Глава 51
Сегодня мы пошли в магазин. Катрин шла с таким выражением лица, будто её ведут на казнь — губы сжаты, брови нахмурены, взгляд полон раздражения. Девушка всем своим видом демонстрировала, что поход в магазин — это последнее, чего она хочет. Нарочно одевшись во всё чёрное, как в траур, она словно заявляла, что не собирается принимать участие в этом фарсе. Её глаза были густо подведены чёрной подводкой, что придавало её образу дополнительную драматичность. Казалось, смена гардероба для неё — настоящая катастрофа. Каждый шаг даётся с трудом, как если бы она шла по минному полю, а не по торговому центру. Её руки крепко сжаты в кулаки, а взгляд устремлён в пол, словно она пытается отгородиться от всего мира.
Мы поднялись на второй этаж. Манекены в яркой одежде окружали нас, только усиливая мрачное настроение Катрин. Она потупила взгляд, её плечи ссутулились, как будто старалась стать невидимой. Я видел, как её раздражает это место — буйство красок только усиливало её внутренний дискомфорт. Она казалась чуждой миру блеска и гламура, словно тёмная туча среди солнечного дня.
Я взял её за руку — её пальцы слегка дрожали, ладонь была прохладной. Крепче сжав её, я попытался передать ей немного тепла и уверенности.
— Пойдём, — сказал я, направляя её в один из магазинов.
Катрин не сопротивлялась, но её шаги были медленными, словно она шла на эшафот. Её взгляд скользил по витринам, но ни на чём не задерживался — она как бы боялась увлечься чем-то и нарушить своё привычное состояние отчуждения, боясь попасть в ловушку, которую сама себе устроила.
В магазине нас встретила улыбчивая продавщица. Её бодрый голос прозвучал совершенно неуместно, и Бунтарка едва заметно кивнула, не поднимая глаз. Она стояла рядом, закованная в чёрное, словно грозовая туча, готовая разразиться или раствориться в воздухе.
— Здравствуйте, добро пожаловать в наш магазин, — сказала продавщица с лучезарной улыбкой, надеясь растопить лёд, сковавший Катрин.
— Добрый день. Мы пришли подобрать моей девушке что-то... более нормальное, — я старался говорить уверенно.
Едва слова сорвались с губ, как я почувствовал на себе прожигающий взгляд Катрин. Её глаза вспыхнули так, что я едва не отшатнулся. Казалось, она могла бы убить меня прямо здесь и сейчас. Со скрещёнными на груди руками она выглядела так, будто её притащили сюда силой.
— Тогда вы по адресу! У нас есть платьица, юбочки, блузочки — всё очень красивое, думаю, вашей девушке подойдёт, — радостно продолжила продавщица, не замечая, как Катрин едва ли не вскипела при слове «платьица».
Она носила платья, но совсем другие — откровенные, дерзкие, подчёркивающие её бунтарский стиль. То, что висело на вешалках, казалось ей безликим и скучным. Она бы никогда не согласилась их примерить... если бы не я.
Мне нравился её стиль — чёрный, сексуальный, вызывающий, смелый, провокационный. Но я хотел увидеть её и в другом образе, так называемой "пай-девочки". Не всю жизнь же ходить в чёрном, хоть он ей и шёл. Хотя для неё это было скорее наказанием, чем экспериментом. Я не наказывал её, просто хотел поэкспериментировать с её стилем. Хотя бы на эти две недели.
— Покажите нам всё. Я выбираю, она меряет, — сказал я твёрдо, не оставляя пространства для манёвра.
— Что?! — Катрин расширила глаза, — Ты говорил, что просто купишь, а не заставишь меня весь день дефилировать перед тобой!
В её голосе звучало возмущение, готовое перерасти в ярость.
— Я же не знаю, что тебе подойдёт. Накупим, а как итог — одежда либо не будет тебе по размеру, либо не подойдёт. Так что будешь менять, и это точка.
Я решил быть чуточку жёстким. Её сопротивление только подогревало моё желание довести начатое до конца. Она что-то пробормотала, но я сделал вид, что не услышал.
— Словно тут есть что носить!
Её недовольство сквозило сарказмом, но я чувствовал — за этим скрывалось нечто большее. Страх? Неуверенность? Или, возможно, капля любопытства.
— Пройдёмте, я всё покажу, и Вы выберете, что Вашей девушке подойдёт, — продавщица повела нас вглубь магазина, — Здесь платья, там обувь и сумки, а дальше юбки, брюки, блузки. Выбирайте, я подойду позже.
С вежливой улыбкой она оставила нас наедине с бесконечными рядами одежды.
Моя девушка вздохнула, но на этот раз в её глазах уже не было прежнего раздражения. Следуя за мной по магазину, она всё ещё двигалась медленно, но теперь в её походке появилась лёгкая заинтересованность. Я знал, что этот поход будет непростым, но надеялся, что он поможет ей развеять хмурые мысли — и, возможно, помочь ей увидеть себя по-новому.
Катрин стояла рядом, сжав кулаки, её взгляд скользил по магазину с откровенным отвращением. Я взял её за руку и мягко потянул за собой.
— Ну что, начнём? — спросил с лёгкой улыбкой.
Она фыркнула, но шагнула за мной — словно маленький бунтарь, вынужденный подчиниться. Я решил не давить и начал с малого. Подошёл к стойке с аксессуарами и взял яркий шарф с геометрическим узором.
— Как думаешь, тебе подойдёт?
Катрин бросила на меня быстрый взгляд и тут же отвернулась.
— Нет, — ответила коротко, но в её голосе проскользнула едва заметная неуверенность.
— Почему? Он же яркий, весёлый.
— Я не ношу такое, — девушка скрестила руки на груди, словно защищаясь.
— Может, стоит попробовать?
Я протянул ей шарф, но она даже не сделала попытки взять его.
— Ты же обещал не превращать меня в куклу, — в её голосе прозвучал упрёк, но я заметил, как в её глазах мелькнуло сомнение.
— Я не превращаю. Просто предлагаю что-то новое, — мягко сказал я, замечая, как её сопротивление постепенно ослабевает.
Девушка вздохнула, наконец взяла шарф и приложила его к себе, глядя в зеркало. В её взгляде появилось замешательство, будто она увидела там кого-то другого.
— Ну... как? — неуверенно спросила она, но в голосе уже не было прежней резкости.
— Отлично, — искренне ответил я, — Он подчёркивает твои глаза.
Катрин слегка покраснела и отвернулась, но я заметил, как уголки её губ дрогнули, словно она пыталась сдержать улыбку. Это был маленький шаг, но я знал, что это начало.
— Ладно, этот шарф я возьму, — наконец сказала она, — Но только его.
— Конечно, — улыбнулся я, — Но давай посмотрим ещё что-нибудь. Вдруг найдётся что-то, что тебе понравится.
Я оглядел бесконечные ряды одежды и понял, что мы тут надолго. Но это того стоило. Всё, что я делал, было ради неё — чтобы она увидела себя по-новому, чтобы почувствовала, что может быть разной. И даже если сейчас она была в ярости, я знал, что однажды поймёт, зачем всё это было нужно.
Я направился к вешалкам с платьями, а Катрин молча следовала за мной, её шаги тяжёлыми, взгляд мрачным. Она напоминала тень, неохотно следующую за палачом. Я выбирал одно платье за другим и передавал ей. Каждый раз, когда протягивал очередное платье, она бросала на меня взгляд, полный немого укора, но я лишь улыбался в ответ, стараясь сохранять спокойствие. Бунтарка принимала их без слов, с видом человека, смирившегося с неизбежным. Когда платьев набралось пять, я отправил её в примерочную. Она вошла туда, как на эшафот, а я остался ждать снаружи, испытывая лёгкое волнение.
Когда она вышла в первом платье, я не смог сдержать улыбки. Первое платье было светло-розовым, напоминавшим сарафан. Оно сидело на ней идеально. Катрин замерла перед зеркалом, её лицо оставалось непроницаемым, но я заметил, как расширились её глаза.
— Тебе идёт, — мягко сказал я.
Она недовольно посмотрела, но я заметил, как её щёки слегка порозовели.
Второе платье — зелёное в горошек — смотрелось на ней мило. Ну, если не считать её взгляда, который явно был направлен на меня с намерением сжечь вместе с этим магазином. Я едва сдержал улыбку, чтобы не усугублять ситуацию.
Остальные платья мне тоже понравились, кроме последнего. Но главное, что оно понравилось Катрин, и я всё-таки решил его взять. Простое, белое, но с фасоном, который она обычно выбирала. Оно было элегантным в своей простоте, и я видел, как её взгляд смягчился, когда она увидела себя в зеркале. Она не сказала ни слова, но её молчание было красноречивее любых слов.
Дальше шла примерка блузок, футболок, кофт, штанов и... юбок. Катрин ненавидела юбки больше всего. Штаны её не волновали — хоть она их редко носила, — но стоило мне предложить юбку или блузку, как в её глазах вспыхивал укоризненный взгляд. Я лишь улыбался, стараясь сохранять спокойствие.
Мы купили несколько вещей из каждой категории и закончили ближе к закрытию магазина, покидая его с кучей пакетов, моей довольной улыбкой и её уставшим, обречённым выражением лица. Катрин молчала, понимая, что спорить бессмысленно. Она приняла свою участь и была на эмоциональном дне сейчас. Её шаги были медленными, взгляд устремлён в пол. Она казалась такой уязвимой, как никогда раньше. Мне хотелось её обнять, но я знал, что сейчас это было бы лишним.
— Спасибо, — сказал я, когда мы вышли на улицу, — Ты молодец.
Она вздохнула, но уголки её губ едва заметно дрогнули. Ни слов, ни эмоций, лишь тень благодарности в глазах. Этот день стал для неё испытанием. Однажды она поймёт, зачем всё это было нужно. И, возможно, даже поблагодарит меня. А пока я просто был счастлив, что она прошла через это вместе со мной.