Глава 51. Исповедь
Мы попали в сильнейшую бурю, лететь на гиках стало невозможным, и мы спустились, чтобы найти укрытие. Все пошло не по плану, даже собственный мир был настроен против меня. Песок был везде: в одежде, в носу, в глазах, в волосах, во рту.
— Нужно добраться до кораблей, там мы сможем укрыться! — кричала я Нате.
— Ключевое слово — добраться.
Она была права, мы сбились с пути, что было вполне логично, учитывая силу бушующей стихии. Самое паршивое, что мы даже не успели переодеться во что-то нормальное, на Нате были футболка и джинсы, а на мне — платье, подаренное Владом. Этот ублюдок не разрешал мне носить брюки, и сейчас приходилось из-за этого страдать.
— Там что-то есть! — воскликнула Ната и указала рукой чуть левее.
— Идем туда!
Мы направились в сторону находящегося неподалеку темного объекта. Подойдя достаточно близко, мы смогли разглядеть, что это была пещера.
— Пещера? Здесь? — удивилась Ната.
— Меня уже ничего не удивляет в этом мире, — сказала я, и мы двинулись в сторону этого таинственного объекта.
Наконец добравшись до пещеры, мы зашли внутрь и смогли укрыться от бури. Пока снаружи бушевал песчаный ветер, здесь оказалось достаточно влажно и холодно. Со стен стекали капли воды, образуя небольшие лужицы. Мы с Натой ринулись к одной из них, так как до безумия хотели пить.
— Не советую, вода в этих пещерах способна отравить человека, — неожиданно послышался незнакомый мужской голос. Мы с Натой синхронно обернулись и увидели перед собой молодого мужчину в красном одеянии до пола, напоминавшем монашескую мантию.
— Кто вы такой? — спросила Ната.
— Я монах обители святого Георгия.
«Самый древний монастырь в России, которому уже более тысячи лет», — мгновенно пронеслась мысль в голове. И откуда только в моем мире появились монахи? Возможно, это отражение моей веры в Бога, ну и плюс тот факт, что в пятнадцать лет я изучала монастыри, их историю.
— Что вы здесь делаете? — спросила я. Монах взглядом оценил наше бедствующее положение и ответил:
— То же, что и вы, мы прячемся от бури.
— Мы? — спросила Ната.
— Чуть поодаль еще четверо монахов. Пойдемте, я дам вам воды и еды.
Лишь услышав заветные слова о том, что сейчас нас накормят и напоят, мы с Натой без лишних слов двинулись за монахом. Он привел нас к остальным четырем мужчинам, которые были примерно одного возраста, от двадцати пяти до тридцати. Монахи сидели в кругу на ковриках и читали молитвослов. Заметив нас, они поднялись и дружелюбно поприветствовали, один из них поделился флягой с водой и сытными лепешками. Наконец, утолив голод и жажду, мы завели беседу с монахами.
— Куда вы держите путь? — спросила я, мне было безумно интересно узнать подробности о каждом из них.
— В наш монастырь, — ответил один из монахов. Все они были одинаково одеты в красные мантии с капюшонами, их лица выражали смирение и благодать, их взгляды были обращены к нам как к страдалицам, а не как к женщинам. Ни капли вожделения или даже намека на это, их твердость намерений и веры в Бога восхищала меня. Мне стало неловко говорить с ними в таком потрепанном платье, к тому же не совсем приличном. Монах, встретивший нас в пещере, догадался об этом и достал из большого походного рюкзака мантию. Я с благодарностью приняла ее, в ней мне стало гораздо теплее.
— К сожалению, мантия осталась только одна, — заметил встретивший нас монах, который назвал свое имя Иоанн.
— Ничего страшного, мне вовсе не холодно, — сказала Ната, хотя по ее мурашкам на коже я поняла, что она привирает. Мы сели в общий круг на коврики, и я накинула часть мантии на Нату, чтобы хоть как-то согреть ее.
— Вы сказали, что направляетесь в свой монастырь. Но разве его не уничтожило вместе со всеми строениями при потопе? — спросила я.
— Нам всем пятерым выжившим в это непростое время было видение, что монастырь — одно из немногих зданий, которому удалось выстоять в стихии.
С рациональной точки зрения вряд ли что-то могло выстоять при таком потопе, но в то же время я понимала, что этот мир далек от реальности и существование монастыря вполне могло объясняться тем, что во мне сохранилась моя вера.
— Как вам удалось выжить при потопе? — спросила я, и монахи принялись рассказывать о том, что Бог явился к старцу и предупредил его о наводнении. Но не все из монахов поверили в это, лишь небольшая часть направилась на священную гору здешних мест, которую полностью не затопило. На вершине этой горы монахи смогли выжить, не все, конечно, многих покосили болезни. Остались лишь пятеро из всего монастыря.
— А как вы оказались в этих местах? — спросил Иоанн. Рассказывать нашу историю от начала до конца мне не очень-то хотелось, поэтому я ее слегка сократила, ну как слегка:
— Мы отделились от нашего отряда и теперь пытаемся вновь отыскать наших людей.
Иоанн задумался, его лицо стало на несколько мгновений отрешенным, а потом он вдруг посмотрел мне в глаза. Его взгляд пронизывал меня насквозь, он хотел что-то спросить, возможно, то, почему мы движемся в сторону скритов, ведь наверняка они проходили мимо того заброшенного оазиса. Но монах не стал допытывать меня вопросами, хотя и понял, что мы недоговариваем всю правду.
— Буря будет длиться всю ночь, придется остаться здесь, — заметил монах, который на время отлучился, чтобы проверить обстановку снаружи.
Целую ночь... Что если за это время Влад уже успеет... хотя стоп, они также не попрутся в бурю, зачем им так рисковать. Они останутся в оазисе и двинутся в нашу сторону лишь утром, благодаря чему у нас с Натой есть время передохнуть. Возможно, мой мир как раз-таки помогает мне, раз дал возможность утолить жажду, голод и набраться сил.
Мы еще долго поговорили с монахами о том, почему они выбрали такой путь, что их привело к этому, какие божественные откровения пережили, как добывали еду на священной горе, с какими трудностями столкнулись в путешествии по пустыне. На мой вопрос, видели ли они скритов, монахи ответили положительно, но сражаться с ними не довелось, твари проходили довольно далеко от них.
Время близилось ко ночи, монахи поделились с нами лежанками для сна, и мы уложились все на одной площадке. Я какое-то время не могла заснуть из-за отливающих то синим, то фиолетовым, то красным цветом огромных кристаллов, которые были в пещере буквально повсюду.
— Не спится? — шепнула мне Ната.
— Есть такое, — мне было непривычно вот так вновь говорить с ней, будто ничего не произошло, я поделилась с ней своими чувствами. — Я так рада, что мы выбрались из этого ада.
Пока монахи тихо сопели, мы с Натой продолжали перешептываться.
— Теперь мы не потеряем друг друга, — сказала она.
— Нам нужно будет как-то разыскать друг друга в реальном мире.
— Разыщем, в конце концов, не в разных странах живем, — с энтузиазмом говорила Ната.
Я ощущала душевное тепло и спокойствие от ее присутствия.
— Знаешь, Ксюш, я выжила в той камере только благодаря тому, что вспоминала о наших с тобой буднях на корабле. Это меня подбадривало.
— И я тоже вспоминала об этом. Наверное, если бы не общение с тобой, я бы давно потеряла себя, в тот момент мне это было особенно нужно. С тобой можно говорить до бесконечности обо всем, мы понимаем друг друга с полуслова, у нас столько общего. А сейчас мне и еще сильнее хочется жить, особенно когда на голову свалилось столько проблем.
Я говорила так, потому что стала возвращаться к «настоящей себе». Если несколько месяцев назад я готова была свести счеты с жизнью по мгновению ока, потому что боль была невыносимой, теперь мое состояние психики значительно улучшилось. Несмотря на то, что я столкнулась с реальными трудностями, с похищением Влада, с его насилием надо мной, жестоким нападением скритов, я смогла выстоять. Не только психбольница, но и этот мир сильно на меня повлиял. Пережить столько дерьма и после этого просто взять и положить голову на плаху... уже не хочется.
Хочу жить, снова творить, больше не думать только о прошлом, а наслаждаться настоящим, возродить этот несчастный мир, сделать его жителей счастливее. У меня появилась цель и силы на ее выполнение.
— Я рада, что мы встретились, — призналась она.
— И я тоже, — ответила я и улыбнулась. Скоро мы уснули, так как этот день выдался неимоверно тяжелым, и организм просто не выдерживал пережитой нагрузки.
Ранним утром я проснулась и заметила, как Иоанн молится на коленях, склонив голову, пока остальные спали. Мне захотелось проследить за дальнейшими действиями этого монаха. Когда он закончил свою молитву, его взгляд устремился в мою сторону:
— Уже проснулась? Так рано?
Он говорил шепотом, едва слышно, поэтому я встала с постели и подсела к нему.
— Возможно, еще усну, хотя не уверена. Не знаешь, буря еще есть?
— Почти закончилась, скоро можно будет двигаться в путь.
Иоанн открыл небольшую книжечку, по содержимому я поняла, что это Евангелие. Он внимательно читал одну из страниц, в этот момент я задумалась о своем, но внезапно монах заговорил вновь:
— Этот мир, ты ведь причастна к его созданию. Ведь так?
Сердце забилось быстрее, тревога и страх тут же охватили меня с ног до головы. Неужели он знает? Как он мог узнать? Откуда? Он понимает, как этот мир был создан?
— Вижу, что ты испугана, не переживай, — спокойным голосом продолжил он. — Мне было видение, наш мир тесно связан с твоей израненной душой. Расскажи мне все, что тревожит тебя.
И я рассказала, выдала буквально все. Это было похоже на исповедь, слова так и лились из моего сердца. В моменты моего длинного рассказа я и плакала, и улыбалась, и вновь заливалась слезами. Чтобы не мешать остальным спать, мы отошли немного подальше и продолжили беседу. Иоанн объяснял некоторые мои догадки и выдавал свои предположения на этот счет. Закончив свою историю, мне стало так легко на душе, будто я свалила с нее целую тонну помоев, грязи и смрада. Иоанн сказал мне:
— Но знай, что ты не являешься в истинном смысле богом этого мира, как то утверждал Влад. Твоя душа первоначально создана Богом, это его творение, которое создало множество других миров.
— Я это понимаю. Я никогда и не считала себя богом или что-то в этом духе. Мне безумно важен этот мир, я не считаю, что он полностью принадлежит мне, ведь все его жители имеют свою историю, свою жизнь. Я лишь оказываю на него влияние, но они поступают по-своему в сложившейся обстановке.
Мы и не заметили, как наступило время подъема, послышался посторонний шум, к нам навстречу подошел один из монахов.
— Думаю, пора двигаться в путь, — сказал подошедший монах. Мы посмотрели в сторону выхода и заметили, что буря уже совсем успокоилась.
— Да, скоро двинемся в путь, — согласился Иоанн.
Мы насытились перед долгой дорогой и направились к выходу, где нас вновь ждала жара и испепеляющее солнце. Как хорошо, что гики в еде более выносливы, они могут без нее обходиться месяц, не испытывая сильного голода.
— Здесь наши пути расходятся, — сказал Иоанн, его красная мантия развевалась от легкого пустынного ветра.
— Спасибо вам за радушный прием, — поблагодарила я.
— Спасибо, вы нам очень помогли, — добавила Ната. — В благодарность мы можем поделиться с вами гиком, чтобы вам было проще добраться до монастыря.
Иоанн слегка улыбнулся и сказал:
— Эти существа понадобятся вам.
Он больше ничего не добавил, но в его голосе звучала уверенность. Мы распрощались, я ощутила некоторую горечь, ведь всего за одну ночь успела так привязаться к этим людям. Теперь нам предстояло с Натой сложное путешествие в сторону скритов. Забравшись на гиков, мы взмыли вверх и полностью доверились своей судьбе.