Глава 9. Кража.
«Я – человек тридцать два, чувственный и настоящий,
как камень, в лицо летящий.»
-Flёur
Потянув на себя книгу, Джейн в напряжении поджала губы. Её сердце застучало чуть быстрее от нахлынувшего волнения. Колфилд не собирался ослаблять и без того еле существующую хватку.
-Отпустите книгу, - осипшим голосом потребовал он. – Она моя!
-Эта книга погубит вас, Грег, - возразила девушка. – Отдайте её, и у вас появится шанс выжить!
-О чём вы говорите? – мужчина сел на постели и обеими руками вцепился в фолиант. – Учитель велел оберегать его труд, вы не имеете права его отнимать! Я позову храмовников!
-Вы умираете, Колфилд, - Джейн тоже вскочила и с силой потянула книгу на себя. – Вы что, не хотите жить?
-Я не хочу подводить того, кто меня спас! Он меня из приюта вытащил, подарил новую жизнь! – мужчина сжал зубы, и его костлявые руки задрожали от напряжения; Колфилд жмурился, пыхтел и едва слышно рычал. – Не отнимайте последнее, что Грассо мне оставил!
-Это не был Константин Грассо! – выпалила Джейн. – Он обманул вас и выдал себя за другого человека?
-Зачем? – рявкнул Колфилд. – Не мелите чушь, лучше убирайтесь отсюда и оставьте в покое меня и мою книгу!
-Она не ваша! – девушка вновь с силой дёрнула фолиант на себя, и потерявший равновесие Грег мешком, на который он походил в поношенной белой робе, свалился на пол. – Постойте!
Джейн недолго думая затолкала книгу в поясную сумку и попятилась к выходу из лазарета, не сводя глаз с Колфилда, который, пытаясь ползти как беспомощная гусеница, вдруг разрыдался и заскулил как раненая собака.
-Нет, нет... – сипел он, хватаясь паучьими пальцами за ковёр. – Верните... Верните книгу!
-Это для вашего же блага, - покачала головой Джейн. – Учитель обманул вас так же, как и меня.
Колфилд поднял на девушку мокрые красные глаза. Его грудь содрогалась при дыхании, а истощённое тело едва держалось приподнятым над полом. Издав серию прерывистых вдохов и качая головой, будто не желая слушать, мужчина затараторил полушёпотом:
-Вы лжёте! Вы лжёте, вы лжёте, вы лжёте... Воровка. Воровка!
Осознав, что он не в себе и вот-вот поднимет шум, Джейн решила немедленно ретироваться. Она отвернулась от больного, вышла из лазарета, закрыв за собой дверь, и побежала по устланному узорчатыми коврами коридору в сторону прихожей храма.
По пути девушка пыталась побороть тревожные мысли. Когда она отнимала книгу у Колфилда, её не покидало ощущение, что она грабит инвалида. Да, фолиант отравлен неким заклинанием, природа и происхождение которого неизвестны даже Стрэнджу, способным выпивать жизненную силу владельца книги, но смотреть в эти красные, залитые слезами глаза было невероятно тяжело. Вдвойне – потому, что недавно Джейн и сама, пусть гораздо меньше, но сопротивлялась расставанию с книгой. Надо признать, даже сейчас странное желание уберечь фолиант и отнести в безопасное место вновь начало одолевать девушку, и она тряхнула головой, пытаясь отогнать его. Доставить на базу, затем – передать Стрэнджу, не более того, иначе Джейн рисковала превратиться в то, чем стал Грег Колфилд.
Внезапно она остановилась прямо у лестницы, ведущей вниз, к площадке, за которой находился выход в фойе к Привратнику. Десятком ступеней ниже стоял Лука, скрестив руки на груди.
-Куда это ты собралась? – спросил он, склонив голову набок. – Не хочешь что-нибудь оставить?
-Нет, - ответила Джейн, щёлкнув пальцами и сотворив в руках лук и стрелу; девушка не питала иллюзий насчёт своей безопасности. – Уйди с дороги.
-Ты действительно настолько глупа, что считаешь, будто хранитель Московского храма позволит тебе уйти с награбленным? – усмехнувшись, Лука театрально похлопал в ладоши. – Твоя наивность меня поражает.
-Елизавета Ильинична поймёт меня, - Джейн слегка нахмурилась, вспоминая алые кудри с кремово-белыми прядями и выразительные зелёные кошачьи глаза главной хранительницы. – Как только она узнает, в чём дело, ей не будет нужды меня задерживать. Я просто не хочу беспокоить её и тебе не сове...
-Ты думаешь, что она всё ещё оберегает это место? – Лука расхохотался, запрокинув голову. – Вообще-то, тётя Лиза отошла от дел. Теперь у нас новый хранитель.
Нехорошее предчувствие заставило волну мурашек пробежать по телу Джейн.
-Кто? – спросила она.
Внезапно девушка осознала, что Лука смотрит не на неё, а куда-то за её спину. В этом храме всегда было немноголюдно, но сейчас вокруг действительно не было ни души, будто все служители специально попрятались от чего-то... или от кого-то.
Способность человека ощущать на себе чужой взгляд нередко называют «шестым чувством». Именно на нём играют создатели игр-ужастиков, где нет врагов, пугая игрока возможностью присутствия больше, чем самим присутствием монстра как таковым. Джейн почувствовала взгляд, упирающийся в её спину, не сразу, но он отозвался жжением в затылке и заставил грудную клетку буквально вспыхивать от каждого вздоха. Во рту пересохло.
Перед глазами замелькали лица: пришедший на помощь каким-то, с позволения сказать, магическим образом Стрэндж, Ваня, Тимофей, да хоть сам лже-Грассо! Необходимо было немедленно избавиться от гнетущего чувства неопределённости, распахнуть коробку с котом и убедиться, жив он или мёртв. Глубоко вздохнув, девушка обернулась... и замерла.
Прямо перед ней, на расстоянии нескольких шагов, поигрывая сверкающим копьём в руке, облачённой в кожаную перчатку, стоял, приосанившись и улыбаясь во всё щетинистое округлое лицо, Джеймс Бадиен, её бывший возлюбленный и потенциальный жених.
***
-Тварь! – опрокинув стол, рявкнул мужчина, и его лицо приобрело звериное выражение: зубы оскалились, ноздри хищно раздувались, а глаза, глядящие исподлобья, налились кровью и, казалось, затмили собой всё вокруг. – Как ты могла предать меня?
-Я просто была на ужине, - рыдая, Джейн в умоляющем жесте приподняла руки, пытаясь остановить ими ураган, в который превратился Джеймс. – Я даже не пила, ни одного бокала не выпила, клянусь! Я вообще не пью, ты же знаешь!
-Шлюха! – мужчина шагнул вперёд, и девушка, вскрикнув, бросилась в ванную и немедленно заперлась там. – Открой!
Звериный рёв снаружи заставил её, трясясь, что есть силы вцепиться в дверь.
-Сейчас я вызову врачей из дурки, и ты поедешь туда, чёртова потаскуха! – Джеймс бешено забарабанил кулаками по двери, и дерево протестующе затрещало в ответ, заставляя прижавшуюся к нему Джейн плакать ещё сильнее.
В нос ударил запах сигаретного дыма. Несколько десятков мокрых бычков насмешливо выглядывали из раковины, улыбаясь труду, который Джейн вложила в то, чтобы превратить эту берлогу в пригодную для жизни квартиру.
-Мама, - шепнула девушка, закрывая глаза. – Мамочка...
Тут и там на полу валялись носки, бутылки и всяческий бытовой мусор. Джейн уехала всего на сутки, чтобы навестить подругу и пообщаться с университетскими товарищами. Они собирались дома у одной из девушек, ели пиццу, смотрели фильмы и вспоминали учёбу. Ещё один прекрасный вечер, который Джейн хотела бы надолго запомнить, поскольку редко видела друзей.
Но у её жениха как всегда был другой способ увековечить день в её памяти.
-Открывай! – в очередной раз ударив по двери, прорычал Джеймс. – Я уже вызываю дурку!
-Вызывай! – срывающимся голосом крикнула в ответ девушка. – Мне всё равно!
-Всё равно? И кому, ты думаешь, они поверят? – эти слова заставили страх буквально схватить Джейн за горло. – Мой отец работает в полиции, а кто ты? Ты – ничтожество! Ты – никто!
Внезапно за дверью всё стихло. Джейн даже испугалась, не пошёл ли мужчина на улицу, чтобы встретить медиков. Она не знала, говорит ли Джеймс правду, но жутко боялась, что он в очередной раз окажется прав. Его отец не раз прикрывал его спину, когда мужчина попадался полиции пьяным или шумел. Он даже воровал, когда не было денег на покупку одежды, в то время как Джейн отчаянно искала работу, силясь решить финансовые проблемы их ещё не сформировавшейся семьи. Пока её жених лежал дома, поедая дешёвые чипсы и полуфабрикаты, девушка бегала в церковь и молилась о том, чтобы однажды и на неё пролился солнечный свет справедливой и честной судьбы, которая никого не обделяет тем, чего он заслуживает.
«Я буду хорошей, - раз за разом повторяла Джейн. – Я буду хорошим человеком, Господи, только спаси меня, прошу... Дай мне шанс. Шанс – это всё, что мне нужно.»
Внезапно с той стороны послышался скрежет. Девушка испуганно отпрыгнула от двери, пытаясь сотворить заклинание, но от страха руки перестали слушаться. Лихорадочно пытаясь нащупать в кармане Двойное Кольцо, Джейн поняла, что оно наверняка осталось где-то в рюкзаке, лежащем в спальне.
Дверной замок щёлкнул. Ударом ноги Джеймс распахнул дверь, и девушка вскрикнула, увидев нож в его руках. Судя по следам на ручке, именно этим мужчина вскрыл замок. Бросив нож на пол, он шагнул вперёд, и Джейн вдруг поняла, что не может двигаться. Она почувствовала такой леденящий ужас, что все её конечности внезапно отказались шевелиться.
На неё тучей двигался плечистый высокий мужчина, смотрящий будто разъярённый медведь и готовый наброситься, чтобы разорвать на части. Подтверждением этому стал рёв, исторгшийся из его горла так, что в ответ протестующе зазвенел плафон туалетной лампы:
-Как ты задолбала меня, Женя, ты бы знала!
Джейн смогла только закрыть глаза. Она пообещала себе, что спасётся, что, открыв их, посмотрит на Джеймса по-другому. Что он не уйдёт от возмездия за всё, что сделал, как только она вновь посмотрит на него.
-Ты спрятала чёртову книгу и ускакала к своим гандонам-друзьям, надеясь, что хотя бы там тебя кто-нибудь трахнет! Хоть раз!
Девушка молилась, чтобы это услышали соседи. Чтобы хоть кто-нибудь вызвал полицию.
-Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на этого педика Джо? – продолжал рассвирепевший мужчина. – Я видел, что ты ему пишешь! Может, ты сразу к нему поедешь отсюда, захватив с собой барахло, а?
Никто не услышал её молитвы. Открыв глаза, Джейн посмотрела в лицо человека, который в списке контактов значился как «Любимый». Его искажённое слепой яростью лицо и широко открытые глаза надолго отложились в её памяти.
Папа учил в случае чего давать обидчику в глаз. В глаз очень больно и дезориентирует – это не раз выручало девушку на беспощадных улицах города N. Подумать только: в подростковом возрасте она могла дать отпор десятку парней, поскольку была выше, сильнее и быстрее, а сейчас стояла, заплаканная, опухшая и красная посреди захламлённой ванной. Мальчики выросли, а Джейн так и осталась такой же, какой была в пятнадцать.
Глядя на Джеймса, она поняла, что больше никогда не назовёт его любимым. Это чувство, когда всё, что испытываешь к человеку долгие годы, рушится внутри, унося с собой обломки воспоминаний, чувств, планов на будущее, ещё долго будет пугать Джейн и останется для неё одним из самых жутких ощущений, которые может испытывать человек. Всё. Всё кончено.
Девушка сделала то, чего сама от себя не ожидала. Она встретилась взглядом со своим отражением в зеркале, посмотрела в красное заплаканное лицо и подумала: «Это не я. Я не такая слабая.»
Она прошла мимо Джеймса, будто он был безжизненной статуей, и, молча распахнув шкаф, принялась бросать в большой пакет, лежащий рядом, одежду прямо на вешалках.
-Ты слышала, что я сказал? – рявкнул мужчина где-то позади. – Выметайся прямо сейчас!
-Мне нужно собрать вещи, - спокойно ответила Джейн, вытирая слёзы со щёк тыльной стороной ладони. – И вызвать такси.
-Ах, вот как? – Джеймс в несколько шагов подлетел к ней и схватил пакет с одеждой с пола. – Я тебе помогу!
С этими словами мужчина бросил его в распахнутое окно. Упав с третьего этажа, вещи приземлились в грязную лужу. Вслед за ними сразу же полетела пара платьев (которые Джейн после перестанет даже пытаться надевать), обувь, гитара, бумаги, книги и всё остальное, чем владела девушка. Она, вновь выйдя из себя, хватала парня за руки, кричала, но Джеймс был достаточно силён, чтобы отталкивать её.
Как только он понял, что в дверь стучат всё-таки прибежавшие на шум соседи, мужчина окончательно потерял контроль над собой. Он ударил Джейн плечом в грудь, протаранив её, и, когда девушка повалилась на пол, схватил с подставки электрический чайник. Перед тем, как девушка вошла в квартиру, Джеймс собирался пить кофе.
-Это тебе за то, что променяла меня на американца, стерва! – рявкнул мужчина.
***
Баки уже дописывал сообщение, адресованное Старку, с просьбой приобрести билеты на сегодняшний вечер, чтобы не проводить в Москве ещё одну ночь, как предполагалось изначально, однако его отвлёк шум, раздавшийся откуда-то сбоку.
-Что это за грохот? – спросил Баки, покосившись на дверь за спиной Привратника.
Кху Ча пытался сохранять спокойствие, но его тревога выдала себя, как только худая рука приподняла скипетр, освещая голубым камнем двери, ведущие в храм, и дрогнула.
-Не знаю, друг мой, - с выразительным акцентом произнёс он. – Но я тоже это слышал.
Джейн не сразу поняла, что произошло. Она будто заснула на несколько мгновений, не в силах пошевелиться. Колени протестующе дрожали, не давая ей встать, а подняться было нужно, поскольку лежать у основания лестницы перед двумя вооружёнными противниками было опасно.
В ушах звенело, а голова неистово кружилась. Изображение ещё немного двоилось в глазах, но, спустя несколько секунд, девушка поняла, что упала с лестницы. Точнее, её столкнули. Кое-как встав на ноги, Джейн увидела Джеймса, спускающегося по лестнице прямо к ней.
Его длинный атласный плащ, отороченный золотом, едва ли не влачился по полу. Тяжёлый подол приоткрывал два начищенных до блеска чёрных сапога. Мужчина шагал уверенно, медленно, приподняв голову и глядя на Джейн свысока. Его лицо, круглое, почти детское, что странно для персоны такого возраста, выражало надменность и бесконечную самоуверенность.
-Пришла всё-таки? – произнёс Джеймс, поигрывая копьём. – Сжигаешь чужие дома, людей, а теперь решила пополнить список своих преступлений воровством?
Джейн не ответила. Она застыла в нескольких метрах от входной двери и не могла ни сдвинуться с места, ни адекватно мыслить. Казалось бы, броситься прочь – и дело с концом, но что-то не давало девушке пошевелиться, сковало её мысли и мешало втягивать в лёгкие воздух.
-Чего молчишь? – Джеймс подходил всё ближе, и с каждым его шагом девушка чувствовала, как сознание постепенно ускользает от неё. – Язык проглотила?
Страх был таким сильным, что всё вокруг, казалось, утонуло в нём. Поле зрения сжалось до точки в каждом глазу, вокруг которой всё залилось чёрно-бордовым, как это бывает за несколько секунд до обморока. Джейн забыла английский язык, русский язык, она ничего не видела и не слышала. Голос мужчины растворился в бесконечно громком звоне в ушах, утонул в затопившем глаза тёмном океане.
Ноги подкосились, и девушка готова была расстаться с сознанием, как вдруг её схватили за плечо. Джейн подумала, что сейчас получит удар копьём, однако она всего лишь упала на спину. Незамедлительно последовавшая за этим боль в копчике заставила её прийти в себя, и сквозь редеющую тёмную пелену перед глазами девушка увидела Баки, звеняшим ударом металлического кулака отправившего Джеймса в нокаут на ступеньки лестницы.
Лука собрался было сотворить какое-то оружие, но Барнс, уже знающий, как и чем чаще всего колдуют маги, опередил его. Выхватив пистолет, мужчина выстрелил в его плечо, и храмовник упал, крича.
Джейн вскрикнула сквозь постепенно прекращающийся звон в ушах, но Баки не позволил ей насладиться видом истекающего кровью Луки. Он помог девушке подняться, взял её лицо в руки и спросил, глядя в глаза:
-Какого чёрта?!
Колдунья не смогла ответить. Барнс, подержав её несколько мгновений и осознав, как она себя чувствует, молча подхватил девушку на руки и взвалил на плечо, будто мешок. Пинком открыв двери храма, мужчина пробежал мимо Привратника.
-В аэропорт! – крикнул он на ходу. – Открой нам портал, у тебя же есть кольцо!
-Вообще-то, мне не положено... – замялся Кху Ча, но, глянув на Джейн, обернувшись и окинув взглядом то, что было за распахнутой дверью Московского храма, всё-таки сдался. – Ладно. Но поспешите: вас будут искать!
-Справимся, - покачал головой Барнс. – Нам нужно в Шереметьево!
Вынув из кармана свободную руку с Двойным Кольцом, Привратник выставил её перед собой и покрутил, будто проворачивая ручку двери. В воздухе перед беглецами возник проход, за которым находилась парковка, очевидно, близкая к искомому аэропорту. Оглянувшись, Кху Ча вдруг заметил приходящего в себя Джеймса и выкрикнул:
-Спешите!
Барнс пару раз видел, как появляется и исчезает Стрэндж, пользуясь порталами будто межкомнатными дверями, но сам опасался этого. Вид сверкающего оранжевого кольца из искр вокруг размытого изображения парковки немного пугал его, но раздумывать было некогда. Зажмурившись, Баки проскочил через портал с Джейн в руках, и сразу после этого проход за их спинами закрылся.
Поставив девушку на асфальт, Барнс выдохнул и повернулся к ней. Джейн пыталась прийти в себя, держась за голову, и дрожала, словно от холода.
-Что это было? – выпалил Баки. – Ты сказала, что можешь себя защитить!
-Я могу... – пробормотала девушка.
-Если бы не я, этот тип проткнул бы тебя копьём, о чём ты думала, чёрт побери? – Барнс взмахнул рукой. – Мы оба могли погибнуть! Ты – сразу, а я – в ближайшие месяцы! Почему ты не защищалась?
-Я не знаю, - покачала головой Джейн. – Прости.
Её виноватый и в целом весьма болезненный вид немного растопил сердце Барнса. Он понятия не имел, что помешало девушке хотя бы сбежать, но решил оставить эти расспросы на потом. Старк прислал сообщение, что им пора на самолёт.
-Ладно, - вздохнул Баки, наблюдая за тем, как Джейн обнимает себя, пытаясь согреться посреди окутанной ночью полупустой парковки. – Нам пора. Ты сможешь идти?
-Да, - кивнула девушка. – Всё, что нужно, у меня. Я тебе по дороге расскажу, что узнала в храме.
Она изо всех сил старалась отвлечь внимание Баки от своего лица. Джейн знала, как оно выглядит, и это выражение было ей противно: бегающие глаза, поджатые губы, бледная кожа и слегка дрожащая нижняя челюсть – это было выражение страха. Ему вторили трясущиеся колени и сердце, стучащее у самого горла. Джейн боялась Джеймса Бадиена.
В это время Кху Ча, прижатый к полу сапогом, стоящим на спине, отчаянно сопротивлялся в попытках встать. Вокруг него туда-сюда ходили люди, давя ногами битое стекло и разбрасывая в разные стороны обломки икон и мозаик. Схватка была быстрой и закончилась полным поражением Привратника.
-Пятеро на одного – это нечестно, - прохрипел он, но никто не ответил.
Стоящая рядом невысокая девушка с двумя рыжими косами внимательно рассматривала отнятый скипетр.
-Как этим пользоваться? – спросила она, поворачиваясь к стражу.
Кху Ча не произнёс ни слова. Это не устроило девушку. Она поднесла скипетр к его лицу и произнесла:
-Я знаю, что ты служил в Сергиевом Посаде. Там неплохо учат магии, так неужели ты не знаешь, что, если этот храм будет разрушен, ты умрёшь?
-Лучше умереть, - процедил сквозь зубы Привратник.
На лице девушки промелькнуло выражение досады вперемежку с раздражением. Она сплюнула и протянула скипетр одному из своих компаньонов, вновь пройдя по битому стеклу – остаткам одной из икон.
Они обменялись парой слов, и девушка вернулась к Привратнику.
-Что ж, в таком случае, мы сами разберёмся, как работает твоя безделушка. Раз уж ты всё равно не можешь отсюда уйти, пока храм наполовину разрушен, нам нет нужды вскрывать тебе горло.
Внезапно за неё продолжил стоящий у обломка колонны и держащийся за голову Джеймс:
-Но, если ты не хочешь пережить нечто ужасное, лучше скажи сейчас, куда ты их отправил. Мы всё равно узнаем правду, считав всё из твоего чудесного скипетра.
Привратник промолчал. Он поклялся, что не раскроет чужих тайн. Не своими устами – он предпочёл бы смерть. Нападавшие знали это, но в их планы не входило уничтожать храм до основания. Стоящий чуть поодаль человек в капюшоне, с которым советовалась рыжая девушка, решил напомнить об этом своим союзникам:
-Не трогайте его больше. Он понадобится, когда мы придём снова. Страж дал клятву беречь этот храм и восстановит его к нашему возвращению.
-Но, господин, - девушка шагнула вперёд, - он дал им уйти! Лука позвал нас слишком поздно, чтобы мы успели предотвратить кражу...
-Довольно, - человек приподнял ладонь, и девушка умолкла. – Не столь важна пропажа, сколь то, что я обрёл здесь. Забирайте из храма то, что вам нужно. Мы уходим.
Пока Лука, держась за ногу, плёлся за магом в капюшоне, а его подручные шарили по кладовым храма в поисках артефактов, посреди лазарета, одинокий, но бесконечно счастливый с жуткой улыбкой, остекленевшей на мертвенно-бледном лице, лежал Грег Колфилд. Лежал с золотым копьём в груди.