Глава 29
Эддисон
Я проснулась три дня назад.
Когда я пришла в сознание, то не была уверенна, что это так. Мои глаза всё ещё привыкали к яркому свету в комнате, когда я увидела размытые фигуры на входе. Могла сказать, что это был мужчина, предположительно Джулиан. Я попыталась произнести его имя, но получился какой-то непонятный звук. В горле пересохло, а голос словно не хотел работать. Я попыталась ещё раз. Непознаваемый звук, который звучал не как его имя, сорвался с моих губ. Он повернулся ко мне и подошёл ближе. Но это был не Джулиан. Мужчина был чёрным, с короткими чёрными волосами и тёмно-карими глазами. Где был Джулиан? Я вновь прохрипела его имя, пытаясь задать вопрос.
– Миссис Скотт. Вы проснулись. Я позову доктора. – Доктора?
Это был первый ключ к моему местонахождению. Второй ключ – слабый звуковой сигнал, исходящий откуда-то рядом со мной.
Он позвонил врачу и сказал маме, что случилось, разговаривая с персоналом у моей комнаты. Она ворвалась в комнату и остановилась напротив меня, нежно взяв меня за руку, словно могла сломать её. В глазах блестели слёзы.
– О, дорогая. Я так рада, что ты в конце концов проснулась. Мы так переживали, – сказала мама дрожащим голосом. Я хотела спросить её, что со мной не так, но в горле совсем пересохло. – Ты в больнице. Ты попала в аварию. – Я уже поняла, что была в больнице от медсестры, да и оборудование в комнате, иглы, надёжно закреплённые в моей руке, которые кормили меня.
– Она упомянула имя. Я не поняла какое именно, но оно определенно заканчивалось на Н, – сказала медсестра с другой стороны кровати.
– Джулиан, – догадалась моя мама. – Это её... – была некая пауза, – муж. – Обратив всё своё внимание на меня, она сказала, – Ты помнишь его. Это хорошо. Я переживала, что ты не вспомнишь нас, когда проснёшься. Ты не представляешь, как то, что ты помнишь, осчастливило меня. – Она погладила мои волосы и легко поцеловала в лоб. – Мне нужно позвонить твоему отцу, Элли и Джулиану. Они будут так рады.
Почему я могла не помнить его? Почему она думала, что я его забыла?
Шон...
Шон Коннорс...
Моё сердце забилось быстрее.
Я хотела увидеть его. Где он? Я попыталась сказать маме, чтобы она позвонила Шону, но единственный звук, который сорвался с губ, небольшой хрип.
– Почему она не может говорить? – спросила мама, огорчённым и паническим голосом.
– Она в порядке, – уверила её медсестра. – Просто некоторое время она не разговаривала. Не волнуйтесь, врач скоро будет здесь.
– Почему он всё ещё не здесь?
– Не волнуйтесь, мадам. Он уже в пути и скоро будет.
Моя мама не оставляла меня, пока не пришёл доктор, чтобы осмотреть меня. Она вышла, чтобы позвонить отцу, Элли и Джулиану. Но она не позвонила Шону.
В течение следующих двух дней я проходила множество тестов и спала. Каждая часть меня была осмотрена. Я обнаружила, что всё это меня расстраивает.
Сегодня доктор, милая женщина с тёмной кожей и чёрными очками, которая представилась как доктор Роуленд, стояла в палате, любезно смотря на меня.
– Эддисон, ты помнишь что-нибудь об автомобильной аварии?
Я нахмурилась, пытаясь вспомнить. Доктор Роуленд терпеливо ожидала. Когда стало очевидно, что мне ничего не вспомнилось, она добавила,
– Всё в порядке. Тебе не нужно беспокоиться о том, чтобы вспомнить что-нибудь прямо сейчас.
– Как долго я была в коме? – мой голос прозвучал не так, каким я его помнила. Он был хриплым, потребовались невероятные усилия, чтобы выдать эти слова.
– Двадцать шесть месяцев, – тихо ответила она.
Я моргнула несколько раз, а потом уставилась на неё. Это не может быть правдой. Уверенна, я что-то неправильно поняла.
– Что? – мой голос дрогнул.
– Ты была в коме двадцать шесть месяцев, – повторила она, её голос был добрым и вежливым.
Это невозможно. Это не может быть правдой. Я начала трясти головой, пока не заметила, что всё моё тело дрожит. Я пролежала здесь больше двух лет? Как такое возможно?
– Ты ударилась головой об окно машины, из-за чего у тебя субдуральная гематома и субарахноидальное кровоизлияние. Кроме того, некоторые из твоих рёбер были сломаны, так же имеются порезы и царапины. К счастью, спиной мозг не пострадал, и ноги в полном порядке.
Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать.
Прежде чем я это осознала, я начала плакать.
Доктор Роуленд была обеспокоена моим волнением.
– Миссис Скотт, пожалуйста, успокойтесь. Вам нельзя расстраиваться.
Я проигнорировала её и начала реветь ещё сильнее.
– Миссис Скотт?
Я едва заметила медсестру, спешащую ко мне и остановившуюся рядом с капельницей, рядом со мной. Прошло совсем немного времени, я успокоилась и провалилась в забвение.
Я проснулась спустя пару часов одна в своей больничной палате. Я сразу почувствовала знакомый запах антисептиков в воздухе. Почему запах казался знакомым?
Сфокусировавшись на перемещении пальцев, несмотря на то, как летаргически себя чувствовала, я добилась большего успеха, чем думала. Меня беспокоило то, как мне тяжело двигаться. Я едва подумала о том, чтобы сесть, но сразу поняла, что это плохая идея.
Разговор с доктором Роуленд медленно вспоминался, и я узнала тихий хныкающий звук, понимая, что потеряла два года своей жизни.
Когда вчера я спросила маму, кто ещё приходил навестить меня, она грустно посмотрела на меня. Это выглядело так, словно она знала, о ком я спрашиваю, но отклонила свои подозрения. Она не могла ничего знать. Её ответ вызвал разочарование в моём сердце. Несколько моих друзей перестали приходить ко мне спустя несколько месяцев в коме. По её словам, прошло шесть месяцев с тех пор, как кто-то посетил меня, кроме родителей, Элли и Джулиана.
Могла ли я винить кого-то из друзей? Кто захочет сидеть напротив безжизненного человека так долго? Я не могла говорить, улыбаться или смеяться в ответ им. Мне было больно, но я всё понимала.
Медленно повернув голову в сторону, я увидела чернильно-синее небо через полуоткрытые шторы. Я не понимала, сколько сейчас времени, а тем более какой сегодня день. Я даже не знала, была ли я в больнице в своём родном городе – Сан-Хосе или же в Сан-Франциско.
Шон не приходил в больницу, чтобы увидеть меня за все два года, что я была здесь.
В это было очень трудно поверить.
У меня появилась мысль, что он не был здесь в первый и второй день после того, как я проснулась, поэтому, возможно, его не было в городе. Может уехал по работе? Но я не сомневалась, что он скоро будет здесь. Возможно, он даже не знает, что я проснулась.
Но теперь я знаю лучше.
Он не появлялся в течении двух лет.
И не собирался приходить сейчас.
Боль и смятение атаковали меня, но я не хотела позволить этому сломить меня. Если не буду думать об этом постоянно, то смогу пережить это.
Я пыталась осознать воспоминания, протекающие по краям моего разума. Я хочу запомнить каждую деталь своей жизни. Я сфокусировалась на воспоминании красивого лица моего мужа и на его интенсивно голубых глазах, но это лицо было у меня в голове или в сердце? Принадлежало ли моё сердце Джулиану? Оно принадлежит Шону с его поразительной внешностью и ошеломляющими сине-серыми глазами. Я никогда не видела глаз, подобным его, пока мы не встретились восемь лет назад, той же ночью, когда я встретила Джулиана.
Шона здесь не было, но был Джулиан. Когда моя мама спросила меня, хочу ли я увидеть его, я покачала головой. Я знаю, моя семья не понимала, почему я этого не хочу. Я не могла объяснить им, потому что как я скажу им, что в день, когда я очнулась от комы, я помнила ссору со своим мужем. Я помнила некоторые ужасные вещи, которые сказала ему. Я помню, как говорила, что влюблена в кого-то другого. Я помнила, что была беременна. И что ребёнок был не его. Как я могла рассказать своей семье об этом?
Последней вещью, которую я помнила о той ночи, чтовзяла машину, страдая от чувств страха и вины. Я помнила, что могу совершитьбольшую ошибку, но правда была в том, что Шона я любила больше, чем Джулиана. Яехала несколько минут к дому Шона, но вместо того, чтобы чувствовать себялучше, стало только хуже. Я беспокоилась о последствиях ухода от мужа к еголучшему другу, от которого я была беременна. Я наклонилась к консоли, чтобывзять телефон и позвонить ему, чтобы он успокоил меня. Не знаю позвонила ли яему, потому что следующее, что я помню, это то, что проснулась три дня назад.