Глава 56
Мы встали рано — мне нужно было заскочить в общежитие, а потом с Катрин в институт. Утро началось с небольшой, но оживлённой ссоры. Для Бунтарки я выбрал синие джинсы, которые она уже успела возненавидеть, белую блузку и тёплый свитер сверху. Как только она увидела мой наряд, её глаза расширились от ужаса, и начался настоящий спектакль.
— Ты серьёзно?! — голос звенел, как натянутая струна. — Ты хочешь, чтобы я выглядела как бабушка на пенсии?!
Катрин возмущалась так громко, что я подумал, что оглохну. Её крики о том, что она сделает со мной за такие мучения, разносились по всей квартире. Но я стоял твёрдо, как скала. В конце концов, она сдалась, но не без обещания мести.
— Ты ещё пожалеешь об этом, — прошипела, завязывая шнурки на ботинках.
Я лишь усмехнулся. На самом деле, я её пожалел. Мог бы дать ей платье с тем же свитером, но решил не "позорить" её перед одногруппниками. Хотя, честно говоря, мне было интересно, как они отреагируют на её новый образ. И, конечно, на мои изменения.
Когда мы добрались до общежития, я оставил Катрин ждать на улице. Открыв дверь, я увидел Диму, который сидел на кровати и увлечённо листал телефон.
— Привет, — поздоровался, стараясь звучать нейтрально.
— Ну, привет, пропажа, — ответил с явной язвительностью в голосе.
— Ну, не сильно-то и пропал, раз вернулся, — парировал, начиная собирать нужные вещи в рюкзак.
Мне нужно было зайти сюда вечером и забрать оставшиеся вещи. Основное уже переехало на квартиру к Катрин. Мы привыкли жить вместе, и мне это безумно нравилось.
— Ты надолго, или снова убежишь к этой? — его тон был настолько пренебрежительным, что я почувствовал, как внутри меня закипает гнев.
— У «этой», как ты выразился, есть имя. Её зовут Катрин. Если за эти две недели моего отсутствия у тебя случилась амнезия, и ты начал забывать имена девушек, за которыми месяц назад бегал, а три недели назад целовался тут на моей кровати, напомню тебе, — я еле сдерживал раздражение.
— Ты смотри, как заговорил! Надо было с ней пошляться немного, и сразу голос начал поднимать, — он встал с кровати и подошёл ко мне, в его голосе явно звучала угроза.
Но я уже не был тем, кем был раньше. За это время я изменился, и его наезды больше не пугали меня.
— А что такого? Обидно, что она со мной весело время проводит, а тебя бортанула? Или это зависть? — я знал, что задел его эго, но мне было всё равно.
Парень внезапно замахнулся на меня кулаком, его лицо исказилось от ярости, глаза горели, как угли, а губы подрагивали от гнева. В тот момент время словно замедлилось, и я почувствовал, как холодный пот пробежал по спине, а сердце забилось так сильно, что его стук отдавался в ушах. Но инстинкты взяли верх — моя рука молниеносно вылетела вперёд, схватив его за запястье. Я ощутил напряжённые мышцы и горячую кожу.
Его дыхание стало тяжёлым и прерывистым, а в глазах мелькнул страх, когда я, не раздумывая, нанес удар в живот. Моя рука точно попала, врезаясь в мягкую ткань, и я почувствовал, как его тело содрогнулось от боли. Дима согнулся пополам, как бумажка, сжатая в кулаке, и с глухим стоном рухнул на пол. Его лицо побелело, губы искривились в гримасе страдания. Он пытался вдохнуть, но его тело судорожно содрогалось.
Я стоял над ним, чувствуя, как адреналин пульсирует в жилах, а руки слегка дрожат. В голове проносились обрывки мыслей: «Что если бы я не успел? Что если бы он ударил первым?» Но теперь сосед сам лежал передо мной, беспомощный и слабый, и я не мог избавиться от странного чувства вины, смешанного с облегчением. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь его хриплым дыханием и стуком моего сердца, которое постепенно приходило в норму. Я не хотел этого, но в тот момент у меня не было выбора. И теперь, глядя на него, я понимал — всё изменилось. Между нами пролегла невидимая грань, которую уже нельзя было стереть.
— Не смей так со мной говорить о моей девушке. Я такого не позволял себе, когда вы встречались. И ещё раз решишь решить спор кулаками — пеняй на себя. Я не позволю больше принимать меня за пустое место и неуважительно разговаривать. Понял?
Дима лишь крякнул в ответ — низкий, хриплый звук вырвался из его сжатых губ. Лицо оставалось бледным, а на лбу выступили капли пота, будто после изнурительного бега. Он судорожно держался за живот, пальцы впивались в ткань рубашки, словно пытаясь удержать боль внутри, не дать ей расползтись по всему телу. В глазах — смесь страха, злости и унижения, но прежняя ярость угасла.
Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло — то ли жалость, то ли осознание, что всё кончено. Сердце, которое ещё секунду назад колотилось от адреналина, начало успокаиваться, и я осознал, что не хочу продолжать это. Не хочу, чтобы всё зашло ещё дальше.
Глубоко вздохнув, я протянул руку. Ладонь была влажной, но твёрдой. Я не думал, что он может ударить, оттолкнуть, проигнорировать — просто хотел дать ему шанс остановиться.
Сосед посмотрел на мою руку, затем снова на меня, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое.
— Давай, помогу встать.
— Не надо, я сам, — он отмахнулся от меня, но в его глазах читалась обида и злость.
— Перестань строить героя, и дай уже руку, — приказал я, стараясь звучать твёрдо, но в голосе всё же проскользнула нотка нетерпения.
Наконец, он нехотя протянул руку, будто опасаясь выдать свою слабость. Я крепко сжал его ладонь, холодную и дрожащую, и помог подняться. Его тело было тяжёлым, словно он нёс не только боль, но и что-то большее, невидимое. Шаг за шагом мы дошли до кровати, и он опустился на неё с облегчением, будто сбросил непосильную ношу.
— Это она тебя научила таким ударам, — пробормотал он, и я почувствовал, как в его словах снова затаилась тень её имени.
Он говорил о ней, но не напрямую, как будто боялся произнести её имя вслух. В этот раз, однако, в его голосе не было привычного сарказма или язвительности, только какая-то странная, почти болезненная искренность.
— Нет, Катрин драться меня не учила, — старался звучать спокойно, но внутри меня что-то ёкнуло.
— А кто тогда? Просто удар у тебя и правда хороший, — попытался улыбнуться, но тут же схватился за живот, сжавшись от боли. Я не смог сдержать смеха, но он быстро оборвался, когда увидел, как Димка корчится. Его лицо исказилось гримасой, и я почувствовал, как моё веселье сменилось лёгкой виной.
— Три придурка научили. Точнее, сначала один, а потом двое вместе, — уклончиво ответил ему, стараясь не вдаваться в подробности. Воспоминания о тех днях были как старые шрамы — они уже не болели, но прикосновение к ним всё ещё вызывало неприятный холодок.
— В каком смысле? — его глаза горели любопытством, словно он пытался разгадать какую-то загадку.
— У меня было две драки. Сначала один придурок побил меня, но потом я его. Точнее, это мне помог алкоголь и гнев, — сделал паузу, чувствуя, как в горле поднимается комок. — А потом другие парни решили, что могут победить меня вдвоём. Но, наученный прошлым опытом, мне таки удалось справиться с ними. Вот такая история, — закончил, стараясь звучать равнодушно, но внутри меня всё ещё клокотало от тех воспоминаний.
— И это было в один день? — его глаза стали такими огромными, что я чуть не рассмеялся снова. Он выглядел так, будто я только что рассказал ему о каком-то невероятном подвиге.
— Нет, — улыбнулся, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. — Это было в разное время. Разница примерно в полторы недели.
— Ну ты даёшь, сосед! — Димка искренне восхищался, и в его голосе звучала неподдельная теплота. — Расскажи мне ещё, что с тобой произошло за это время, — попросил он, и в его глазах читалось настоящее любопытство.
Но я не успел ответить. Зазвонил телефон, и я услышал голос любимой:
— Где ты? Ты хочешь, чтобы я тут вечность стояла в ожидании тебя? — её крик был таким громким, что я на мгновение отстранил телефон от уха. В её голосе звучало раздражение, но я знал, что за этим скрывается что-то большее — беспокойство, может быть, даже страх.
— Я уже иду, малышка. Подожди ещё немного.
— Хорошо, жду, — она сдалась, и я почувствовал, как напряжение в её голосе немного спало.
Я отключил звонок и положил телефон в карман, чувствуя, как моё сердце слегка заколотилось. Всё это время Димка внимательно наблюдал за мной, его глаза были полны вопросов, но он молчал.
— Ну у вас и отношения. Не думал, что Катрин позволит себя так называть, — я заметил, как его брови поползли вверх. Кажется, его уровень удивления с каждой минутой только увеличивался.
— Она мне много чего позволяет, — заговорщически подмигнул ему, чувствуя, как на губах появляется лёгкая улыбка. — Ладно, мне пора, а то я опоздаю к ней.
Димка схватил меня за руку, и я почувствовал, как его пальцы слегка дрожат.
— Ты ещё вернёшься сюда или с концами уходишь? — в голосе звучала нотка тревоги, словно сосед боялся остаться один.
— Скоро уйду с концами, — ответил я, перед тем как уйти, решил добавить: — На твоём месте я сегодня был бы на парах. Там сегодня будет очень интересно, ведь там буду я и моя девушка. И, кстати, у неё тоже новый гардероб.
Его глаза снова стали огромными, и он, словно подхваченный ветром, бросился одеваться. Я вздохнул, взял рюкзак и вышел из комнаты. На душе было тяжело, но я знал, что поступил правильно. Катрин ждала меня на улице, и, увидев её, я почувствовал, как напряжение начинает уходить. Больше всего я чувствовал, как где-то глубоко внутри меня теплится надежда, что всё будет хорошо.
— Всё в порядке? — спросила моя девушка, заметив мой хмурый вид.
— Всё нормально. Пойдём, а то опоздаем.