Там, где сдова больше не страшны
Квартира уже другая.
Не та, что пахла жареным хлебом и тревогой.
Не та, где любовались друг другом через страх.
Эта - светлая. Большая. Четвёртый этаж.
Окна - в парк, где по утрам бегают собаки и пьют кофе молодые мамы.
Балкон - с гамаками и горшками с мятой, тимьяном и даже одной лавандой, которая всё время упрямо гнётся на ветер, но не ломается.
На подоконнике - две чашки.
Одна - с надписью «Молчание - не всегда отсутствие».
Вторая - просто белая. Без слов.
Как Бёль.
08:12. Утро.
Кухня пахнет жареным тостом, кофе и волосами Ёнсан.
Она стоит у плиты в футболке Мунбёль, без белья.
Волосы заколоты карандашом. Чуть взлохмачены.
На тарелке - два тоста с сыром. Один - с сердечком из кетчупа.
Как всегда.
Бёль выходит из спальни.
В чёрной майке.
На босых ногах. Волосы ещё мокрые - от душа или от сна.
Она смотрит. Не говорит.
Просто подходит сзади.
Обнимает за талию.
Целует в шею. Медленно. Как будто ничего в мире не спешит.
- Доброе утро, - шепчет Ён, почти мурлыча.
Бёль не отвечает.
Только тянет её ближе.
Пальцы скользят под ткань.
Касаются кожи, знакомой до мельчайших линий.
Язык - касается уха.
Ён вздрагивает.
- Бёль ...
- У тебя ещё 12 минут до пары.
- У тебя - тоже.
- Значит, я успею сделать то, что думаю с вечера.
Они уходят из кухни, не дотронувшись до кофе.
Свет выключен. Только утро светит в окно.
Секс - уже не яростный.
Он - уверенный.
Медленный.
Точный.
Как будто тело знает карту другой.
Не просто знает - помнит.
Бёль двигается плавно.
Без рваности.
Без спешки.
Ёнсан - шепчет. Тихо. Просит.
Иногда только стонет.
Не потому что больно, а потому что внутри - всё живое.
- Ты всё ещё дрожишь, - говорит Мунбёль, целуя её плечо, двигаясь глубже, точнее.
- Потому что ты - всё ещё умеешь любить молча.
После - снова кухня.
Остывший кофе.
Тосты.
Ноги на табурете.
Обсуждение программы.
- Слушай, - говорит Ёнсан, натягивая на плечо свою футболку. - А что, если сделать совместный курс? Грамматика через тексты. В том числе личные. Через поэзию, дневники.
- По твоему блоку или моему?
- Можем придумать третий.
Бёль кивает.
Смотрит на неё.
Улыбается.
Тихо.
Она говорит немного. Но её взгляд - как фраза: «Я готова быть рядом. Долго. В чём угодно».
Ёнсан тянется к ней.
Касается волос.
Проводит пальцами по затылку.
- Ты всё ещё та же. И всё же - совсем другая.
- Я просто выросла рядом с тобой, - отвечает "солнышко".
Вечер.
Они лежат на диване.
Кот свернулся между ними.
Книги вокруг.
Ноги переплетены.
На ноутбуке - фильм. Название уже не важно. Звук - на минимуме.
Они не смотрят - они рядом.
Бёль вдруг шевелится.
Опускает взгляд на Ёнсан.
Смотрит. Долго.
Тихо.
И говорит:
- Знаешь...
Я всегда молчала.
Потому что думала - слова ломают.
Потому что один раз сказала «люблю» в детстве, и меня не услышали.
А потом - не было никого, кому можно было сказать.
И когда появилась ты - я слишком привыкла молчать.
Пауза.
Ёнсан молчит. Только гладит её руку.
- Но ты...
Ты доказала, что иногда слова лечат.
Что не всё, что можно разбить - нужно бояться.
И теперь...
Я могу сказать.
Ёнсан замирает.
Не дышит.
Смотрит в глаза.
Не просит, не давит - только ждёт.
По-настоящему ждёт.
Бёль наклоняется к ней.
Ладонь - на щеке.
- Я люблю тебя, Ким Ёнсан.
Тишина.
Свет от экрана.
Сердце.
Дыхание.
Ёнсан не плачет.
Только улыбается.
Медленно. Глубоко. Точно.
- Я знала. Всегда.
Но слышать это - бесценно.
Они целуются.
Без страсти.
С любовью.
Как те, кто наконец не боится быть услышанным.