Глава 30
Эддисон
В следующие несколько дней я начала посещать психотерапевта и проходить психотерапию. Я отчаянно хотела поправиться, но была умственно и физически истощена. Чаще всего я чувствую, что всё рушится, и сдаюсь. Но мне необходимо поправиться для себя самой, для родителей и Элли, а также для Джулиана. Я действительно хочу поправиться.
Я была открыта с моим терапевтом – доктором Кираном, но была одна вещь, которую я отказывалась обсуждать – мою беременность. Предпочитала делать вид, что этого никогда не было. К сожалению, я уже сказала ей, что помню всё, кроме аварии. Никто больше не знает, что память не сильно пострадала. Я в основном была спокойной и замкнутой вокруг семьи, но они казались счастливыми и облегчёнными, что я их помню, поэтому не подталкивали к большему. Я помню озадаченное выражение на лицах родителей, когда я сказала им, что не хочу видеть Джулиана. Они просто были рады, известив меня о том, что он уже в пути в больницу. Я начала расстраиваться, что напугало их, и всё привело к тому, что ко мне в палату привели медсестру. Кода я успокоилась, то сказала, что не хотела, чтобы он видел меня такой. Это было неделю назад. Я ненавидела то, какой худой стала. Осталась только кожа да кости. Я ненавидела то, как выгляжу. На левой стороне лица у меня был заметный шрам, начинающийся у волос и заканчивающийся на щеке. Ненавижу этот шрам. Каждый раз, как смотрю в зеркало, просто хочу кричать.
Я провела рукой по своим очень коротким волосам. Ещё одна вещь, которую я ненавидела. Ага, кажется, проснувшись от комы, я наполнена ненавистью почти ко всему. Ладно, ко всему, кроме четверых людей, которые были здесь для меня всё время, что я была без сознания. Элли и моя мама продолжали говорить мне, что короткие волосы мне идут. Даже медсёстры твердили то же самое. В один день в порыве злости я спросила молодую медсестру, которая только рассказала мне, как хорошо я смотрюсь с моими волосами, сколько моя семья заплатила ей за это. Она выглядела такой обиженной, что мне сразу стало её жаль, но я не извинилась. Вместо этого я отвернулась. С тех пор она со мной не разговаривала.
Три недели спустя я всё ещё не виделась с Джулианом, и доктор Киран всё пыталась поговорить со мной о беременности. Она сказала мне, что разговор об этом, поможет мне преодолеть всё и я смогу скорбеть должным образом. То, что я не сказала ей, и то, что не планирую, это то, что я не скорблю. Я рада. У меня появился второй шанс с моим мужем без всяких воспоминаний о Шоне. Я не хотела никаких упоминаний о моей ошибке. Я старалась заблокировать любые воспоминая о Шоне. Когда я думала о нём, я ничего не чувствовала, абсолютно ничего. Я была абсолютно равнодушна к нему. Хорошо, признаю, что лгу самой себе. Я не была равнодушна, а желала, чтобы было так.
Этим утром Элли была здесь, чтобы проведать меня. Я не была удивлена, когда она опять провела мини лекцию о том, что мне нужно поговорить с Джулианом. Она единственная, кто не ходит вокруг меня на цыпочках. Она относится ко мне почти так же, как и до аварии. Напротив, мои родители относятся ко мне так, будто я хрупкая, и боятся меня расстроить. Это бесит и заставляет меня отойти, когда они здесь, Элли не стесняется говорить мне в сотый раз, что Джулиан приезжал в больницу. Я не знаю, вдруг я совершала ошибку, отказываясь увидеться или поговорить с ним. Я видела разочарование в маминых глазах, которое она старалась скрыть, что бы я ей не ответила о том, что не готова встретиться с ним. Даже доктор Киран поощряла, меня увидеться с ним. Элли дала мне небольшой толчок сегодня во время разговора, сказав:
– Тебе нужно позволить ему быть здесь для тебя, если ты не хочешь, чтобы он прекратил заботиться или прилагать какие-то усилия. – конечно, я не хотела этого. Поэтому, после того, как она заверила меня, что я всё ещё красиво выгляжу и что он будет рад меня видеть, я согласилась увидеться с ним в следующий раз, как он приедет. Мой ответ вызвал у неё улыбку.
– Зачем ждать? Нет лучшего времени. Он сейчас здесь. Я скажу ему прийти прямо сейчас. – Поцеловав меня в щёку, она вышла из комнаты, не успев я сказать и слова.
Он здесь? Джулиан здесь? Не знаю, выглядела ли я достаточно презентабельно. Ужасно, не знаю, готова ли я к эмоциям, которые вызовет его появление. Что если он ненавидит меня за то, что я сделала? Я не рассказывала Элли о своих отношениях с Шоном. Возможно, должна была. Я не хотела, чтобы она помогала справиться со всем этим.
Мысль о том, что я увижу его через секунду, заставила моё сердце сильно напрячься от нервозности. Мне стало интересно, не нужно ли мне позвать врача. Кроме того бабочки в животе просто не давали мне покоя. Раньше это была моя стандартная реакция на Джулиана, пока я не позволила Шону увлечь меня своей сомнительной преданностью и словами. И теперь я расплачиваюсь за это. Я проснулась тридцать два дня назад, а он так и не пришёл ко мне. Если бы только это не причиняло мне боль.
– Хэй, – моя голова дёрнулась в ответ на знакомый глубокий голос. Джулиан. Я уставилась на своего мужа, человека, который оставался со мной в больнице, несмотря на мою измену. Человека, который всё равно приходил в больницу, хоть я и не хотела его видеть. Без сомнений, Джулиан Эштон Скотт единственный мужчина, с которым я должна быть. Он божественный, милый, добрый и великолепный.
– Хэй, – пробормотала я в ответ. Я была рада увидеть его. Я не должна была заставлять его ждать так долго, чтобы увидеть меня. Не должна была так долго ждать, чтобы увидеть его. Он выглядел таким же красивым, каким я его помнила, может ещё красивее. Я хотела полететь и попасть в его руки, но сидела спокойно на кровати. Джулиан смотрел на меня, словно не мог поверить, что я сижу на кровати, и хотел запомнить каждую деталь.
Его глаза скользнула на фотографию нас в рамке, помещённую на вверх тумбочки, а затем на меня, а потом вновь на фото. На прошлой неделе я попросила маму принести мне несколько фотографий Джулиана, что она сделала как можно быстрее. На фотографии Джулиан и я были на пляже, наши руки были обёрнуты вокруг друг друга, а на лицах у каждого была широкая улыбка. Это был наш первый год совместной жизни, и Джулиан удивил меня поездкой в Арубу. Это были пять дней чистого блаженства. Его взгляд вернулся ко мне. Он был совершенно не читаем, что удивительно оттолкнуло меня. Джулиан всегда был открытым и тёплым.
– Рад, что ты проснулась, – сказал он серьёзно. Он не выглядел счастливым или взволнованным, чего я ожидала. Во всяком случае, он выглядел сдержанным. Сдержанным и спокойным. Он словно смотрел на незнакомку, чем на жену. Через меня пробежала тонкая струйка беспокойства. Неужели я отказывалась его видеть? Я должна всё объяснить.
– Прости, что не хотела видеть тебя всё то время, что ты приходил ко мне за последний месяц. – Сделав глубокий вздох продолжила, – Я не хотела, чтобы ты видел меня такой.
– Всё в порядке. Твоя мама объяснила. Я просто рад, что тебе лучше. – Он сделал некую паузу. – Это было слишком долго, – хрипло сказал он.
Его слова дали мне вспышку надежды, и я зацепилась за это.
Я открыла ладонь, призывая его прикоснуться ко мне, и он мягко вложил руку в мою. Его рука больше моей. Он чувствует себя уверенно, и мне хотелось бы набраться сил. Он всё ещё стоит, и у меня возникает ощущение, что мне, возможно, придётся приложить больше усилий, чтобы заставить его не остерегаться.
– Доктор говорит, что ты чувствуешь себя лучше, чем он ждал, и у тебя всё хорошо с физиотерапией.
– У меня много стимулов поправиться. Я уже слишком много потеряла, – Как только слова покидают мой рот, мне приходит в голову, что он может подумать, что я имею в виду что-то или кого-то ещё, а не его. Мне нужно это исправить.
Выражение его лица слегка меняется. Он выглядит более встревоженным.
– Да. Прости. Я бы перенял это всё на себя, если бы мог.
– Не нужно, это не твоя судьба. Ты всегда был лучшим парнем. – Он насмешливо смотрел на меня, но я продолжила ему говорить, лишив его возможности задать любые вопросы. – Я помню многие воспоминания о нас, и не знаю реальны они или я мечтала о них, но это то, что стимулирует моё восстановление. Даже когда я была без сознания, ты был в моей голове. Уверена, это то, что помогло мне очнуться.
Джулиан выглядел удивлённым. Он определённо не ожидал, что я скажу что-то подобное.
– Эддисон, – начал говорить он.
– Почему бы тебе не присесть? – предложила я, прерывая его. – Ты мог бы помочь мне определить, какие из воспоминаний правдивы.
Он попытался вырвать руку, но я удержала её.
– Я просто хочу сесть на стул, – осторожно сказал он.
– Я не хочу. На кровати достаточно места, – указала я.
– Нам обоим будет удобнее, если я сяду на стул. Я буду прямо напротив тебя, хорошо?
Он определённо не хотел садиться на кровать. Что он думал, я сделаю? Прыгну на него? Это определённо не было плохой идеей, но у меня не было сил, необходимых для такого действия. В результате я ослабила хватку, и он убрал свою руку. Он поставил белый пластиковый стул напротив кровати и сел на него, но не сделал попытки взять меня за руку. Это расстроило меня, и я не смогла себя остановить и расплакалась. Слёзы заставили меня почувствовать себя хуже, потому что я не хотела, чтобы он видел меня настолько слабой. Я закрыла лицо руками и заплакала ещё сильнее.
Незамедлительно Джулиан сел рядом со мной на кровать.
– Эдди, что случилось? Тебе нужен доктор? – сразу спросил он.
– Нет, – сказала я сквозь слёзы. Мне нужен был он. Я так и не произнесла это вслух. – Я просто хочу поправиться, – прошептала я.
– Ты поправишься. Тебе уже стало намного лучше, – успокаивающе сказал он. Он схватил коробку с салфетками рядом с фотографиями в рамках и придержал её для меня, чтобы вытащить салфетки. Я вытерла слёзы на лице. Мы сидели в тишине в течение нескольких минут, которые, к счастью, не были неловкими. В моменты посещения терапий и попытке вернуть былые силы, я успела подумать о себе и Джулиане. И не было ни единого сомнения у меня о том, что я хочу вернуть своего мужа. Единственный способ, который я придумала, это вернуть нас в более счастливые времена, которые были до моей ошибки.
Джулиан стал отодвигаться, но я остановила его.
– Останься. Пожалуйста. – в моём голосе была мольба. Он ничего не сказал, но немного расслабился, сидя на кровати. Чувствуя облегчение, я решила, что пришло время поговорить. – Возможно, ты мог бы прояснить для меня кое-что.
– Конечно. Что ты хочешь знать?
– Мы женаты? – спросила я.
После момента нерешительности он ответил,
– Да, мы поженились.
– Мы поженились? – я безмолвно поздравила себя за то, что сделала удивлённый и взволнованный тон. – Это... Вау. Я хорошо помню, что уверена в том, что хочу прожить с тобой всю жизнь. Когда мы поженились?
– Ты не помнишь? – с любопытством спросил он.
– Нет. Я помню, как ты сделал предложение. Мы были дома. Я помню планирование свадьбы. Я нашла тогда идеальное свадебное и вечерние платья. – Я добавила в мягком тоне, – Я рада, что это были не просто мои мечты.
Была лёгкая пауза, словно он взвешивал слова, прежде чем ответить. Казалось, что он слишком часто это делает. Могу предположить, что он намеренно проявляет особую осторожность со мной, так что это меня не расстроило. Когда он наконец-то ответил, голос его был лёгкий, что звучало неестественно.
– Мы поженились четыре года назад.
– Четыре года назад? – мне не нужно притворяться расстроенной, я искренне несчастна, когда мне напоминают о том, что я была в коме более двух лет. – Я хочу всё вспомнить.
– Ты вспомнишь. Просто дай себе немного времени, – сказал он.
– Я была красивой невестой?
Он вновь сделал паузу, прежде чем ответил.
– Да.
– У тебя есть какие-то фотографии со свадьбы?
– Нет. У меня нету. – Очевидно, он не хочет говорить об этом.
– Можешь принести мне некоторые завтра?
– Эддисон...У меня нет ни одной.
– Я не понимаю. Как это у нас не может быть фотографий? – Теперь я действительно была удивлена.
– Мы можем поговорить об этом позже? У нас много времени и других вещей для разговора. – Что ещё могло быть важнее для нас, чем разговор об этом тогда? Не могу поверить, что у Джулиана нет ни единой фотографии с нашей свадьбы. Неужели он уничтожил всё? Я вырываюсь из его рук и поворачиваюсь к нему лицом.
– Что ты сделал с нашими фотографиями? – В моём теперь колеблющимся голосе нет маскировки. Он не пытался удержать меня.
– Я ничего не делал с ними. – сказал он. – У меня просто нет ни одной. Прошло много времени.
– И что? Я была в коме, а ты решил просто забыть обо мне и продолжить свою жизнь? – горько спрашиваю я.
– Это не причина, чтобы расстраиваться. Я никогда не забывал о тебе. – Я расстроилась, и его спокойный тон не помогал, слова причиняли боль. Мне нужно вернуть его, а борьба с ним не принесёт мне пользы. Я сосредоточилась на том, что он сказал, и никогда не забывала об этом.
Я легла на кровать, но не в его объятия.
– Рада, что ты здесь. – А потом добавила, – Где мы можем найти их?
– У твоей мамы есть несколько. – У моей мамы? Вот тогда меня осенило.
– Ты не хотел их, – это не было вопросом.
– Эддисон, давай поговорим об этом, когда ты будешь чувствовать себя лучше.
– Нет. Я хочу поговорить об этом сейчас. – Я сделала такой необходимый для меня глубокий вздох. – Ты всё ещё любишь меня?
Он потряс головой, и моё сердце пропустило удар. Это было нет?
– Эддисон, сейчас не время и не место для этого разговора.
– Почему нет? Это лёгкий вопрос. – Сделав глубокий вздох, я продолжила. – Потому что я да. Я люблю тебя Джулиан и всегда буду независимо от того, что произойдёт между нами. – Он пристально смотрел на меня, и мне показалось, что я сказала слишком много. Надеюсь, что моё высказывание не пробудит нежеланные воспоминания. Я смягчила тон и добавила, – Я всё равно буду любить тебя, даже если ты проведёшь двадцать лет в коме.
Прежде чем я моргнула, он поднялся с кровати и пошёл в сторону двери.
– Мне нужно идти. Я приеду навестить тебя в следующие выходные.
– Ты так и не ответил на мой вопрос. – сказала я, изо всех сил пытаясь держать голос ровным. Его голубые глаза удерживали мои. Я всегда любила его глаза. Они намного ярче, чем мои. Я всегда чувствовала, что они могут рассказать о нём всё. Например, всегда можно увидеть насколько он открыт, добр, страстен. Теперь он выглядел закрытым, что я ненавидела.
– Слишком многое произошло между нами. Мы сможем поговорить об этом, когда ты сможешь покинуть это место. Я очень рад, что ты проснулась. Увидимся через несколько дней.
Я смотрела, как он уходит и чувствовала, что слёзытекут по щекам. Я никогда не была плаксой, но за последнее время проплакалабольше, чем за всё время до аварии. Доктор сказал, что нормально быть слишкомэмоциональной, или что настроение быстро меняется. Надеюсь, это скоро пройдёт...и надеюсь, с этим пройдёт и холодность Джулиана.