Глава 18: Хвататься за гриву
— Если вы меня тронете, вас посадят в карцер за домогательство! — выкрикнула я, пытаясь защититься, хотя понимала: это вряд ли остановит их.
— Нас уже сажали. И что? Думаешь, это нас пугает, Блевотина? — с усмешкой процедил Дерек.
— Отвали! — я резко толкнула его в грудь. К счастью, он отпустил подол моего платья.
Я ненавидела их. До дрожи в пальцах, до боли в груди. Всё, чего мне хотелось — выбраться отсюда и рассказать всему миру, через что они заставляют меня проходить. Родители бы сошли с ума, узнай они хоть малую часть.
И вдруг — как удар грома:
— Что здесь происходит? — раздался резкий, властный голос.
Мы обернулись. В дверях стоял Аслан. Прямой, как стрела, с холодным, испепеляющим взглядом. Его глаза впились в нас, как ножи. Особенно в меня.
— Что всё это значит? — повторил он.
Парни резко отпрянули от меня и склоняли головы, будто пытались скрыть вину. Как псы, которых застали за кражей. Аслан смотрел прямо на меня, не отводя взгляда.
— Сэр, мы просто... — начал один из них, но голос дрожал.
— Просто... что? — голос Аслана стал ледяным.
Я не стала ждать, пока они придумают очередную ложь.
— Они приставали ко мне, — громко сказала я.
Молчание. Густое, липкое. Я чувствовала, как на меня устремились их взгляды — полные ненависти. Но теперь они не смогут ничего сделать. Не при нём.
— Что? — Аслан приподнял бровь. — Что ты сказала?
— Это... уже не в первый раз, — прошептала я, опуская глаза. Мне было стыдно. Стыдно говорить об этом вслух, сдерживая слёзы.
Он подошёл ближе, его тень накрыла меня, как щит.
— Расскажи мне, Джисель. Подробно. Что именно они сделали?
Я взглянула на парней — те стояли спокойно, словно всё происходящее их не касалось. Как они могут быть такими хладнокровными?
— Джисель, — голос Аслана стал громче, тверже. — Я тебя слушаю.
— Они... — я сглотнула, сцепив пальцы. — Они трогали меня, хватали. И это было не один раз. Я... я боялась сказать раньше.
Он перевёл взгляд на них.
— Это правда? — его голос был уже не голосом — холодной сталью.
Парни переглянулись и промолчали. Ни да, ни нет. Они не боялись — ещё. Но зря.
— Да, — ответил Дерек неожиданно. — Это правда.
С пылающим взглядом и закутанный в плащ, Аслан стоял молча, в упор глядя на него. Тишина в комнате была вязкой, как перед грозой. Напряжение висело в воздухе — тяжелое, неотвратимое. Они стояли друг напротив друга, будто хищники, готовые к последнему рывку.
Внезапно тишина взорвалась — раздался глухой звук удара. Кулак ректора с силой врезался в лицо Дерека. Его голова резко дернулась вбок, а волосы упали на глаза, размывая картину перед ним.
— Извинись! — скомандовал Аслан.
— Извини, Джисель, — спокойно произнёс Дерек, взглянув на меня. Ни отчаяния, ни страха в его глазах. Только холодная, почти вызывающая сдержанность.
— Хорошо, — сказала я. — Могу я уйти?
— Конечно, — кивнул ректор.
Я распахнула дверь и вышла. В груди громыхало сердце, будто в клетке. Ноги сами несли меня по коридорам, мимо других жильцов, словно я — гончая, которую выпустили на охоту.
Я мечтала только об одном — добраться до своей комнаты, спрятаться, раствориться. Когда я, наконец, достигла своего убежища, закрыла за собой дверь и, не раздеваясь, опустилась в кресло. Обняв себя за плечи, я прижалась к подлокотникам, как к единственным друзьям.
Я закрыла лицо руками. Всё внутри сжималось от унижения и бессилия. Слёзы сами собой скатились по щекам — беззвучные, предательские, как напоминание о том, что я до сих пор не могу забыть.
Они... они смотрели на мои трусы.
Господи.
Это было отвратительно. Просто невыносимо.
***
Переодевшись в то, что с натяжкой можно было назвать спортивной формой, я решила: пусть будет импровизация. Я натянула толстовку, словно платье, а широкие спортивные штаны крепко завязала на талии. Это выглядело странно, но выбора у меня не было.
Во дворе меня сразу ослепило яркое солнце. Я прищурилась, пытаясь разглядеть, что происходит. Вдали, в ровных линиях, выстроились парни в ярких спортивных формах. Они были заняты чем-то серьёзным, ловко держались в седлах — и тогда я поняла: сегодня у нас — верховая езда.
Аслан командовал процессом. Он шагал между учениками, показывая, как правильно садиться в седло, как удерживать равновесие, как найти контакт с животным и добиться от него послушания.
Я стояла в стороне, чувствуя себя лишней. Внутри всё сжималось. Я искала взглядом Киллиана — его не было. Ни среди учеников, ни рядом с лошадьми.
Где он?
И главное — почему мне вообще не всё равно?..
— Джисель! — окликнул меня Аслан. — Почему стоишь там? Подходи!
Я подчинилась, стараясь не показывать, как неловко мне было после утреннего инцидента.
— Джиселла, — шагнул он ближе, — ты опоздала. А опаздывать — нельзя.
— Простите. Больше не повторится, — пробормотала я, опуская взгляд.
— Надеюсь, — его глаза скользнули по моей импровизированной «форме». — Твоя лошадь — вон та, — он указал на чёрную, словно лакированную кобылу. — Сегодня ты скакаешь.
— Я... я никогда раньше не ездила верхом, сэр, — выдохнула я с волнением.
— Ничего, научишься, — сказал Аслан и обратился к остальным:
— В этом мире нет машин. Здесь только лошади, и вам придётся научиться ездить верхом.
Его взгляд снова остановился на мне.
— Идём, Джисель. Я помогу.
Он повёл меня к черной, блестящей как обсидиан, лошади. Я даже не успела ничего сказать — он резко схватил меня за талию и легко, почти без усилий, усадил в седло. Его хватка была неожиданно грубой, и по спине прошёл неприятный холодок. Я вжалась в седло, стараясь удержаться и справиться с подступающим страхом. Земля подо мной исчезла — и осталась только высота, конь и паника.
— Не волнуйся, Джисель. Держись крепче, — сказал Аслан, глядя на меня.
— Мне кажется, это плохая идея... — прошептала я. — Я не умею...
— Научишься, — отрезал он спокойно.
Лошадь фыркнула, мотнула головой, и я вздрогнула, вцепившись в гриву. Мне показалось, что она сейчас сорвётся и понесёт меня куда-то в леса, прочь от этого места, прочь от всего.
Аслан заметил это.
— Не бойся, — сказал он мягче. — Всё под контролем. Вместе с гривой держись за поводья.
Я не могла отпустить гриву. Страх сковал пальцы. Что, если она сбросит меня прямо сейчас?
— Джисель. За повод, — сказал он строже.
Я дрожащей рукой нащупала ремни и сжала их.
— Умничка. Теперь слушай внимательно: чтобы удержаться в седле, зафиксируй бёдра, не дёргай повод. Подбодри лошадь — слегка нажми ногами по бокам, корпус подай чуть вперёд. Остальное она сделает сама.
Я кивнула, тяжело сглотнув, и попробовала повторить движения. Лошадь медленно пошла вперёд. Мой желудок опустился вниз. Я едва сохраняла равновесие, мышцы напряжены, как струны. С каждым шагом животного внутри всё сжималось — вот-вот упаду...
И в этот момент — я его увидела.
Киллиан.
Стоял чуть в стороне, рядом со своей лошадью. Высокий, непреклонный, как вырубленная из камня фигура. Как я могла не заметить его раньше? Он — самый заметный здесь. Его рост превышал даже преподавателей, а взгляд... Господи, его взгляд. Он смотрел прямо на меня.
Ледяной и злой. Ярость полыхала в его глазах, и вместе с тем — какая-то неясная сила, от которой мне захотелось отвернуться и спрятаться.
Мои пальцы соскользнули с поводьев — я пошатнулась, лошадь дернулась, и только рука Аслана, резко подхватившая меня за плечи, удержала от падения.
— Осторожнее. Не отвлекайся, — строго сказал он.
— Хорошо, — прошептала я, опустив глаза.
Я снова краем глаза посмотрела на Киллиана. Он по-прежнему не отводил взгляда. От этого хотелось сгореть и исчезнуть. Я резко отвернулась.
Почему он смотрит на меня? И почему я не могу перестать смотреть на него?..
Лошадь продолжала шагать по двору. Я то и дело напрягалась. Никогда прежде я не сидела в седле. И каждая секунда на высоте казалась вечностью. Сердце стучало так сильно, что я чувствовала его в горле.
Я то и дело соскальзывала с седла, отчаянно стараясь удержаться. Лошадь шагала медленно, но если она вдруг прибавит шаг — мне конец. В голове шумело, как перед обмороком.
— Волнуешься? — услышала я знакомый голос.
Я обернулась — и снова встретилась взглядом с Киллианом. Внутри что-то екнуло. Я невольно напряглась, будто он мог это почувствовать.
— Тебе помочь? — спросил он, подходя ближе.
Я замотала головой:
— Нет, спасибо.
Я бросила взгляд в сторону Аслана — тот был занят, объяснял что-то другим ребятам, даже не глядя в мою сторону.
— Он тебе не поможет, — произнёс Киллиан, глядя на ректора.
— Ты о чём? — нахмурилась я.
— О нём, — он кивнул на Аслана. — Этот козёл занят собой.
Я снова посмотрела туда, куда он указывал, и действительно — ректор, похоже, забыл о моём существовании.
— А с чего ты вообще решил мне помогать? — спросила я, сдерживая раздражение.
— С того, что если ты грохнешься, то, возможно, сломаешься, — усмехнулся он.
— Всё будет хорошо, — упрямо ответила я.
Мне не нужна помощь насильника. Мне хватило сегодняшнего "внимания" от ваших дружков...
— А мне кажется, будет очень плохо, — сказал он, пристально на меня глядя.
— Почему ты вообще так беспокоишься обо мне?
— Я не беспокоюсь, — отрезал он. — Просто если ты упадёшь, снова обвинят меня.
Я замолчала. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Его глаза — холодные, казались синими до прозрачности под солнечными лучами. Он был одет в чёрную спортивную майку с капюшоном, которая подчёркивала каждую мышцу. Свет ловко вырисовывал контуры его рук, вен, ключиц...
Я остолбенела, будто внезапно вспомнила: я уже прикасалась к нему. Вытирала его грудь. Своими руками.
Господи...
Щёки обожгло.
Какой стыд.
Я отвела взгляд, не в силах больше смотреть ему в глаза. Но вдруг услышала скрип стремени. Его нога вставилась в него, и прежде чем я успела осознать, что происходит, Киллиан ловко подскочил, перебросив правую ногу через седло, и уселся прямо за моей спиной.
Волнение вспыхнуло внутри, как искра в сухой траве. По телу пробежали мурашки. Его близость была ошеломляющей. Я чувствовала, как напряжённо дышу, как дрожат руки, всё ещё вцепившиеся в повод.
Он был близко, тёплый, настоящий. Сила его тела, энергия — всё это будто окутывало меня изнутри, придавливая своей властью и не давая сделать ни вздоха, ни шага назад.