Телохранитель для Далласа

Даллас стоял перед зеркалом, поправляя воротник рубашки. Грэйди наблюдал за ним с порога комнаты, скрестив руки на груди. Взгляд его был строг, но в глубине души таилась тревога.

- Ты помнишь условия? - спросил он в приказном тоне.

- Да, папа, - ответил Даллас, не отрывая взгляда от своего отражения. - Ни на шаг от Ариана.

Он произнес это с едва заметной усмешкой, умело скрывая негодование. Даллас не хотел, чтобы за ним следили, как за ребенком. Особенно если этим "надзирателем" был Ариан Барретт. Ему нужно было пространство, провести время вдали от него, чтобы понять себя, разобраться с чувствами, которые испытывал к нему.

Ариан стоял в коридоре, опершись о стену. Хотя внешне он оставался спокойным, внутреннее напряжение возрастало с каждой минутой. Он знал, что Даллас что-то придумал и обязательно попытается избавиться от него.

- Готов? - спросил он, когда Даллас вышел из комнаты.

- Как никогда, - ответил Даллас, проходя мимо него.

Вечеринка была в самом разгаре. Музыка грохотала, смешиваясь с громкими голосами и смехом. Даллас сразу же растворился в толпе, оставив Ариана позади. Он знал, что тот следит за ним, но решил сделать вид, что не замечает.

- Даллас! - крикнул кто-то из друзей, поднимая бокал. - Ты наконец-то выбрался из-под опеки папочки!

Даллас улыбнулся, его глаза искали Ариана. Он заметил его в углу комнаты, наблюдающего за ним. Внезапно в голове Далласа возник план. Он хотел проверить свои чувства. Или, может быть, просто хотел доказать себе, что они ничего не значат.

Он подошел к Лизе, однокласснице, которая давно намекала на свои чувства к нему. Она улыбнулась, когда Даллас взял ее за руку и повел в сторону комнаты на втором этаже.

Заметив, что Даллас куда-то уходит с незнакомой ему девушкой, Ариан последовал за ними. Ему не нравилось лезть в личную жизнь юноши, но у него не было другого выбора, кроме как ходить за ним по пятам. Таково было задание от нанимателя. Когда он поднялся на второй этаж и оказался в узком коридоре, увидел, как те скрылись за дверью одной из спален.

Ариан остановился у самой двери. Он долго думал должен ли заходить, но опыт подсказывал, что Даллас способен выбраться через окно и сбежать. Он открыл дверь и замер.

Даллас и Лиза лежали на кровати. Их тела переплетались, а дыхание учащалось. Даллас поднял голову и посмотрел прямо на Ариана с вызовом.

- Что, Ариан? - спросил он, не прекращая ласк девушки. - Ты должен защитить меня от нее?

На мгновение Ариан прикрыл глаза, сразу ощутив, как внутри закипает гнев от дикой ревности. Странное чувство, что его предали сжало грудь. Он видел, как Даллас смотрел на него, как будто проверял его реакцию. Но Ариан не мог больше этого выносить.

- Нет! - отчеканил он и вышел, прикрыв за собой дверь.

Даллас не остановился. Он продолжал, его взгляд был полон смеси боли и гнева. Он хотел бы понять, что чувствует к Ариану, но вместо этого причинял ему боль.

Ариан понял, что больше не может находиться рядом с этим маленьким дьяволом, который совратил его разум. Он попросил одного из телохранителей принять его обязанности до конца вечеринки и, доложив об этом Джону, покинул вечеринку.

Ариан был потерян. Не мог заставить себя успокоиться. Ведь он любил Эбигейл, но что он испытывает к Далласу? Ему нужно было время, чтобы разобраться в себе. Он взял бутылку и поехал на пляж.

Когда он стоял на берегу, глядя на волны, накатывающие на песок, в голове царил беспорядок. Холодный ветер усиливал чувства одиночества, но именно здесь, вдали от городской суеты он надеялся обрести ясность. Эбигейл была воплощением его мечтаний - доброй, нежной, понимающей. Она поддерживала его во всем, была его скалой. Но почему же тогда его мысли так часто возвращались к Далласу?

Чувства были, как те самые волны, накатывающие на его душу: смятение, желание, страх, надежда. Даллас был опасным. В его взгляде всегда читалось что-то дикое, порывистое, будто обещавшее беду. Но в то же время что-то в этом взгляде притягивало его. Ариан откупорил бутылку, медленно сделал глоток, наблюдая за темным горизонтом.

Он вспоминал их разговоры, их ссоры, их слишком короткие моменты тишины, которые говорили больше слов. В Далласе было что-то, что вызывало бурю и страсть, что-то, чего не хватало в его отношениях с Эбигейл. Ариан знал, что эта связь была опасной, но она напоминала ему о том, что он живой.

Но мог ли он поставить на кон свое будущее, быть может, даже свое счастье, ради этой неопределенной страсти? Каждая клеточка его разума твердила, что это неправильно, что Эбигейл заслуживает большего. Но сердце, бушующее под ледяным прикосновением бриза, отчаянно требовало иного.

Ариан сделал еще один глоток и зажмурился, представляя, как было бы просто отпустить все на самотек. Но жизнь не ведет вверх по течению. Ему нужно было принять решение, даже если это решение будет причинять боль.

На следующее утро Даллас проснулся с тяжелой головой. Он огляделся, пытаясь вспомнить, что произошло. Воспоминания о вчерашнем вечере вернулись к нему, и он почувствовал стыд.

Он вышел из комнаты и увидел отца, сидящего в гостиной. Грэйди выглядел серьезно.

- Даллас, - начал он, - Ариан уволился.

- Что? - удивился Даллас.

- Он признался мне в своих чувствах к тебе, - продолжил Грэйди, - и сказал, что больше не может быть твоим телохранителем.

Даллас почувствовал, как его мир рушится. Он понял, что совершил ошибку, пытаясь проверить свои чувства, но вместо этого потерял того, кто действительно заботился о нем.

Даллас стоял в центре гостиной. Руки дрожали от страха потерять Ариана совсем. Он уволился. Уволился! После всего, что произошло на вечеринке. После той ночи, которая теперь казалась ему кошмаром, размытым в памяти, но оставившим после себя острые, режущие осколки воспоминаний.

- Почему ты отпустил его? - закричал он на отца. - Почему ты просто позволил ему уйти? Ты же знал, что он... что он...

Грэйди стоял напротив сына и смотрел на него непроницаемым взглядом. Он видел, как Даллас сжимает кулаки, как его дыхание становится прерывистым, как теряет контроль над собой. Отец понимал, что сын не просто злится - он в панике. И это было ново. Даллас никогда не паниковал.

- Он сам принял это решение, - спокойно ответил Грэйди. - Ариан пришел ко мне и сказал, что больше не может выполнять свои обязанности. Он признался, что его чувства к тебе... вышли за рамки профессиональных.

Даллас замер. Его сердце бешено колотилось, а в голове крутились обрывки воспоминаний. Тот момент на вечеринке, когда он уединился с Лизой. Он помнил, как она прижалась к нему, как ее губы коснулись его шеи, как ее руки скользнули под его рубашку. Он помнил, как обернулся и увидел Ариана. Тот стоял в дверях, его глаза были широко раскрыты, а лицо побледнело. Даллас видел, как Ариан стиснул зубы, как его челюсть напряглась, но он не ушел. Он остался. И Даллас, словно в каком-то тумане, продолжил. Он хотел проверить себя. Хотел понять, что чувствует. Но вместо ответов получил только пустоту. И боль. Боль, которую он увидел в глазах Ариана.

- Он не должен был уходить, - прошептал Даллас с мольбой в голосе. - Ты должен был остановить его. Ты должен был...

- Даллас, - Грэйди прервал сына мягким, но твердым голосом, - ты сам не понимаешь, что говоришь. Ты кричишь на меня, требуешь вернуть его, но даже не осознаешь, почему это так важно для тебя.

Даллас отшатнулся, словно его ударили. Он чувствовал, как сердце сжимается, как в груди поднимается ком, который мешает дышать. Он не хотел этого признавать. Не хотел даже думать об этом. Но теперь, когда Ариана не было рядом, не мог игнорировать то, что творилось внутри.

- Я... я не знаю, - прошептал он, опускаясь на диван. - Я не знаю, что со мной происходит. Но я знаю, что он не должен был уходить. Он... он был всегда рядом. Всегда. И теперь...

Он не смог закончить. Голос дрогнул, и Даллас закрыл лицо руками. Грэйди подошел к сыну и сел рядом. Он положил руку на его плечо и почувствовал, как тот дрожит.

- Ты боишься потерять его, - тихо сказал Грэйди. - И это нормально. Но ты должен понять, что чувствуешь. Иначе ты никогда не найдешь ответов.

Даллас промолчал. Он сидел, сжавшись в комок, и думал о том, почему все пошло не так. Как он мог влюбиться в парня, но даже не может самому себе в этом признаться? Как получилось, что он причинил такую сильную боль именно тому, кто заботился о нем, защищал и дарил ощущение безопасности.

- Я должен найти его, - наконец проговорил Даллас, поднимая голову, и посмотрел на отца красными от слез глазами, но в них горела решимость. - Я должен поговорить с ним. Объяснить... что-то. Я не знаю, что именно, но я должен.

Грэйди кивнул, видя, что сын наконец начинает понимать себя. И хотя он знал, что путь, который предстоит пройти Далласу, будет непростым, он также знал, что это необходимо.

- Хорошо. Но помни, сын, ты не можешь заставить его вернуться. Ты должен быть честным с ним. И с собой.

Даллас кивнул, встал и направился в свою комнату, чтобы переодеться и поехать к Ариану, но остановился. Обернулся и посмотрел на отца.

- Спасибо, - прошептал еле слышно, - за то, что не осуждаешь.

Грэйди улыбнулся. Он знал, что сын, наконец, начинает взрослеть. И хотя это было болезненно, это было необходимо.

***

Даллас стоял посреди пустого коридора центра подготовки агентов, его дыхание было тяжелым, а сердце бешено колотилось. Он сжал пальцы кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь эхом его шагов. Он снова был в месте, где все началось, но теперь оно казалось чужим и холодным. Ариана там не было. Его не было нигде.

- Где ты, черт возьми? - прошептал Даллас дрожащим и полным отчаяния голосом.

Он уже обыскал офис ФБР, дом Ариана, даже те места, где они бывали вместе, но телохранитель словно испарился. Даллас закрыл глаза, пытаясь заглушить боль, которая снова накатила на него.

- Почему ты просто не остановил меня? - вновь и вновь повторял Даллас, обращаясь к пустоте.

Он чувствовал, как слезы подступают к глазам, но сжал зубы, не позволяя себе расплакаться. Он не заслуживал этого. Не после того, что сделал.

Даллас вышел из здания, где их пути впервые пересеклись, и сел в машину. Его охрана молча наблюдала за ним, но Даллас даже не обратил на них внимания. Он был слишком поглощен своими мыслями.