Чужое место
Костёр шумел всё громче, люди вокруг смеялись, песни перекликались с треском поленьев.
Фрин и Марис стояли по разные стороны от Бекки, их присутствие было слишком явным, но Бекка, как будто не замечая напряжения, улыбнулась младшей и сказала:
— Останься, поможешь нам. Четыре руки лучше, чем две.
Младшая засияла от радости, её глаза светились восторгом, и она кивнула, смущённо прижимая прядь волос за ухо.
Фрин почувствовала, как внутри всё сжимается. Четыре руки? А куда тогда делись мои?..
Рядом Марис сделала вид, что безразлична, но её пальцы так сильно вцепились в край пледа, что костяшки побелели.
⸻
Они готовили втроём: младшая держала шампур, Бекки поправляла его руки, её смех звенел над костром, а Фрин и Марис стояли чуть поодаль, словно лишние в собственной игре.
Фрин то и дело бросала быстрые взгляды — сердце сжималось, когда видела, как Бекки легко дотрагивается до младшей, поправляя локоть или показывая, как лучше перевернуть мясо.
Марис прищурилась, её глаза блестели холодом.
— Она играет с огнём, — прошептала она едва слышно, чтобы уловила только Фрин.
Фрин сжала зубы.
— Пусть попробует...
⸻
Через несколько минут Бекки вдруг выпрямилась.
— Я сейчас, — сказала она и отступила назад.
— Принесу сок и плед. Ночью может стать прохладно.
— Для неё, конечно, — язвительно прошептала Марис, но вслух ничего не сказала.
Фрин застыла, не веря своим ушам. Плед... для неё?
Бекки уже отошла в сторону к столу, оставив младшую рядом с костром, где теперь стояли Фрин и Марис.
⸻
Младшая смущённо улыбнулась, явно не понимая, что творится вокруг, и продолжила крутить шампуры.
Фрин шагнула ближе, её глаза сверкали.
— Ты давно тут работаешь? — спросила она нарочито мягко, но в голосе звучала угроза.
Младшая кивнула, растерявшись.
— Недавно... месяц всего.
Марис холодно усмехнулась:
— Ну, месяц — это слишком мало, чтобы знать, что... рядом с Беккой не так просто находиться.
Обе смотрели на неё с разными, но одинаково острыми намерениями.
А костёр трещал, раздувая ревность сильнее, чем любое пламя.
⸻
В этот момент Бекки вернулась, держа в руках стаканы с соком и сложенный плед. Она подошла и мягко накинула его на плечи младшей, будто это было естественно.
Фрин и Марис обменялись взглядами.
И впервые они обе почувствовали, что их союз против друг друга рушится — потому что у них появилась новая соперница.
Бекки, оставив плед на плечах новенькой, вдруг вспомнила что-то и тихо сказала:
— Я к автобусу, захвачу кое-что. Скоро вернусь.
Она пошла прочь от костра, растворяясь в темноте. Никто особо не обратил внимания — кроме Фрин. Сердце у неё бешено колотилось. Она не могла позволить, чтобы эта ночь закончилась так: Бекки и другая.
Фрин резко поднялась, будто случайно, и пошла следом.
⸻
В автобусе было тихо и темно, лишь слабо горели огни снаружи. Бекки нагнулась к своему месту, чтобы достать из рюкзака бутылку с водой и тонкий свитер. В этот момент Фрин вошла и шагнула к ней.
— Бекки... — голос дрогнул, но был полон напряжения.
Бекки обернулась, и в тот же миг Фрин споткнулась о ступеньку, потеряла равновесие и буквально свалилась на неё. Они обе рухнули на сиденье, переплетаясь руками, грудь к груди, дыхание в дыхание.
⸻
— Осторожнее... — прошептала Бекки, но её голос уже дрожал.
Фрин смотрела прямо в глаза, и в этом взгляде было всё: ревность, отчаяние, желание. Она не выдержала и первой потянулась к губам Бекки. Поцелуй вышел жадным, горячим, будто запрет сорвался с цепи.
Бекки попыталась отстраниться на секунду — но руки Фрин держали её за талию, не отпуская. И в этом было столько боли и страсти, что сопротивление растаяло.
⸻
Губы скользили, дыхание сбивалось, в тесном пространстве автобуса всё вокруг будто исчезло. Только они.
Фрин прижимала Бекку к сиденью, пальцы скользили по её волосам, по плечам. Бекка отвечала — жадно, почти срываясь, забывая, что снаружи сидят коллеги, что рядом был костёр и люди.
Мир сузился до этих мгновений.
До стука сердец.
До губ, которые не могли насытиться друг другом.
⸻
Когда они наконец оторвались друг от друга, Бекки тяжело дышала, глядя на Фрин в упор. В её глазах смешались гнев, страсть и слабость.
— Ты... сумасшедшая, — прошептала она, но не отпустила.
Фрин усмехнулась сквозь дрожь.
— Может быть. Но я не позволю тебе принадлежать кому-то другому.
⸻
...Их губы снова встретились. На этот раз Бекки не отстранялась. Она держала Фрин за затылок, словно боялась потерять, и отвечала так, что у обоих кружилась голова.
Фрин вжимала её в сиденье, чувствовала жар её тела через тонкую ткань. Каждое прикосновение — к бедру, к линии талии, к шее — отзывалось дрожью.
— Мы не можем... — прошептала Бекки, но слова тонули в собственном стоне, когда Фрин провела губами по её ключице.
— Можем, — выдохнула та, её голос был низким и хриплым.
— И давно должны были.
⸻
Они забыли обо всём: о костре за окном, о коллегах, о чужих взглядах. Весь мир сузился до тесного пространства автобуса и двух тел, которые искали друг друга.
Руки путались в одежде, дыхание становилось всё горячее, движения — всё откровеннее. Бекки зажмурила глаза, прикусывая губу, чтобы не сорваться громко, но Фрин чувствовала, как её сердце бьётся всё быстрее, синхронно с её собственным.
Сиденье скрипело под их тяжестью, стекла автобуса покрывались испариной.
⸻
Фрин шептала ей на ухо слова — дерзкие, страстные, нежные и грубые одновременно. Бекки отвечала прикосновениями, которые говорили больше любых фраз.
И когда, наконец, их тела поддались этой жадности полностью, время будто исчезло.
⸻
Фрин начинает расстегивать сорочку Бекки, и нежно проводит языком по ключицам, глядя на реакцию девушки, как та начинает прикусывать свои пальцы, с силами сдержать стоны, и хныканье.
Фрин усмехнулась и медленно начала спускаться к поясу Бекки, проводя по всему телу горячими поцелуями, оставляя везде свой след
— И пусть все знают, кому принадлежит это тело. — Сказала Фрин ели дыша, опускаясь до самой горячей зоны.
...Тишина вернулась только спустя долгое время. Оба дыхания всё ещё сбивались, пальцы дрожали. Они лежали рядом на сиденье, прижавшись друг к другу, будто боялись, что если разомкнутся хоть на миг — всё окажется сном.
Фрин провела рукой по лицу Бекки, мягко, осторожно, совсем не так, как недавно.
— Ты моя, — прошептала она.
— И никакая Марис, никакая новенькая... никто этого не изменит.
Бекки открыла глаза и посмотрела прямо в её душу. В этих глазах было слишком много, чтобы выразить словами.
Она не ответила. Только крепче прижала Фрин к себе.
Утро выдалось прохладным и влажным. Коллектив собирался в дорогу: кто-то дотягивал сонные зевки, кто-то нервно искал пропавший термос. Костёр уже догорел, и над поляной тянулся лёгкий дымок.
Фрин и Бекки вели себя так, будто ночь в автобусе не существовала. Ни взгляда, ни жеста, ни намёка на то, что между ними произошло. Но сердце Фрин колотилось, каждый раз, когда Бекка оказывалась поблизости.
⸻
— Бекки, садись со мной, — первой подала голос Марис, уверенно положив руку на спинку сиденья.
— Нет, — резко перебила Фрин, чувствуя, как вспыхивает внутри.
— Она сядет со мной.
Слова прозвучали так уверенно, что несколько коллег даже переглянулись.
Марис усмехнулась, пытаясь превратить всё в шутку:
— Ты ещё спроси, согласна ли сама Бекки...
Бекки обернулась к Фрин. Их глаза встретились — и в этот миг мир будто застыл.
Она кивнула.
— Да. Я сяду с ней.
⸻
Марис замерла, в её глазах мелькнуло недоверие и глухой удар поражения. Она отступила, и Фрин впервые почувствовала вкус настоящей победы.
Бекки прошла мимо Марис и села рядом с Фрин. Их плечи чуть коснулись, и это невинное прикосновение вызвало внутри такую бурю, что Фрин едва справлялась с дыханием.
⸻
Автобус тронулся. За окном мелькали деревья и поля, дорога уводила прочь от лагеря. В салоне царила тишина — кто-то дремал, кто-то листал телефон.
Фрин сидела, боясь пошевелиться, но ощущая тепло Бекки буквально кожей. Вдруг автобус резко тряхнуло на кочке, и Бекки невольно наклонилась к ней, коснувшись щекой её плеча.
— Извини, — тихо прошептала Бекки, отстраняясь.
Фрин улыбнулась.
— Не извиняйся.
⸻
Позже, когда водитель снова резко затормозил, Фрин, не успев удержаться, схватила Бекку за руку. Их пальцы переплелись — сначала случайно, а потом уже намеренно.
Они не отпускали друг друга до самой остановки.
⸻
Марис сидела позади, и каждый раз, когда её взгляд падал на их переплетённые руки или на то, как Бекки тихо что-то шептала Фрин на ухо, её сердце сжималось от ревности.
Но Бекки больше не отстранялась. В этот день она впервые позволила себе быть рядом с Фрин открыто — пусть пока только в пределах автобуса.
⸻
Фрин украдкой наклонилась ближе, их губы встретились в коротком, почти незаметном поцелуе, спрятанном от чужих глаз. Маленькая искра, но для них — целое пламя.
И в этот момент Фрин поняла: всё только начинается.