Глава 4
Розали Эллер
Вы когда-нибудь задумывались о том, что будет, если люди перестанут мечтать?
Я да... Я думаю, что этот мир станет ещё более жестоким, и у нас не будет права на спасение. Ведь когда мы мечтаем, мы настраиваем себя на лучшую сторону, придумываем в своей голове хорошие времена, которым не суждено сбыться, ведь жизнь не сказка, и не все могут пройти через самую тёмную полосу своей жизни.
Моя первая тёмная полоса наступила именно в тот момент, когда погибла мама.
Автокатастрофа.
Звучит как заезжая тема, но всё не так. Она была не одна, и вместе с ней душой ушло ещё несколько. Тогда погибло около двадцати человек.
В тот день шёл дождь, и мама обещала приехать через двадцать минут. Бабушка испекла пироги, которые выглядели очень аппетитно. Мне не терпелось попробовать их, но я сдержала себя, чтобы мама тоже могла увидеть эту красоту.
Её не было час, два, и мы стали переживать, тогда бабушка подумала, что она все-таки решила не приехать, и мы вместе стали пить чай с пирогом. Она поздравила меня с днем рождения, я обняла её и поцеловала в щёку, и именно в этот момент раздался звонок.
Это был мужчина. Он разговаривал с бабушкой, а я продолжала пить чай, и в один момент я услышала громкий голос этого мужчины, он говорил с кем-то по телефону и просил вызвать скорую.
Тот день был как в тумане. Оказалось, что у бабушки больное сердце, и ей нужна операция, и именно в этот день я перестала верить в чудо.
Моя мама была прекрасным человеком и всегда говорила мне, что если человек не будет мечтать, то он станет одиноким и угрюмым.
Бабушка чуть не умерла вслед за мамой, благо какое-то чудо помогло нам, как и помогает мне по сей день.
- Она же сказала отпустить её, отморозок, - мужской голос раздаётся где-то позади, и наконец-то его грязные руки отпускают меня, и я могу нормально вздохнуть.
Поворачиваюсь к человеку и замечаю до боли знакомое лицо, но выпитый алкоголь не дает мне понять, кто это. Быстро приговариваю беглое «спасибо» и бегу на свежий воздух, чтобы нормально подышать.
В клубе слишком много людей, и мне там тяжело дышать. Я думаю, что свежий воздух поможет мне прийти в себя.
Выбегаю на улицу, фонари вдоль дорог освещают дорогу, по которой бегут машины.
Надо найти Аврору и Эльвиру, чтобы поехать домой, завтра надо быть на смене, уверена, что Ро даст мне выходной, но мне нужно как можно больше трудиться, чтобы быстрее собрать деньги на операцию для бабушки.
Я уже направлялась обратно в здание, когда услышала возмутительный голос подруги: «Ты и так её никуда не отпускаешь, гребаный сенатор. Сначала её никуда не отпускал её брат, теперь появился ты! Из-за тебя она сидит дома и грустит. У тебя нету права го...».
Подхожу к парковке и замечаю подруг и трёх мужчин.
«Быстро в машину», — слышу строгий голос сенатора и спотыкаюсь об какой-то камень на дороге, и крик вырывается из моего горла, чем привлекаю внимание всех. «О Боже, Рози, где тебя насило? Аврора и Эльвира подбегают ко мне и помогают мне встать: «Ты срочно должна помочь мне поставить этих мужчин на место». — Девочки... Я думаю, что мне надо ехать домой, — тихим голосом говорит Эли, в её глазах мелькает мольбы, когда она смотрит на меня. О нет... Сейчас будет что-то.
— Какого черта? Эльвира! Пошли его куда подальше и все! Чертовы мужики! — она быстро оказывается около Никифораса и начинает что-то слишком тихо ему говорить.
— Ро, не надо. Мне правда нужно домой. Тем более я обещала Бени. — Эльвира подходит к ним и тоже начинает что-то говорить.
Поворачиваю голову и вижу мистера Дональда, он медленными шагами направляется ко мне.
— Сильно ударилась? — его глаза быстро спускаются к моим коленкам, и я обнимаю себя руками от холода.
— Нет, но спасибо, что вы спросили, — улыбаюсь, смотря на него в ответ.
— Тот кретин больше не приставал к тебе? — непонимающе смотрю на мужчину, и только через несколько секунд до меня доходит смысл его слов.
— Нет. Простите, если помешала вашему отдыху и...
— Ты не помешала, маленькая балерина, не рано ли тебе в такое время ходить по таким местам еще и пить алкоголь? — мои щеки краснеют от его вопроса, и я отвожу взгляд на отъезжающую машину и бегущую к нам подругу.
— А ну отошёл от моей девочки, извращенец! — она встает между нами и сердито на него смотрит: — Пошел вон, гребаный стриптизер, она ещё мала для тебя, и я не отдам тебе её, а если ты не...
— Ро, — кладу ей руку на плечо и поворачиваю к себе: — это мой спонсор...
— Ой, простите, дорогой, — она натягивает стервозную улыбку на лицо и поворачивается к нему: — Не знаю, что у вас на уме, но ей семнадцать, и если вы будете думать головой, а не головкой, то я отрежу вам...
— Милая леди, не могли бы вы не выражаться так в сторону моего друга? — к нам подходит ещё один мужчина. Он сканирует Аврору взглядом, как и она его.
— Эм... Слушайте, мне надо домой... И...
— Я могу отвезти тебя, — Дональд показывает ключи и кивает в сторону машины.
— Никуда ты с ней не поедешь, старый ты извращенец, её киска принадлежит мне, и если ты хоть пальцем её... — она не успевает договорить, как по улице разносится громкий хохот.
— Ты чего смеешься, идиот, я тебе неясно сказала? — её внимание завоёвывает брюнет, и они отходит на несколько шагов от нас.
— Простите, пожалуйста, мою подругу, — не могу смотреть ему в глаза после того, что ему наговорила Ро.
Боже, как мы будем работать вместе?
— Ничего, садись. Я довезу тебя до дому, и завтра мы встретимся у меня в офисе, — киваю и смотрю на подругу, она полностью увлечена беседой с этим незнакомцем.
Мужчина подходит к черному автомобилю и открывает мне дверь: — Подождите, пожалуйста, я, кажется, отставила сумочку в клубе, у меня там деньги и теле...
— Жди тут, — резко произносит он и быстро добирается до входа.
Выглядываю и не замечаю подругу и того мужчину. Может, он повез её домой?
Не замечаю того, как вышел мистер Дональд из клуба, он садится за руль и передает мне сумочку.
— Держи, надеюсь, ничего не пропало. В таких местах небезопасно как тебе, так и твоим вещам, — он заводит двигатель и выезжает с парковки.