просто молчи [Завершён]

НОЧЬ. КУРИЛКА.

Царевна сидит и смотрит в чёрное небо усыпанное мелкими звёздами. В тонких пальцах рук красовалась медленно тлеющая папироса. Горький привкус собака стоял во рту. С самого начала её стали посещать навязчивые мысли.... Почему им прощают их выходки? Почему просто не расстреляют? Почти все здесь по «расстрельной». Таких проще будет отправить заготовки делать. Скидывать всю физическую работу, но не как не обучать военному делу! Они доверяют ОРУЖИЕ не просто детям, а УГОЛОВНИКАМ! Каждый идёт от «десятки» и выше... Кажется останется только один вариант почему всё происходит так. Их везут на убой... НА УБОЙ! Им стало жалко обычных граждан и поэтому было принято решение отправить тех о ком даже никто не вспомнит, а если вспомнит то только о плохом. По крайней мере эта теория вполне неплохо складывается, но дальнейшие события всё покажут. Докурив папиросу девушка затащила её после чего выкинула в сторону.

                                 ...

— Царевна ты чего хмурая такая? — неожиданно для девушки с сади неё появился Принц. Царевне пришлось повернуться лицом к собеседнику. — Обидел кто? — уголки губ парня устремились вверх. — Рассказывай, мы ведь все в одной лодке. — рядом с Принцем находился темноволосый парень с голубыми глазами и горбинкой на носу. Насколько Царевна запомнила того кличат Бабаем.

— Некто меня не обижал. Ты попробуй на веселе ходить когда Жора могли ебёт. — девушка скрестила руки на груди. Разговор с Принцем казался ей неприятным.

— Да ладно тебе. Папиросу будешь? — достав из кармана пачку с папиросами дон протянул одну девушке, а после достал себе и Бабаю. Забрав папиросу из рук парня девушка подожгла её чиркнув спичкой о коробок. — Курить то вредно. — проговорил парень с папиросой в зубах.

— Да кто бы говорил. Папиросы плохие, мы плохие, а минус на минус даёт плюс. — девушка усмехнулась своим же словам. — Бабай же? — на вопрос парень качнул головой в знак согласия. —  и как же ты с этим несносным общаешься? — парень нечего не ответил.

— Это я несносным? — брови Принца поползли в верх от удивления.

— Да, говоришь слишком много. А это раздражает. — затянувшись, после чего выпустив дым произнесла девушка.

— А мне молчать всё время? — парень пристально смотрел на лицо девушки прищурив глаза.

— Вести себя чуть тише. А так если что обидеть не хотела. — докурив папиросу девушка выкинула её на землю, а после чего втоптала её в землю.

— А кто сказал что я обиделся? — он смотрел ей в глаза.

— Лицо твоё. — сухо ответила девушка.

                                 ...
ПЕРЕРЫВ ОТ ЗАНЯТИЙ.

Девушка опять сидела одна. Она опять витала в пучине мыслей, но на этот раз причиной мысленного потока стали её новые знакомые. Принц это довольно громко парень по её мнению. Котя-художник  молчалив, но он кажется мутным.
Тяпа, мальчик лет тринадцати, он немного громкий, но такой какой и должен быть в своём возрасте. Маэстро, парень с гитарой. Он играет красиво, но моментами проскакивает фальшь. Череп, о нём как и о Окуне, Калуге, Кучере сказать нечего. Мало общались. Да и внимания она на них не обращала. Бабай, парень с довольно привлекательной внешностью, не шумный. Возможно это единственный человек с которым в дальнейшем можно будет просто пообщаться. Матаня тоже довольно громкий. Студер, о нём ей известно только по словам Зверя. По этому судить его ей не суждено. Но говорят что ему семнадцать было ещё в прошлом году. Так что же он здесь делает? Поэтому не стоит опираться на слухи, ведь легче построить собственное мнение. Хотя Студер и Лис скорее всего ровесники. Её товарищу шестнадцать, почти семнадцать. Студеру скорее всего тоже. Никитка, мелкий мальчик и его крайне жаль..... Полезно иногда рассуждать о других людях. Так можно понять полностью своё мнение и то с кем можно будет связаться так чтобы использовать человека в своих целях. Как бы это не звучало, но сейчас пользоваться людьми как никогда уместно....

                               ...
СПОРТГОРОДОК ДИВЕРСИОННОЙ ШКОЛЫ. ДЕНЬ

— Жора! Жорик!!! Георгий, бляха-муха, Николаич!.. Ты посмотри, где я!!! — слышится восторженный крик Тяпы.

Георгий Николаевич поднимает голову и на высоте пяти метров видит Тяпу, сидящего на перекладине конструкции, куда можно забраться только по гладкому шесту, канату или по веревочной лестнице.

— Молоток, Тяпа! — кричит тренер. — Теперь главное — не шваркнуться оттуда!

— Не боись, Жорик! — И Тяпа счастливым голосом, в ритме плясовой, начинает петь, дирижируя двумя руками: — «...Как умру, похоронят, похоронят меня и никто-о-о не узна-ает, где могилка моя-а-а!» Кот! Котяра, ё-мое!!! Гляди — я без рук могу!..

— Не выделывайся, шмакодявка! — послышался крик Кота перепрыгивает с каната на шест, переворачивается вниз головой и в таком положении соскальзывает с шеста на землю...

ЗАНЯТИЯ НА УЧЕБНОЙ СКАЛЬНОЙ СТЕНЕ.

Пока несколько парней из первой группы спускались по стене, обвязавшись страховочным концом, продетым сквозь кольцо скального крюка. На земле их страхуют два тренера и наиболее сильные и крупные пацаны. Все остальные усердно на скорость вяжут мудреные альпинистские узлы — «булинь», «беседочный», «ткацкий», «прямой», «узел проводника»...

— Две руки — одна нога! Или — две ноги, одна рука!.. — орет тренер, задрав голову вверх. — Чтобы обязательно было три точки опоры!!! Сто раз уже говорил!.. Ты что делаешь, Заяц?! Ты чего на пальцах повис сволочь?!! Убиться хочешь?.. Ногу, ногу ставь, раздолбай!!! Вот так... Молодчик. И не гони картину... Помедленней.

— Бабай! Бабай, кому говорю?! — орет второй инструктор. — Не отклячивай жопу, мудила!.. Прилипни к стенке! Что, очко играет?! На земле-то вы все храбрые!..

— А мы и здесь — не хрен собачий! — орет со стенки паренек с лукавой рожей. — Гляди!!!

Матвея на высоте пятнадцати метров отстёгивает от страховочного пояса карабин с верёвкой....

— Я по водосточным трубам на пятые этажи лазал, и меня никто не страховал, да еще с «помытым» шматьем вниз спускался!.. А уж тут-то — в гробу я всех видел и в белых тапках!!!
 

Царевна и ещё несколько парней подбежали к краю чтобы посмотреть на происходящее...

— Кончай, Матаня! Пристегнись немедленно!.. Спустишься, уши надеру, как щенку, сукин ты сын!!! — орет в испуге тренер, в руках у которого провисла отстегнутая страховочная веревка Матани.

Послышался возглас Кота:

— Не дури, сучонок. Нашел место хлестаться, говнюк...

Матаня смотрит на Котьку снизу голубыми глазами, ухмыляется:

— А вот заложимся — кто быстрее до верху доскачет?! Ты же вор авторитетный, проиграть не захочешь — люди смотрят...

— Я потому и авторитетный, что с дураками в очко не играю, — отвечает ему Кот и осторожно начинает лезть выше.

— Обвирзался, да?! — кричит Матаня. — Гляди, сявка!!!

Ловко и быстро Матаня карабкается по отвесной скале без страховки...

— Ну, гад... — в ужасе шепчет тренер. — Пронеси, Господи!..

Матаня уже почти поравнялся с Костей Черновым, как неожиданно кусок скальной породы под его ботинком выкрашивается из отвесной стены, и...

Срывается вниз.... В ушах у Царевны слышится глухой хлюпающий удар худого тела парнишки о жёсткое, каменистое плато....один из тренеров и двое пацанов-страховщиков оказываются обрызганными кровью Матани...

— Держать страховку!!! — кричит второй тренер. — Всем вниз! Медленно... Никакой торопливости!.. Выбирайте слабину троса... Витя! Посмотри, что с Матаней... Доктор!!! Доктор!!!

Второй тренер подходит к неловко скрюченному телу Матани. Открытые голубые глаза веселого «форточника» застыло смотрят в далекую снежную вершину. Из-под затылка расползается черная лужа.

— Готов Матаня, — говорит второй тренер.

А вокруг уже стоит толпа измученных диверсантов и тренеров, немцы с переводчиком, кладовщик Паша, повар и Вишневецкий...

— Та-ак... — говорит Вишневецкий. — Кто следующий?..

Перед глазами Царевны застыла эта картина...БЛЯТЬ! Что же здесь творится... Мысли выделили из русой головы. Взгляд карих глаз заметно помутнел, тело обмякло, ноги подкашиваются. На плечо ложится чья то рука..Чиж.. Это привычка Чижа. Схватившись за ткани рукава он отводит Царевну дальше от края. Все понимали что сейчас никакие слова не нужны.
                    
                                ...

КУРИЛКА У СТОЛОВОЙ ДИВЕРСИОННОЙ ШКОЛЫ... ДЕНЬ

Десяток пацанов сидят обессиленно, покуривают. Царевна уселась на чурку рядом с Бабаем.

Чернявый паренек в наколках фальшиво тренькает на гитаре, а Тяпа теперь уже совсем тоскливо поет:

— «...Как умру, похоронят, похоронят меня... И никто-о не уз-на-ает, где могилка моя-а... И никто не узнает, и никто не придет, только ранней весно-ою соловей пропоет...»

Мимо проходит Вишневецкий. Услышал заунывного Тяпу, спросил:

— Тяпкин! У тебя других песен нету?

— А как же, гражданин начальник! — дурашливо восклицает Тяпа. — Для вас? Сделаем-с!!!

Тяпа мгновенно вскакивает на скамейку, заламывает руки и, обращаясь к чернявому с гитарой, томно просит:

— Маэстро, музычку!..

И, не дожидаясь первого аккорда, грассируя «под Вертинского», очень неплохо поет:

— «...и тогда с потухшей елки тихо спрыгнул Ангел желтый и сказал: „Маэстро, бедный, вы устали, вы больны... Говорят, что вы в притонах по ночам поете танго!.. Даже в нашем светлом небе были все удивлены...“

— Откуда это у тебя? — прерывает его Вишневецкйй.

— От одной очень жалостливой эвакуированной бляди. Она кобеля себе приведет, меня за дверь, эту пластиночку на патефончик и... понеслась по проселочной!.. А я под дверью слушаю и запоминаю. Спеть дальше?

— Не надо. И в качестве кого же ты у нее жил?

— А вроде домашней собачки. То принеси, это... Карточки отоварь... За винцом сбегай — не видишь, мама устала?..

— Так это была твоя мать?..

— А кто ж еще!

— Ну а потом? — Вишневецкйй с интересом разглядывает Тяпу.

— А потом — суп с котом. Ее мусора замели, а меня — под жопу!

— За что замели?

— За полный букет — от мягкого триппера до твердого шанкера. Она в больничке себе вены перерезала, и... общий привет!

— А отец?.. — настороженно спросил Вишневецкий.

— Отец?! А что такое отец, гражданин начальник?

Уж на что пацаны были уставшими, а и те заржали в голос.

— Я — Антон Вячеславович, а не «гражданин начальник». Понял?

— Чего ж тут не понять? Не пальцем деланный. — ответил Кот.

Царевна слушала переводя взгляд с одного на другого. Музыка продолжилась. Бабай протянул папиросу девушке повернув на неё голову. Девушка приняла папиросу после чего закурила.

В курилку влетает Чиж..

— Ебаный стыд! Царевна, я тебя ищу, а ты тут с Бабаем любезностями перекидывается! — тараторил парень.

— Еблан или да? Тебе чего надо? — с недовольством проговорила девушка.

— Мне? Нечего. Просто после занятий на глаза не продаешься не мне, не Зверю с Лисом. Интересно стало куда пропала. — Чиж прошёл и сел рядом с девушкой. — Ты же всё время хмурая ходишь, случилось чего?

— Во-первых нечего не случилось. Во-вторых мне не нравится то что происходит здесь.

— Ой, да ладно. Нас кормят, мы одеты, ещё не расстреляли. Столько плюсов!

— Вот именно.... Это странно.

— Ты себя накручиваешь. Вот и всё!

Царевна перевела карие глаза на парня с гитарой и хмыкнула.

                             ...

Что-то дожевывая на ходу, из столовой вышел крупный парень в окружении трех мелковатых пацанов.

— Вова Студер со своими шестерками... — с опаской проговорил один, сидящий у бочки.

— И где он себе ксивы закосил на малолетку? — удивился другой паренек.

— Когда вышак будет корячиться — любые ксивы найдешь.

— Пацаны трекали, что ему семнадцать еще в прошлом году было...

— Сейчас опять начнет права качать — «я там чалился, я здесь срок мотал, у меня три ходки в зону! Я весь такой медякованный!..»

Подошёл Вова Студер со своей компахой.

— Закурить! — приказал Вова.

Один из сидевших протянул ему пачку «Звездочки». Вова вытащил одну тоненькую папироску, пачку спрятал себе в карман, прикурил от зажигалки, сделанной из винтовочного патрона,

— Ты что, Студебеккер?.. Папиросы-то отдай, — сказал Принц.

Девушка быстро переводила взгляд то на одного то на другого. Сейчас лучше молчать.... конечно если говорить после захочется.

— Какие еще папиросы?! — сказал Вова. — Ты знаешь, с кем говоришь? Ты еще на свет не вылез, а я уже срока мотал, по тюрьмам чалился!.. Да у меня только в зону уже пять ходок было!..

— Четыре, — сказал чернявый паренек в наколках и с гитарой.

— Чего-о-о?! — повернулся к нему Вова Студебеккер.

— Вчера говорил, что четыре ходки, — спокойно сказал чернявый и тренькнул на гитаре.

Котька-художник сделал вид, что его это толковище не касается. Встал со скамейки, отошел шагов на десять, крикнул:

— Тяпа! Возьми веревку, растяни во всю длину!..

Тяпа взялся за конец с варежкой и камнем, отошел еще дальше Котьки-художника. Расправил веревку, выровнял...

— А ты, сука, считал мои ходки?!

— Сядь, Студер, отдохни. А то небось замаялся — там чалился, здесь сидел, в зону — пять ходок... Получается — за что бы ты ни взялся, тебя сразу за сраку и на парашу. Надо же, уркаган в законе, и такой невезучий. То ли с талантом у тебя слабовато, то ли — лапша на уши, а? Или ты просто от фронта косишь под малолетку? — усмехнулся чернявый.

— Меня сейчас для фронта готовят, подлючий твой рот!..

— А мы все здесь на экскурсии, да? — рассмеялся чернявый.

— Да ты знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?!!

— Кончай напрыгивать, Студер, — сказал ему Кот.

Девушка перевела взгляд на Кота. Мысленно она надеялась что перепалка закончится без последствий. Ведь она находится в самом пекле. Будет хреново если всё будет так как в первый день. Драка из за шайки горячей воды. Если всё таки драка начнётся в челюсть ей прилетит тоже. А это уже страшно. Значит пора сваливать.

— Кто это тебе так хлебало разрисовал? — спросил Студер.

Пока Кот отвечал девушка быстро направилась из курилки...сзади радовался разговор из курилки.

— Такая же сволочь, как и ты, — ответил Кот.

— Ладненько, я потом тебя с другой стороны распишу, — мирно проговорил Студер. — А пока вот с этим черножопеньким разберусь.

И спросил, глядя прямо на чернявого:

— Ты — жид или армяшка?

— И то и другое, — скорбно покачал головой чернявый.

— Значит, жид! — Студер нехорошо ухмыльнулся. — Обрезанный?

Дальше до ушей девушки разговор не доходил. Она находилась довольно далеко. То том что там произойдет она спроси у Бабай или Принца.НОЧЬ. КУРИЛКА.

Царевна сидит и смотрит в чёрное небо усыпанное мелкими звёздами. В тонких пальцах рук красовалась медленно тлеющая папироса. Горький привкус собака стоял во рту. С самого начала её стали посещать навязчивые мысли.... Почему им прощают их выходки? Почему просто не расстреляют? Почти все здесь по «расстрельной». Таких проще будет отправить заготовки делать. Скидывать всю физическую работу, но не как не обучать военному делу! Они доверяют ОРУЖИЕ не просто детям, а УГОЛОВНИКАМ! Каждый идёт от «десятки» и выше... Кажется останется только один вариант почему всё происходит так. Их везут на убой... НА УБОЙ! Им стало жалко обычных граждан и поэтому было принято решение отправить тех о ком даже никто не вспомнит, а если вспомнит то только о плохом. По крайней мере эта теория вполне неплохо складывается, но дальнейшие события всё покажут. Докурив папиросу девушка затащила её после чего выкинула в сторону.

                                 ...

— Царевна ты чего хмурая такая? — неожиданно для девушки с сади неё появился Принц. Царевне пришлось повернуться лицом к собеседнику. — Обидел кто? — уголки губ парня устремились вверх. — Рассказывай, мы ведь все в одной лодке. — рядом с Принцем находился темноволосый парень с голубыми глазами и горбинкой на носу. Насколько Царевна запомнила того кличат Бабаем.

— Некто меня не обижал. Ты попробуй на веселе ходить когда Жора могли ебёт. — девушка скрестила руки на груди. Разговор с Принцем казался ей неприятным.

— Да ладно тебе. Папиросу будешь? — достав из кармана пачку с папиросами дон протянул одну девушке, а после достал себе и Бабаю. Забрав папиросу из рук парня девушка подожгла её чиркнув спичкой о коробок. — Курить то вредно. — проговорил парень с папиросой в зубах.

— Да кто бы говорил. Папиросы плохие, мы плохие, а минус на минус даёт плюс. — девушка усмехнулась своим же словам. — Бабай же? — на вопрос парень качнул головой в знак согласия. —  и как же ты с этим несносным общаешься? — парень нечего не ответил.

— Это я несносным? — брови Принца поползли в верх от удивления.

— Да, говоришь слишком много. А это раздражает. — затянувшись, после чего выпустив дым произнесла девушка.

— А мне молчать всё время? — парень пристально смотрел на лицо девушки прищурив глаза.

— Вести себя чуть тише. А так если что обидеть не хотела. — докурив папиросу девушка выкинула её на землю, а после чего втоптала её в землю.

— А кто сказал что я обиделся? — он смотрел ей в глаза.

— Лицо твоё. — сухо ответила девушка.

                                 ...
ПЕРЕРЫВ ОТ ЗАНЯТИЙ.

Девушка опять сидела одна. Она опять витала в пучине мыслей, но на этот раз причиной мысленного потока стали её новые знакомые. Принц это довольно громко парень по её мнению. Котя-художник  молчалив, но он кажется мутным.
Тяпа, мальчик лет тринадцати, он немного громкий, но такой какой и должен быть в своём возрасте. Маэстро, парень с гитарой. Он играет красиво, но моментами проскакивает фальшь. Череп, о нём как и о Окуне, Калуге, Кучере сказать нечего. Мало общались. Да и внимания она на них не обращала. Бабай, парень с довольно привлекательной внешностью, не шумный. Возможно это единственный человек с которым в дальнейшем можно будет просто пообщаться. Матаня тоже довольно громкий. Студер, о нём ей известно только по словам Зверя. По этому судить его ей не суждено. Но говорят что ему семнадцать было ещё в прошлом году. Так что же он здесь делает? Поэтому не стоит опираться на слухи, ведь легче построить собственное мнение. Хотя Студер, Чиж и Лис скорее всего ровесники. Её товарищам по шестнадцать, почти семнадцать. Студеру скорее всего тоже. Никитка, мелкий мальчик и его крайне жаль..... Полезно иногда рассуждать о других людях. Так можно понять полностью своё мнение и то с кем можно будет связаться так чтобы использовать человека в своих целях. Как бы это не звучало, но сейчас пользоваться людьми как никогда уместно....

                               ...
СПОРТГОРОДОК ДИВЕРСИОННОЙ ШКОЛЫ. ДЕНЬ

— Жора! Жорик!!! Георгий, бляха-муха, Николаич!.. Ты посмотри, где я!!! — слышится восторженный крик Тяпы.

Георгий Николаевич поднимает голову и на высоте пяти метров видит Тяпу, сидящего на перекладине конструкции, куда можно забраться только по гладкому шесту, канату или по веревочной лестнице.

— Молоток, Тяпа! — кричит тренер. — Теперь главное — не шваркнуться оттуда!

— Не боись, Жорик! — И Тяпа счастливым голосом, в ритме плясовой, начинает петь, дирижируя двумя руками: — «...Как умру, похоронят, похоронят меня и никто-о-о не узна-ает, где могилка моя-а-а!» Кот! Котяра, ё-мое!!! Гляди — я без рук могу!..

— Не выделывайся, шмакодявка! — послышался крик Кота перепрыгивает с каната на шест, переворачивается вниз головой и в таком положении соскальзывает с шеста на землю...

ЗАНЯТИЯ НА УЧЕБНОЙ СКАЛЬНОЙ СТЕНЕ.

Пока несколько парней из первой группы спускались по стене, обвязавшись страховочным концом, продетым сквозь кольцо скального крюка. На земле их страхуют два тренера и наиболее сильные и крупные пацаны. Все остальные усердно на скорость вяжут мудреные альпинистские узлы — «булинь», «беседочный», «ткацкий», «прямой», «узел проводника»...

— Две руки — одна нога! Или — две ноги, одна рука!.. — орет тренер, задрав голову вверх. — Чтобы обязательно было три точки опоры!!! Сто раз уже говорил!.. Ты что делаешь, Заяц?! Ты чего на пальцах повис сволочь?!! Убиться хочешь?.. Ногу, ногу ставь, раздолбай!!! Вот так... Молодчик. И не гони картину... Помедленней.

— Бабай! Бабай, кому говорю?! — орет второй инструктор. — Не отклячивай жопу, мудила!.. Прилипни к стенке! Что, очко играет?! На земле-то вы все храбрые!..

— А мы и здесь — не хрен собачий! — орет со стенки паренек с лукавой рожей. — Гляди!!!

Матвея на высоте пятнадцати метров отстёгивает от страховочного пояса карабин с верёвкой....

— Я по водосточным трубам на пятые этажи лазал, и меня никто не страховал, да еще с «помытым» шматьем вниз спускался!.. А уж тут-то — в гробу я всех видел и в белых тапках!!!
 

Царевна и ещё несколько парней подбежали к краю чтобы посмотреть на происходящее...

— Кончай, Матаня! Пристегнись немедленно!.. Спустишься, уши надеру, как щенку, сукин ты сын!!! — орет в испуге тренер, в руках у которого провисла отстегнутая страховочная веревка Матани.

Послышался возглас Кота:

— Не дури, сучонок. Нашел место хлестаться, говнюк...

Матаня смотрит на Котьку снизу голубыми глазами, ухмыляется:

— А вот заложимся — кто быстрее до верху доскачет?! Ты же вор авторитетный, проиграть не захочешь — люди смотрят...

— Я потому и авторитетный, что с дураками в очко не играю, — отвечает ему Кот и осторожно начинает лезть выше.

— Обвирзался, да?! — кричит Матаня. — Гляди, сявка!!!

Ловко и быстро Матаня карабкается по отвесной скале без страховки...

— Ну, гад... — в ужасе шепчет тренер. — Пронеси, Господи!..

Матаня уже почти поравнялся с Костей Черновым, как неожиданно кусок скальной породы под его ботинком выкрашивается из отвесной стены, и...

Срывается вниз.... В ушах у Царевны слышится глухой хлюпающий удар худого тела парнишки о жёсткое, каменистое плато....один из тренеров и двое пацанов-страховщиков оказываются обрызганными кровью Матани...

— Держать страховку!!! — кричит второй тренер. — Всем вниз! Медленно... Никакой торопливости!.. Выбирайте слабину троса... Витя! Посмотри, что с Матаней... Доктор!!! Доктор!!!

Второй тренер подходит к неловко скрюченному телу Матани. Открытые голубые глаза веселого «форточника» застыло смотрят в далекую снежную вершину. Из-под затылка расползается черная лужа.

— Готов Матаня, — говорит второй тренер.

А вокруг уже стоит толпа измученных диверсантов и тренеров, немцы с переводчиком, кладовщик Паша, повар и Вишневецкий...

— Та-ак... — говорит Вишневецкий. — Кто следующий?..

Перед глазами Царевны застыла эта картина...БЛЯТЬ! Что же здесь творится... Мысли выделили из русой головы. Взгляд карих глаз заметно помутнел, тело обмякло, ноги подкашиваются. На плечо ложится чья то рука..Чиж.. Это привычка Чижа. Схватившись за ткани рукава он отводит Царевну дальше от края. Все понимали что сейчас никакие слова не нужны.
                    
                                ...

КУРИЛКА У СТОЛОВОЙ ДИВЕРСИОННОЙ ШКОЛЫ... ДЕНЬ

Десяток пацанов сидят обессиленно, покуривают. Царевна уселась на чурку рядом с Бабаем.

Чернявый паренек в наколках фальшиво тренькает на гитаре, а Тяпа теперь уже совсем тоскливо поет:

— «...Как умру, похоронят, похоронят меня... И никто-о не уз-на-ает, где могилка моя-а... И никто не узнает, и никто не придет, только ранней весно-ою соловей пропоет...»

Мимо проходит Вишневецкий. Услышал заунывного Тяпу, спросил:

— Тяпкин! У тебя других песен нету?

— А как же, гражданин начальник! — дурашливо восклицает Тяпа. — Для вас? Сделаем-с!!!

Тяпа мгновенно вскакивает на скамейку, заламывает руки и, обращаясь к чернявому с гитарой, томно просит:

— Маэстро, музычку!..

И, не дожидаясь первого аккорда, грассируя «под Вертинского», очень неплохо поет:

— «...и тогда с потухшей елки тихо спрыгнул Ангел желтый и сказал: „Маэстро, бедный, вы устали, вы больны... Говорят, что вы в притонах по ночам поете танго!.. Даже в нашем светлом небе были все удивлены...“

— Откуда это у тебя? — прерывает его Вишневецкйй.

— От одной очень жалостливой эвакуированной бляди. Она кобеля себе приведет, меня за дверь, эту пластиночку на патефончик и... понеслась по проселочной!.. А я под дверью слушаю и запоминаю. Спеть дальше?

— Не надо. И в качестве кого же ты у нее жил?

— А вроде домашней собачки. То принеси, это... Карточки отоварь... За винцом сбегай — не видишь, мама устала?..

— Так это была твоя мать?..

— А кто ж еще!

— Ну а потом? — Вишневецкйй с интересом разглядывает Тяпу.

— А потом — суп с котом. Ее мусора замели, а меня — под жопу!

— За что замели?

— За полный букет — от мягкого триппера до твердого шанкера. Она в больничке себе вены перерезала, и... общий привет!

— А отец?.. — настороженно спросил Вишневецкий.

— Отец?! А что такое отец, гражданин начальник?

Уж на что пацаны были уставшими, а и те заржали в голос.

— Я — Антон Вячеславович, а не «гражданин начальник». Понял?

— Чего ж тут не понять? Не пальцем деланный. — ответил Кот.

Царевна слушала переводя взгляд с одного на другого. Музыка продолжилась. Бабай протянул папиросу девушке повернув на неё голову. Девушка приняла папиросу после чего закурила.

В курилку влетает Чиж..

— Ебаный стыд! Царевна, я тебя ищу, а ты тут с Бабаем любезностями перекидывается! — тараторил парень.

— Еблан или да? Тебе чего надо? — с недовольством проговорила девушка.

— Мне? Нечего. Просто после занятий на глаза не продаешься не мне, не Зверю с Лисом. Интересно стало куда пропала. — Чиж прошёл и сел рядом с девушкой. — Ты же всё время хмурая ходишь, случилось чего?

— Во-первых нечего не случилось. Во-вторых мне не нравится то что происходит здесь.

— Ой, да ладно. Нас кормят, мы одеты, ещё не расстреляли. Столько плюсов!

— Вот именно.... Это странно.

— Ты себя накручиваешь. Вот и всё!

Царевна перевела карие глаза на парня с гитарой и хмыкнула.

                             ...

Что-то дожевывая на ходу, из столовой вышел крупный парень в окружении трех мелковатых пацанов.

— Вова Студер со своими шестерками... — с опаской проговорил один, сидящий у бочки.

— И где он себе ксивы закосил на малолетку? — удивился другой паренек.

— Когда вышак будет корячиться — любые ксивы найдешь.

— Пацаны трекали, что ему семнадцать еще в прошлом году было...

— Сейчас опять начнет права качать — «я там чалился, я здесь срок мотал, у меня три ходки в зону! Я весь такой медякованный!..»

Подошёл Вова Студер со своей компахой.

— Закурить! — приказал Вова.

Один из сидевших протянул ему пачку «Звездочки». Вова вытащил одну тоненькую папироску, пачку спрятал себе в карман, прикурил от зажигалки, сделанной из винтовочного патрона,

— Ты что, Студебеккер?.. Папиросы-то отдай, — сказал Принц.

Девушка быстро переводила взгляд то на одного то на другого. Сейчас лучше молчать.... конечно если говорить после захочется.

— Какие еще папиросы?! — сказал Вова. — Ты знаешь, с кем говоришь? Ты еще на свет не вылез, а я уже срока мотал, по тюрьмам чалился!.. Да у меня только в зону уже пять ходок было!..

— Четыре, — сказал чернявый паренек в наколках и с гитарой.

— Чего-о-о?! — повернулся к нему Вова Студебеккер.

— Вчера говорил, что четыре ходки, — спокойно сказал чернявый и тренькнул на гитаре.

Котька-художник сделал вид, что его это толковище не касается. Встал со скамейки, отошел шагов на десять, крикнул:

— Тяпа! Возьми веревку, растяни во всю длину!..

Тяпа взялся за конец с варежкой и камнем, отошел еще дальше Котьки-художника. Расправил веревку, выровнял...

— А ты, сука, считал мои ходки?!

— Сядь, Студер, отдохни. А то небось замаялся — там чалился, здесь сидел, в зону — пять ходок... Получается — за что бы ты ни взялся, тебя сразу за сраку и на парашу. Надо же, уркаган в законе, и такой невезучий. То ли с талантом у тебя слабовато, то ли — лапша на уши, а? Или ты просто от фронта косишь под малолетку? — усмехнулся чернявый.

— Меня сейчас для фронта готовят, подлючий твой рот!..

— А мы все здесь на экскурсии, да? — рассмеялся чернявый.

— Да ты знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?!!

— Кончай напрыгивать, Студер, — сказал ему Кот.

Девушка перевела взгляд на Кота. Мысленно она надеялась что перепалка закончится без последствий. Ведь она находится в самом пекле. Будет хреново если всё будет так как в первый день. Драка из за шайки горячей воды. Если всё таки драка начнётся в челюсть ей прилетит тоже. А это уже страшно. Значит пора сваливать.

— Кто это тебе так хлебало разрисовал? — спросил Студер.

Пока Кот отвечал девушка быстро направилась из курилки...сзади радовался разговор из курилки.

— Такая же сволочь, как и ты, — ответил Кот.

— Ладненько, я потом тебя с другой стороны распишу, — мирно проговорил Студер. — А пока вот с этим черножопеньким разберусь.

И спросил, глядя прямо на чернявого:

— Ты — жид или армяшка?

— И то и другое, — скорбно покачал головой чернявый.

— Значит, жид! — Студер нехорошо ухмыльнулся. — Обрезанный?

Дальше до ушей девушки разговор не доходил. Она находилась довольно далеко. То том что там произойдет она спросит у Бабай или Принца.