Строгие нравы.
Дорогая машина снова остановилась у тихого подъезда, привлекая к себе внимание. Но из-за нежелания связываться с опасными людьми, соседи скрывали свой интерес и спешили как можно быстрее пройти. Но когда из неё вышел высокий статный юноша в чёрном пальто, то некоторые молодые особи взвизгнули, желая получить его к себе в доминанты, но увы. Мужчина направился к двери, набирая номер. Из-за своих связей ему не составило труда узнать, где проживает и учится его сабмиссив. Если честно, он даже не удивлён, что тот живёт в таком районе, ведь они идеально подходят друг другу. Белокурый был похож на нежнейшее существо на Земле, который ещё при этом источал аромат множества цветов. Район же тихий, непопулярный, так что с некоторых пор даже считался заброшенным, ведь остановка и торговые центры находятся вдалеке, что было не выгодно. Когда-то здесь хотели построить минимаркет, но так эта идея и не воплотилась в жизнь, канув в лету.
Так как район благополучный, то подъезды были чистые, и лишь на некоторых стенах красовались рисунки, и то, детские, нарисованные цветными мелками. Но что его поразило — это огромная белая лилия на одной из стен. Настолько правдоподобная и завораживающая, прямо как Тэхён. Такие чёткие линии, вряд ли детишки так умеют, но рисунок потёртый, значит, сделан давно. Чонгук бы и дальше рассматривал это произведение искусства, но сейчас его ждали более важные дела: надо было забрать своего сабмиссива.
Имя на запястье у Чонгука появилось довольно давно, когда мальчику-то и 10 лет не было. Он просто гулял вдоль сада, который находился неподалёку от бабушкиного дома, но рука сильно заболела, а потом на запястье появилась надпись «Ким Тэхён». Мальчик сразу понял, что это, так что не стал паниковать, просто попросил у бабушки коричневый браслетик, который носил до сегодняшнего дня, сейчас же на нём новый. Чёрная кожа плотно прилегала к запястью, полностью скрывая имя его истинного. Он надеялся, что и сам парнишка наденет новый браслет, ведь теперь принадлежит Чонгуку.
Звонок в дверь, и перед ним появилась женщина средних лет в фартуке и осмотрела гостя, чуть вздрагивая. Вот и пришёл момент, когда ей придётся расстаться со своим драгоценным чадом. От темноволосого шла сильная аура, которая могла задавить любого, так что ей стало не по себе: а что, если Тэхёну будет плохо с этим человеком? Хоть природа сама решает кому с кем быть, но это не значит, что её решения всегда верны. Ну не может такое нежное существо принадлежать человеку с таким взглядом. Они, как небо и земля, разные, несовместимые. Но может у неё уже паранойя из-за того, что её любимый сынок покидает родное гнёздышко, хоть и не совсем. Родное здесь только несколько погремушек и родители, а его родина — это чудесный цветущий сад в старом городишке.
Дав гостю пройти, женщина направилась к Тэхёну, чтобы сообщить новость, но этого не потребовалось. Тот сразу понял, кто это был, так что уже тащил лёгкую сумку, как-то недружелюбно поглядывая на Чонгука. Тот сразу ему не понравился: уж слишком самоуверенный и властный, слишком много понтов, явно не чистый тип, но от судьбы не убежишь, а приказ — есть приказ. А неповиновение ему ничем хорошим не обернётся. В этот момент Тэ проклинал свою природу, ведь из-за неё не мог отказать этому мужчине, который так и пожирал его плотоядным взглядом. Чонгук без всяких церемоний подошёл к белокурому и обнял, целуя в щёку. Такая нежная кожа, и опять аромат цветов. Может, тот принимает ванны с цветочными маслами? Надо будет взять на заметку, ведь ему надо знать, что предпочитает его пара, чтобы радовать того.
Больше ничего не говоря, старший взял сумку сабмиссива и направился на выход, даже не оборачиваясь и не дожидаясь Тэхёна. Он предупредил его, что заберёт завтра же, так что тот должен был успеть попрощаться с семьёй. У Чонгука не так много времени, он не просто так возводил свою империю, чтобы дурака валять. Хотя сегодня он позволил выделить себе выходной, чтобы поближе познакомиться с Тэхёном, но и это время ценно, столько хочется узнать, но по младшему такого не скажешь.
И снова на них направлены косые взгляды, соседи наблюдали за тем, как пара садится в машину. Что только не было в их глазах — и зависть, и осуждение, и жалость. Но старший давно к такому привык, так что вообще никак не среагировал, но заметил, как начал волноваться Тэхён. Тот не любил чрезмерное внимание к своей персоне. Он тихий мальчик, который любит искусство и цветы, не более, он не достоин такого внимания. Есть такое высказывание: от любви до ненависти один шаг, но это неправда. От любви до ненависти два шага, а между находится безразличие. Так Тэхён бы предпочёл безразличие, чем все эти прожигающие насквозь взгляды. Но когда они сели в машину, он смог более-менее успокоиться. Так что без лишних колебаний пристегнул ремень безопасности.
— Ты скоро привыкнешь к этому, — произнёс Чонгук, проводя ладонью по щеке младшего, а тот внимательно следил за манипуляциями старшего.
Наконец-то машина двинулась с места. Дорога заняла от силы полчаса, значит, они где-то на противоположном конце Сеула, если учитывать лошадиную силу машины. Но увиденное дальше поразило Тэхёна сильнее. Настоящие стеклянные джунгли. Огромное стеклянное здание, где, как насчитал Тэ, было около 40 этажей, а дальше у него заболела шея. Это конечно красиво, да и лужайки хорошо убраны, но он хорошо понимал, что реальных растений здесь нет. Лишь подделки, что больно отзывалось в сердце.
— Не хочу здесь жить, — фыркнул сабмиссив, скрестив руки на груди. Но увидев непонимающий взгляд, решил пояснить. — Не переношу все эти подделки, хочу настоящие растения.
— Какие?
— Любые, но лучше цветы. Чем больше — тем лучше.
— Хорошо, но обещай за ними ухаживать, — Тэхёна удивил такой лёгкий ответ так, что он похлопал ресничками, непонимающе смотря на доминанта.
— Специально для тебя на крыше оборудуют теплицу, — пояснил Чонгук, но опять увидел, как младший хмыкает.
— Я высоты боюсь. А вдруг начнётся ураган и всё снесёт? А что, если я поскользнусь и упаду? — белокурый мог бы продолжать дальше, но увидел раздражённый взгляд своей пары.
— Теплица будет в середине. Начнётся ураган, я спасу. Стоят перегородки полтора метра, так что хватит препираться и иди за мной, — а теперь заработал приказной тон.
Младший лишь кивнул и направился за темноволосым, осматриваясь вокруг. Даже внутри всё отделано со вкусом, и кое-где даже были растения. Они поднялись на лифте на 47 этаж. Весь этаж принадлежал только Чонгуку, а теперь и Тэхёну тоже. И здесь всё с иголочки, модерн и ранний классицизм. Интересное смешение, с первого взгляда это смотрелось как-то странно, но потом глаз привыкал, и теперь хотелось любоваться этим вечно. Но глаз зацепило то, что на низком столике в гостиной, в вазе, стояли лилии, живые лилии. Может они и не живут долго, но были необычайно красивы. Тэхён тут же подлетел к столику и начал аккуратно поглаживать белые лепестки, улыбаясь. Увидев такую картину, старший удивился, но ему понравилось, значит, скорее всего лилия в подъезде — это не просто детишки решили попроказничать.
Дальше он сделал краткую экскурсию по их квартире и повёл их в кухню. Так как он уже долгое время живёт один, то умел готовить, а нового жителя как-то не хотелось напрягать, так что готовку пока он взял на себя. Да и у них такое событие — они наконец-то обрели своих истинных. И если же старший был бескрайне рад, то о младшем такого сказать нельзя было, тот сидел темнее тучи и что-то бормотал себе под нос. Как подумал Чонгук: это скорее всего древнее проклятье на языке фей, так как взгляд карамельных глаз ничего хорошего не вещал.
— Что ты предпочитаешь в еде? — решил спросить Чонгук, когда же сам готовил пасту.
— Сладости, — просто и непринуждённо.
— Я имею в виду из горячего.
— Горячий шоколад, — усмешка. Тэхён решил довести доминанта в первый же день. Но, кажется, тот держался.
— Ладно, забыли. Какое у тебя хобби?
— Оставлять беспорядок и пачкать обои, — кстати, частично правда.
— Увлечения?
— Валяние дурака и безделье.
— Умеешь готовить?
— Решил из меня домохозяйку сделать? Подло, ничего не скажу.
— Что я не так сделал, что ты так меня ненавидишь? Я же твой истинный, так почему мы не можем нормально поговорить? — нервы Чонгука уже кипели.
— Знаешь ли, дельфины тоже разумные, но рук не имеют. Улавливаешь? — хмыкнул Тэхён и уже хотел уйти, но…
— Стоять, — приказной тон, и тело как будто наливается свинцом. Тэхён тут же замирает, боясь повернуться к своей паре. По телу прошлись мурашки, а волосы на затылке встали дыбом.— Поешь и подумай над своим поведением. Я вернусь поздно вечером, так что ответь на мои вопросы на листочке и серьёзно. Это не просьба, всё.
Чонгук выключил плиту и направился к себе в кабинет, собирая бумаги со стола. Он, конечно, хотел провести день со своим истинным, но кажется тот слишком строптивый, а гавкать на него сейчас вообще нет настроения. И вряд ли старший сдержится — он просто порвёт этого ребёнка на куски, даже не заметив. Через несколько минут он уже вышел готовый и направился к лифту, блокируя дверь — так Тэхён не сможет сбежать. Зато несколько дней сразу можно будет разгрузить, а он пусть подумает над своим поведением. Ведь вряд ли сможет противостоять приказам Чонгука.
Тэхёна начало трясти от действий старшего. Он смог успокоиться только тогда, когда тот ушёл. Поев, младший направился в свою комнату, сразу хватаясь за сумку. Вскоре в руках оказался альбом, белокурый аккуратно выводил все линии, впервые за столько лет используя тёмные тона. А когда рисунок был готов, он отбросил его в противоположную сторону, он не мог это нарисовать, нет. Но, подойдя, юноша ещё раз взглянул на смотрящего с листа бумаги на него Чонгука с чёрными, словно смоль, волосами, ярко-красными губами с лёгкими подтёками крови, пламенные зрачки, чёрные шипы обвивали шею, а руки тянулись к ней, до крови врезаясь в кожу. Одежда была тёмная, рисунок же обрывался на торсе, но самое главное — это красный цветок календулы на одном из глаз доминанта. А, как известно, раньше эти цветы считались сорняком, а сейчас же являлись воплощением жестокости. Он, конечно, недолюбливал этого человека, но не мог такое нарисовать, это слишком. Такие грязные, резкие, тёмные тона, это не Тэхён. В его стиле нежные и светлые, но не эти.
Вырвав лист, Тэ направился на кухню, сжигая его над плитой. А потом просто упал на колени, пряча лицо в руках: что Чонгук делает с ним? Тело снова начало трястись, надо было ответить на вопросы, точно. Но он всё ещё не мог отойти от увиденного, эти глаза, они смотрели словно из самых недр ада.
— Вы лишили меня крыльев из-за него? — прохрипел белокурый, кривым почерком выводя буквы на бумаге.
Когда же ответы на вопрос были готовы, Тэхён оставил листочек на столике у букета лилий, а сам же направился в свою комнату, закрываясь в ней. Надо было срочно прийти в себя, но в сознании всё равно мелькал образ Чонгука с цветком календулы. Схватив телефон, белокурый решил связаться с единственным, кому доверял, и поведать случившуюся ситуацию. Честно говоря, старший был ошарашен, ведь он ни разу не видел, чтобы этот ангелочек рисовал в тёмных, готических тонах, а тут — на тебе, да и со своим же доминантом. Тогда он пообещал, что обязательно поможет другу выбраться из его тюрьмы. Ведь он уже как-то пообещал тому, что поможет отыскать в высокой траве нимб и снова обрести крылья. Чтобы вернуться обратно на небеса.
Может это невозможно и абсурдно, но если Юнги обещал, то обязательно это сделает. И никакие черти из преисподней ему не помешают, да хоть и сам Сатана. Он поможет Тэхёну, какая бы не была ситуация.