала за ними. Камеры транслировали каждый их жест, каждое слово.
Она отложила планшет, чуть усмехнувшись.
— Интересно... — прошептала она. — Даже ангелы теряют контроль, когда любовь вмешивается в уравнение.
На экране Каин обнимал Лэйн, их силуэты сливались в мягком свете ламп.
Донован увеличила изображение, отметив показатели на мониторе рядом — биоритмы Каина резко возрастали.
— Значит, связь не просто эмоциональная, — тихо произнесла она. — Энергетическая реакция, любопытно. Они будто связаны.
Она провела пальцем по экрану, останавливая запись.
— Придётся понаблюдать поближе.
Я проснулась от тихого звона вентиляции. Свет из коридора резал глаза, воздух пах металлом и лекарствами. Каин всё ещё спал — сидя у края кровати, с опущенной головой. Его пальцы всё ещё касались моей руки, будто даже во сне он не хотел отпустить.
Я осторожно высвободилась, стараясь не разбудить его, и пошла умыться. Отражение в зеркале казалось чужим: под глазами тени, губы чуть припухшие, на шее — едва заметный след, словно прикосновение, оставившее след даже в памяти.
Когда я вернулась, Каин уже был на ногах.
— Ты снова не спишь полноценно, — произнёс он, не оборачиваясь. — Я чувствую.
— После всего, что было, ты бы смог?
Он хмыкнул, глядя в окно.
— Нет. Но я хотя бы не делаю вид, что всё в порядке.
Я хотела ответить, но дверь раздвинулась с лёгким шипением. На пороге стояла Донован. Халат её был расстёгнут, под ним — чёрная форма, в глазах блеск усталости и чего-то ещё: любопытства, опасного, как лезвие.
— Лэйн, — произнесла она мягко. — Ты не против пройти со мной? Нужно кое-что обсудить.
Каин мгновенно напрягся.
— Зачем?
— Рутинная проверка. Ничего серьёзного, — её улыбка не достигала глаз. — Иди, Лэйн. Мы ведь обе хотим, чтобы он был в безопасности, верно?
Я кивнула. Каин смотрел, как я выхожу, и взгляд его был тяжёлым, почти предостерегающим.
Мы шли по длинному коридору, лампы мерцали над головой, а шаги отдавались эхом.
— Он вёл себя странно, когда портал активировался, — сказала Донован, не оборачиваясь. — И ты, по всей видимости, сыграла ключевую роль в его стабилизации.
— Я просто подошла. Он... не слушал никого.
— Ты не просто подошла. — Она взглянула на меня поверх плеча. — Твои показатели, Лэйн, в тот момент зашкаливали. Давление, частота импульса, уровень адреналина. Всё указывало на сильнейшую эмоциональную связь.
Она прищурилась. — Это не просто человеческая реакция.
Мы вошли в лабораторию. В центре — круглая площадка с остатками энергокапсул и полупрозрачным куполом. В воздухе всё ещё чувствовался след гари и озона. Донован включила мониторы. На экране — запись с камер: я и Каин. Он на коленях, а я держу его, шепчу что-то, что микрофон не улавливает.
Я не смогла смотреть.
— Зачем вы это показываете?
— Чтобы ты увидела то, чего сама не заметила.
Она приблизилась, почти касаясь плечом.
— Когда ты коснулась его, показатели портала упали вдвое. Энергия ослабла. Это значит, что он реагирует на тебя. Точнее — на твой импульс.
— Вы хотите сказать...
— Что между вами существует синхронизация. Что-то, чего не должно быть.
Я почувствовала, как кровь застучала в висках.
— Каин не виноват в том, что произошло.
— Я этого и не говорю. — Донован слегка наклонила голову. — Но если ты для него — как якорь, то кто ты для самой системы?
Я не успела ответить — двери за спиной открылись. Каин.
Он вошёл быстро, почти бесшумно.
— Ты снова вмешиваешься, — произнёс он, глядя прямо на Донован. — Я же просил — держись подальше.
— Это исследование, Каин, не провокация.
— Для тебя — да. Для неё — нет.
Он подошёл ко мне, обнял за плечи, не сводя с Донован взгляда.
— Довольно экспериментов.
Донован чуть приподняла подбородок.
— Ты не можешь скрывать то, что уже началось.
— Могу, если это спасёт её.
Она усмехнулась, глядя на его руку на моём плече.
— Забавно. Бессмертный боится не смерти, а чувств к человеку.
Каин ничего не ответил, просто взял меня за руку и вывел из лаборатории.
В коридоре он остановился, всё ещё держа мою ладонь.
— Прости. Я не должен был позволять ей снова вмешиваться.
— Каин...
— Нет, послушай. — Он повернулся ко мне, взгляд стал мягче. — Всё, что она сказала, может быть правдой. И если это правда — я не знаю, чем это закончится.
Я коснулась его груди, чувствуя, как под кожей колотится сердце.
— Тогда давай узнаем вместе.
Он чуть опустил голову, касаясь моих губ.
— Ты опасная, — прошептал он. — Ты даже страх превращаешь в силу.
Я улыбнулась.
— А ты — в упрямство.
Он тихо рассмеялся, впервые за долгое время по-настоящему.
— Знаешь, если бы у нас был шанс на обычную жизнь...
— Мы бы всё равно нашли способ её разрушить, — закончила я за него.
Он обнял меня крепче, и мир снова стал тише — без лабораторий, камер и чужих взглядов. Только мы и этот странный ритм, от которого невозможно спрятаться. Если бы у нас действительно был шанс на нормальную жизнь, то вряд ли я была бы кем-то особенным для ангела.