Глава 34
Мы сидели так, в тишине, наслаждаясь моментом. Ветер осторожно перебирал пряди её волос, а тёплый свет фонарей отбрасывал мягкие отблески на её лицо. Я чувствовал, как время замедляется, позволяя нам запомнить каждую деталь, каждый вздох. Знал, что впереди нас ждут трудности, но также, что мы сможем пройти через всё, если будем вместе. Потому что она — моя Бунтарка, вспышка огня среди серых будней, а я — её Ботаник, тот, кто всегда мыслит рационально. И вместе мы — идеальное сочетание.
— Почему мы здесь? — спросил, оглядываясь вокруг.
— Потому что именно здесь мы впервые встретились, — ответила девушка в моих объятиях.
— Не начинай снова по поводу того, что ты прекращаешь своё желание, — внутри меня клокотала тревога. Я не хотел терять Катрин. Мы прошли через слишком многое, чтобы сейчас просто сдаться. — И помни, что сразу после твоего идёт моё.
Бунтарка медленно вдохнула, а затем посмотрела мне прямо в глаза. В её взгляде было столько решимости, что у меня перехватило дыхание.
— Нет, я выполню своё обещание, — дала мне своё слово. — Тебе правда понравился Дедушка Ви?
— Нет, ну а что? Прикольный мужик оказался, — пожимал плечами, делая вид, что это не имеет большого значения, но внутри меня всё ещё копошилось лёгкое сомнение. — Я сначала подумал неладное, а потом понял, что ошибся, и он мне сразу понравился.
— Что именно ты подумал?
— Я думал, что ты ему нравишься примерно так же, как мне или Ивану, — было неловко, но я знал, что лучше сказать правду. Я не хотел, чтобы между нами оставались недомолвки, даже если это означало признаться в своей ревности.
— Нет, ты что? Да как ты вообще мог такое подумать? — её голос стал громче, а глаза расширились от возмущения. — Он мне заменил и до сих пор заменяет отца. У нас никогда не было никакой химии и не будет. Мы друг другу словно родственники. Фух! Мне даже мерзко думать о чём-то таком.
Катрин возмущённо махала руками, её лицо исказилось от отвращения, словно сама мысль была для неё невыносимой.
— Извини, я под конец понял свою ошибку, — опустил взгляд, чувствуя и вину, и облегчение. Я был рад, что всё прояснилось, но одновременно мне было стыдно за свои подозрения.
— Если бы Ви услышал, то он тебе вмазал бы по самое не балуй, — девушка прищурила глаза и сделала вид, что грозит мне пальцем. В её голосе звучала игривая угроза, но я знал, что она шутит. Или почти шутит.
— Но ты же ему не расскажешь, правда ведь, моя Бунтарочка? — начал к ней игриво заигрывать, подмигнув и улыбнувшись так, чтобы она не смогла устоять.
— Даже не знаю. Может быть, если ты меня уговоришь... — её губы растянулись в лукавой улыбке, а глаза блестели от азарта. Она явно наслаждалась моментом, зная, что держит меня на крючке.
— Готов уговаривать днями и ночами, — я поднял её футболку и поцеловал в животик. Мои губы коснулись её кожи, и я почувствовал, как девушка вздрогнула от щекотки. Её тело изогнулось, и она засмеялась, пытаясь оттолкнуть меня, но я не собирался сдаваться так легко. Смех был таким искренним и заразительным, что я не мог не улыбнуться в ответ. В этот момент всё вокруг казалось идеальным — смех, улыбка, её прикосновения.
— Щекотно! — завизжала моя девочка, смеясь и пытаясь оттолкнуть меня. Она была такой красивой, когда смеялась, и я хотел, чтобы этот момент длился вечно.
— Какие планы на завтра? Ну, кроме как отвести поздно вечером машину Дедушке Ви? — устроился рядом с ней и обнял её за плечи. Мои пальцы лениво играли с её волосами, и я чувствовал, как она постепенно расслабляется.
— Отсыпаться до этого самого вечера, — ответила она, зевнув и потянувшись, как котёнок. Её глаза уже начали слипаться от усталости, но она всё ещё улыбалась. Я видел, как она борется со сном, и это было одновременно мило и забавно.
— А послезавтра? Я хочу знать, какие у нас планы на оставшиеся семь дней, — продолжил играть с её волосами. Мне было интересно, что она задумала, и я уже предвкушал новые приключения. Я любил, когда мы проводили время вместе, и мне не терпелось узнать, что она приготовила для нас. Она повернулась ко мне, её глаза блестели от азарта, и я понял, что у неё уже есть план.
Мы сели в машину, и я включил музыку, тихую, но ритмичную, чтобы не нарушать уютную атмосферу. Городские огни мелькали за окном, создавая ощущение, что мы плывём сквозь время и пространство.
— Завтра точно пролетает, ведь я хочу хорошенько выспаться после сегодняшней ночи. А там у меня есть планы на бар и ещё одну вечеринку. Ты как, за или против? — она знала, что я не откажусь, но всё равно хотела услышать мои слова.
— Чтобы я был против тебя? Да никогда в жизни! Только за! — воскликнул я, поднимая руку в знак согласия.
— Ну тогда давай ещё пару кружков по городу и поедем домой, а то я устала и физически, и морально.
— Хорошо, Катринка, — с язвительностью ответил я, подчеркнув каждую букву, чтобы она почувствовала моё недовольство. Мои слова прозвучали резко, и я сам удивился, насколько они были наполнены раздражением. Внутри меня бушевала смесь ревности и обиды, и я не мог сдержать себя. Её прозвище, данное кем-то другим, казалось мне чем-то личным, почти вторжением в нашу близость.
— Воу, воу! Что это было сейчас? — резко повернувшись ко мне, её брови взлетели вверх, а глаза расширились от удивления. Она явно не ожидала такой реакции.
— Катринка? Серьёзно? Я хотел этому дедуле врезать за такое коверканье твоего имени, — мне не понравилось, как он её называл, как будто она была его собственностью. Это прозвище звучало слишком лично, слишком близко, и я не мог смириться с тем, что кто-то имеет право так её называть.
— Ой, да ладно тебе! И вообще, это не он придумал мне такое ласковое прозвище.
— А кто? — спросил я, уже чувствуя, как моя ревность начинает уступать место любопытству.
— Моя бабушка, — Катрин улыбнулась, как при воспоминаниях. Её лицо смягчилось, и в глазах появилась тёплая ностальгия. Она явно вспоминала что-то приятное, и это заставило меня немного успокоиться. Её бабушка была для неё важным человеком, и я понял, что это прозвище было чем-то особенным, а не просто случайной кличкой.
— Она знакома с Виктором? — пытался понять, как эти двое вообще могли пересечься. Мне было интересно, как её бабушка, которая, судя по всему, была мудрой и строгой женщиной, могла одобрить такого человека.
— Да, у них прекрасные отношения. Он любит к ней в гости приезжать с гостинцами, — чувствовалась её гордость за то, что эти двое нашли общий язык.
— Твоей бабушке все нравятся, кого ты приводишь? И как ты такого мужика могла привести на знакомство с ней? — я не мог сдержать удивления.
— Он подвозил меня, у дома была бабушка, и она спросила, кто он. Я сказала, что друг, и она попросила меня познакомить с ним. Он рассказал про свою жизнь, умолчав, конечно, как мы познакомились.
— Она не подумала, что вы встречаетесь? — спросил я, чувствуя, как моя ревность снова начинает поднимать голову.
— Нет, она сказала, что мне нужен такой друг, ведь у меня не было, по сути, нормального отца. Бабушка мне доверяет сильно, да и не видно, что я влюблена в него или он в меня.
Катрин явно ценила их дружбу, и это заставило меня задуматься. Может быть, я слишком резко судил его. Может быть, он действительно был хорошим человеком, просто я не хотел этого видеть. Я вздохнул, чувствуя, как моё раздражение постепенно уходит. Она всегда умела успокоить меня, даже не пытаясь.
— Хорошо, я понял. Поехали уже, этот день мне уже порядком достал, — мне хотелось просто уехать, оставить все эти разговоры позади и провести время с ней, не думая о прошлом.