Запретное притяжение
Музыка гремела так, что пол дрожал под ногами. В клубе царил хаос: мигающие огни, запах пролитого алкоголя, смех и чьи-то крики. Фрин протискивалась сквозь толпу, смеясь и задевая плечами людей, будто сама была частью этого безумного ритма.
Она не заметила, как резко столкнулась с кем-то — бокал чуть не выскользнул из её руки.
— Осторожнее, — раздался строгий, низкий голос.
Фрин обернулась. Перед ней стояла женщина в чёрном пиджаке, слишком собранная для этого места. Волосы аккуратно убраны, в глазах — сталь и усталость.
— Не ожидала увидеть здесь кого-то вроде вас, — вырвалось у Фрин прежде, чем она успела подумать.
Женщина прищурилась.
— А кого, по-вашему, я должна напоминать? Бухгалтера, преподавательницу? — в её голосе сквозила ирония.
Фрин улыбнулась дерзко, чуть наклонив голову.
— Скорее того, кто обычно судит остальных за то, что они развлекаются.
На секунду между ними повисла пауза — оглушающая даже сквозь музыку. Взгляд женщины задержался на ней дольше, чем следовало.
— Может быть, — тихо ответила она и отошла к барной стойке.
Фрин осталась стоять посреди танцующей толпы, с неожиданным ощущением, будто внутри что-то щёлкнуло. Она ещё не знала её имени, но почему-то была уверена: это не их последняя встреча.
Утро оказалось слишком обычным, чтобы в нём случилось что-то значимое. Фрин с кружкой кофе в руках вошла в просторный офис, где пахло бумагой, свежей типографской краской и холодным воздухом кондиционера. Её распределили в новый отдел на проект, и она ещё не знала, кто станет её напарником.
— Присаживайтесь, — раздался строгий женский голос от окна.
Фрин подняла глаза... и едва не выронила кружку.
Та самая женщина. Чёрный пиджак, собранность, уверенность в каждом движении. Только теперь — без мигающих огней и громкой музыки, а в своём естественном, холодном величии.
— Мы уже встречались, — вырвалось у Фрин.
Женщина чуть приподняла бровь, но в остальном не выдала ни малейшей эмоции.
— Не думаю, — сухо произнесла она, перелистывая бумаги. — Я Ребекка Армстронг.
С сегодняшнего дня нам придётся работать вместе.
Фрин усмехнулась, опустившись на стул.
— Ну конечно, придётся, — пробормотала она. — Какая... неожиданность.
Бекка на секунду задержала взгляд на ней. В её глазах мелькнуло что-то — узнавание, память, или, может быть, предупреждение.
Но тут же она снова стала непроницаемой.
— В проекте нет места личным историям, — сказала она ровно. — Запомните это, Фрин.
И хотя в голосе звучала сталь, Фрин уловила другое: лёгкий сбой в интонации, едва заметный, но достаточно, чтобы сердце забилось быстрее.
В комнате стояла тишина, нарушаемая только шелестом бумаг и монотонным гулом кондиционера. На длинном столе между ними лежала папка с проектом, но казалось, что сама атмосфера плотнее любой документации.
— Вот план, — ровным голосом сказала Бекк, пододвигая бумаги ближе к Фрин.
— Если будем работать без сбоев, уложимся в срок.
Фрин мельком пробежала глазами по страницам и нахмурилась.
— Слишком сухо, никто не будет это читать, если мы так и оставим. нужно добавить живости.
— Это отчёт, а не роман, — с лёгкой иронией ответила Бекки.
Фрин прищурилась.
— То есть вы хотите, чтобы всё выглядело идеально правильно, но абсолютно безжизненно?
Бекк подняла взгляд. В её глазах мелькнуло раздражение, но вместе с ним — и уважение: эта девчонка не боялась спорить.
— Я хочу, чтобы результат был профессиональным. В отличие от ваших... импровизаций.
Фрин откинулась на спинку стула и усмехнулась.
— Интересно. Значит, я — хаос, а вы — порядок?
— Я — дисциплина, — спокойно ответила Бекки.
— И именно она позволяет работать там, где одних эмоций недостаточно.
Между ними снова повисла пауза. Фрин почувствовала, как сердце бьётся быстрее — не от злости, а от чего-то иного. Она заметила, как тонкие пальцы Бекки сжали ручку чуть сильнее, чем следовало, и как в её голосе звенит напряжение, которое она пытается спрятать за холодной маской.
Фрин наклонилась ближе, почти шёпотом:
— Знаете... иногда именно эмоции спасают.
Бекки чуть приподняла подбородок, но не отстранилась. Их разделяло всего несколько сантиметров, и в этот момент Фрин ощутила, что спор между ними — лишь повод, за которым скрывается что-то куда более опасное.
— Запомните, — сказала Бекк наконец, отводя взгляд. — Мы здесь ради работы. Всё остальное не имеет значения.
Но в её голосе не хватало той твёрдости, которую она пыталась изобразить.
Ночь опустилась тихо, словно город задержал дыхание. Фрин шла по узкой улочке после встречи с клиентом, руки заняты сумкой и документами, и думала о том, как мало она успела сегодня сделать.
И вдруг на повороте она столкнулась с знакомой фигурой.
— Чёрт... — пробормотала она, узнавая чёрный пиджак, аккуратно собранные волосы, взгляд, который так легко приковывает внимание.
— Фрин, — тихо сказала Бекк, словно сама удивляясь, что встретила её здесь.
— Я не ожидала...
Фрин усмехнулась, сердце сжалось от странного волнения.
— Я тоже, кажется, наши дороги не ограничиваются только офисом, — сказала она, немного кокетливо наклонив голову.
Бекки не ответила сразу. Она внимательно смотрела на Фрин, будто пыталась понять: это случайная встреча или судьба?
— Здесь... шумно и слишком... свободно, — заметила Бекки.
— Я не привыкла к такому.
Фрин сделала шаг ближе.
— А я привыкла, и к хаосу, и к... неожиданным встречам.
На мгновение между ними повисла тишина. Ни машин, ни музыки — только лёгкое дыхание и ощущение, что мир вокруг перестал существовать.
— Мы... не должны, — тихо сказала Бекк, но в её голосе сквозила не сталь, а сомнение.
Фрин улыбнулась:
— Именно это и делает всё интереснее.
Бекки на секунду задержала взгляд на Фрин, затем чуть кивнула, словно признавая внутреннюю правду, которую невозможно игнорировать.
Они обе знали: эта встреча — не просто случайность.
И когда они разошлись в разные стороны, никто из них не обернулся. Но обе точно знали, что эта ночь оставила в их сердцах отметину, которую уже не стереть.
Следующий день в офисе начался как обычно: шум принтеров, звонки телефонов, бумажный хаос на столах. Фрин вошла, всё ещё с лёгкой улыбкой после вчерашней встречи, хотя пыталась скрыть это за серьёзным видом.
— Доброе утро, — сухо сказала Бекки, не поднимая глаз от документов.
Фрин вздохнула, но не могла удержаться:
— Доброе. Кажется, мы вчера слишком поздно расстались.
Бекк приподняла бровь, и это было едва заметно, но Фрин уловила.
— Работа требует концентрации, — сказала она ровно, но голос слегка дрогнул.
Они уселись за стол, открыли документы и начали разбирать проект. Фрин заметила, как Бекки сидит прямо, почти не двигаясь, руки сжаты вокруг ручки, любое прикосновение к её бумагам — маленький ритуал точности.
Фрин попыталась внести предложение:
— Может, здесь добавить немного графики? чтобы визуально проще воспринималось.
Бекк посмотрела на неё, и взгляд был... странно мягким.
— Если это не нарушит структуру, — сказала она. — но не больше.
Фрин слегка улыбнулась про себя. Кажется, вчерашняя встреча всё-таки оставила след.
Она решила слегка поддразнить:
— Строгость — ваше второе имя, да?
— Дисциплина, — уточнила Бекки.
— И она спасает проекты от хаоса.
Фрин наклонилась чуть ближе, почти шепотом:
— А хаос иногда спасает эмоции.
Бекки задержала взгляд на ней на секунду дольше, чем нужно, и потом резко отвернулась.
— Эмоции не помогут, если сроки сорваны.
Но в этот раз Фрин заметила что-то ещё: лёгкое дрожание в пальцах Бекки, едва заметная тень на её лице. Она не понимала, что это — усталость или... что-то другое.
Работа шла, но воздух между ними уже был пропитан невысказанным. Каждое прикосновение к бумагам, каждый взгляд через стол стали частью тонкой игры, которую обе уже начали вести — и ни одна не могла остановиться.