Телохранитель для Далласа

Ариан придвинулся еще ближе и уткнулся носом в шею Далласа. Вдохнул знакомый запах, цепляясь за него, будто только так мог удержаться в реальности. Сердце билось слишком быстро, отдаваясь в грудной клетке, и он заставил себя дышать медленнее.

— Я помню, — тихо начал он, почти беззвучно, — как сказал тебе, что мы поговорим обо всем, когда я вернусь.

Он замолчал, собираясь с силами. Слова давались труднее, чем ожидал.

— Но сначала... мне нужно признаться в одном.

Ариан глубоко вздохнул, и этот вздох выдал его больше любых слов, если бы Даллас его слышал.

— Я... — он запнулся, сжал простынь. — Я безумно люблю тебя...

Он на мгновение прикрыл глаза, словно сам не верил, что наконец сказал это вслух.

— Я не понимаю, почему так долго боялся признаться раньше, — голос дрогнул, но он продолжил: — Но я больше никогда тебя не отпущу. Слышишь? Никогда.

Он говорил медленно, будто боялся спугнуть момент.

— Я обещаю, я буду рядом. В любое время. Как бы тебе ни было трудно. Мы справимся с этим вместе. Не поодиночке.

Ариан чуть сильнее прижался лбом к плечу юноши.

— Я хочу говорить об этом открыто. Без недомолвок, — он сделал паузу. — Я знаю, что они причинили тебе боль. Я знаю, что ты чувствуешь себя потерянным...

Его голос стал еще тише.

— Да, они надругались над твоим телом... — он проглотил слова, — но не над твоей душой. И ты не виноват. Ни в чем.

Ариан замолчал и просто оставался рядом, дышал, стараясь не двигаться.

Голос звучал тихо, но Даллас слышал каждое слово и не открывал глаз. Он ухватился за ускользающее состояние полусна, отчаянно удерживая эту тонкую грань между реальностью и забытьем. Пробуждение пугало его. Мысль о том, что стоит ему открыть глаза – и эти слова и голос окажутся сном, была невыносима.

«Пусть это будет сном... только сном», — твердил он себе, упрямо удерживая себя в этом зыбком мире.

Он прекрасно осознавал, что происходит, ощущал присутствие Ариана, понимал каждое его слово, но признавать это было выше его сил. Казалось, что безопаснее спрятаться в иллюзии, в этой созданной им самим дымке, чем рискнуть и столкнуться с правдой, которая, вероятно, принесет лишь разочарование.

Поэтому он лежал неподвижно, словно статуя, не отвечая, не подавая ни малейшего знака жизни. Все его существо застыло в одном желании – чтобы этот момент, наполненный тихой надеждой, длился как можно дольше, чтобы он не закончился слишком быстро, не растворился в жестокой утренней реальности.

Заметив, как Даллас крепко зажмурился, Ариан наклонился ближе, словно его тянула невидимая сила. Он осторожно прикоснулся к его губам, едва ощутимо, боясь спугнуть сон. Легким движением пальца провел по ним, проверяя, позволит ли Даллас это касание, не отстранится ли. Ответа не последовало.

Тогда Ариан осмелился и наклонился еще ниже. Его губы коснулись губ Далласа в нежном медленном поцелуе. Он не торопил события, давая возможность почувствовать каждое прикосновение, насладиться этим моментом.

— Не хочешь просыпаться? — прошептал Ариан, почти касаясь его губ своим дыханием.

Даллас едва заметно покачал головой.

— Если я открою глаза... ты исчезнешь, — произнес он, как мольбу. Его голос, хриплый от сна, звучал тихо и неуверенно.

Ариан замер, пораженный этими словами, но затем снова приблизился. Этот поцелуй был иным – более требовательным, более настойчивым, ищущим подтверждения. Он не форсировал события, но и не отступал, давая понять, что намерен остаться.

Сначала Даллас замер, не решаясь ответить, потом поддался, отвечая на поцелуй инстинктивно, все еще не до конца понимая, реальность это или сон. Его дыхание участилось, сбилось, и медленно, словно преодолевая невидимую преграду, он открыл глаза.

И сразу же встретился глазами Ариана. Их взгляды скрестились в молчаливом признании, в вопросе и ответе, в надежде и страхе.

Даллас резко отпрянул, будто от прикосновения раскаленного металла. Потрясенный, он сел, глядя перед собой невидящим взглядом, пытаясь осознать, что только что произошло.

— Ариан?.. — выдохнул он, и этот вопрос повис в воздухе, полный недоверия и удивления. Юноша застыл, боясь пошевелиться, не зная, где он – в реальности или же все еще во власти сна.

— Я здесь. Рядом, — тихо сказал Ариан и протянул к нему руку.

Даллас не стал раздумывать – резко подался вперед и крепко обнял его, будто боялся, что если ослабит хватку, тот снова исчезнет. Его плечи дрогнули: сдерживаться больше не получалось. Слезы потекли по щекам, он разрыдался, не пытаясь их остановить, уткнувшись лицом в плечо Ариана.

— Я так молился... — выдавил он сквозь всхлипы. — Верил. Но иногда думал, что просто схожу с ума.

Он говорил обрывками, захлебываясь словами, но рук не разжимал, словно держался за последнее, что у него осталось.

Ариан крепко обнял его в ответ, прижимая к себе.

— Прости, что так долго, — шептал он ему на ухо, не отстраняясь. — Я здесь. Теперь я с тобой. И никуда больше не уйду.

Он говорил это спокойно и уверенно, не оставляя места сомнениям. Даллас всхлипнул, сильнее сжав в руке его одежду, и позволил себе поверить, что на этот раз это правда.

Они говорили еще долго, почти не замечая времени. Даллас рассказывал обо всем сразу и вперемешку: о том, как ему было тяжело, как он отказывался принимать мысль, что Ариана больше нет, как каждый день просыпался с надеждой и злостью на самого себя за эту надежду. Ариан слушал молча, не перебивал, не задавал вопросов. Он просто был рядом и позволял говорить столько, сколько было нужно.

Когда голос Далласа наконец стал тише и дыхание выровнялось, Ариан осторожно сказал:

— Тебе нужно отдохнуть.

Даллас покачал головой и ответил слишком быстро, боясь остаться один даже на мгновение:

— Я не хочу спать.

Ариан промолчал, лишь поднял руку, осторожно положил ладонь ему на затылок и чуть надавил, заставляя податься вперед. Затем наклонился и снова поцеловал его. Медленно, спокойно, не торопясь.

Даллас ответил сразу, не сдерживал себя, наверстывая упущенное. Его руки дрожали, но движения становились увереннее. Постепенно он осмелел, опустился ниже, к шее, затем к груди, оставляя за собой теплые прикосновения. Ариан резко втянул воздух, напрягся, стараясь держать себя в руках.

— Даллас... — выдохнул он тяжело. — Ты сводишь меня с ума. Я потом не смогу остановиться.

Даллас замер, поднял голову и посмотрел на него снизу вверх, не отводя взгляда. Его голос был тихим, но уверенным:

— А я и не хочу, чтобы ты останавливался. Мне это нужно, Ариан...

— Тогда ложись, пожалуйста, — тихо попросил Ариан.

Даллас на миг застыл, обдумывая слова, а потом в его взгляде вспыхнул голод, предвкушение чего-то нового, неизведанного. Медленно, стараясь не отрывать взгляда от Ариана, он опустился на спину. Ариан осторожно устроился сверху, его руки, крадучись, проникли под ткань пижамы и прикоснулись к горячей коже. По телу Далласа пробежали мурашки. Он невольно судорожно вздохнул. Страх сковал его, но в то же время он отчаянно желал, чтобы эта ночь вытеснила из памяти ужасные воспоминания. Он хотел узнать, что такое нежные прикосновения, что такое любовь. Он жаждал почувствовать что-то иное, кроме омерзения, когда слышал слово «секс». Только Ариан мог подарить ему это, и Даллас был готов терпеть, лишь бы потом стало легче, лишь бы найти исцеление.

— Как только почувствуешь, что больше не можешь, мы остановимся, — прошептал Ариан мягко и заботливо.

— Продолжай, — выдохнул Даллас, отпуская последний страх.

Руки Ариана продолжали ласкать его тело. Пальцы невесомо коснулись сосков. Даллас напрягся, но, когда Ариан слегка сжал их, из груди юноши вырвался стон.

Ариан приподнял пижаму и, наклонившись, оставил влажный поцелуй на животе Далласа. Затем, продолжая целовать, поднимался все выше, обвел языком левый сосок и, нежно обхватив его губами, наблюдал за реакцией Далласа. Тот, казалось, был готов ко всему.

Руки Ариана скользнули ниже по животу, он обхватил ткань пижамных брюк и медленно стянул их с тела Далласа. В этот момент Даллас резко схватил парня за волосы, будто ища опору и все еще боясь потерять связь с реальностью.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Ариан, внимательно всматриваясь в лицо юноши.

— Ты уверен, что действительно этого хочешь? — неуверенно прошептал Даллас, дрожащим от сдерживаемых эмоций голосом.

— Хочу, — твердо ответил Ариан. — Я хочу тебя, только тебя.

Даллас прикусил нижнюю губу, веки дрогнули и опустились, и он тихо кивнул в знак согласия. Ариан продолжил осыпать поцелуями его грудь, живот, спускаясь все ниже, к самому центру его возбуждения.

Он нежно взял в ладонь затвердевшую плоть юноши, слегка сжал, пробуждая новые ощущения, и начал медленно двигать рукой вверх-вниз. Даллас подался вперед, его тело горело от желания, и Ариан не заставил его долго ждать. Он наклонился ниже и облизал головку члена языком, дразня и маня, затем продолжил ласкать, доводя до предела.

— Пожалуйста, — простонал Даллас, не в силах больше сдерживать свои чувства.

Ариан поднял голову, посмотрел Далласу в глаза, соблазнительно улыбнулся и взял головку члена в рот. Он играл с ним, дразнил, облизывая ствол, слегка прикусывая зубами, а затем вновь принимался ласкать, заставляя Далласа выгибаться в экстазе и стонать от удовольствия. Даллас подавался бедрами вперед, двигаясь в унисон с его движениями, отдаваясь во власть нахлынувшей страсти.

Даллас не мог больше терпеть. Его тело горело, пульсировало от нестерпимого желания. Он вцепился пальцами в волосы Ариана, отдаваясь во власть ощущений. С каждым движением, с каждым вздохом, он чувствовал, как напряжение нарастает, скручиваясь тугой спиралью.

— Ариан... — простонал он, срывающимся голосом.

Ариан услышал его мольбу и ускорил темп, дразня и маня, доводя до самого пика. И вот, когда Даллас уже был на грани, его тело пронзила дрожь. Он судорожно выдохнул, его мышцы напряглись, и он излился в рот Ариана, испытывая блаженное облегчение.

Ариан отстранился, его губы были влажными, а взгляд – полным нежности и заботы. Он нежно поцеловал Далласа в губы, собирая остатки его семени.

— Все хорошо? — прошептал он, внимательно всматриваясь в его лицо.

Даллас, все еще тяжело дыша, слабо улыбнулся и прошептал:

— Да, хорошо. Спасибо...

Приняв душ и переодевшись в чистое, они вернулись в постель. Даллас, впервые за долгое время, смог уснуть без снотворного. Он жадно прижимался к Ариану, ища в его объятиях защиту и утешение даже во сне.

Когда забрезжил рассвет, Грейди, мучимый тревогой, первым делом поспешил к спальне сына. Ариан так и не дал о себе знать ночью, и от этого отцовское сердце сжималось от беспокойства. Но, заглянув в комнату, он увидел мирно спящих в обнимку юношей. Сердце Грейди наполнилось теплом и облегчением. Он тихо отступил, прикрыл за собой дверь и, стараясь не шуметь, побежал вниз, к кухне.

Джулиана уже вовсю хлопотала, готовя завтрак для сына и мужа.

— Дорогая, — улыбаясь, словно светясь изнутри, появился Грейди на кухне, — готовь на нас двоих.

— А Даллас? — удивилась Джулиана.

— Он не скоро проснется, и слава богу, — довольно произнес Грейди. — Пусть наконец-то нормально выспится.

— Ариан? Он здесь?! — чуть ли не завизжала Джулиана, догадавшись, что произошло. В ее голосе звучали восторг и надежда.