Зов Маяка

Нельзя было сказать, что Сэм любил свои дни рождения. В детстве они казались обычными днями, хотя Дин всегда отдавал ему что-то слишком ценное, несравнимое с тем, что они всегда покупали (воровали, давайте будем честны).

Это могла быть книга или что-то приторно сладкое – что-то, чего Сэм никогда не пробовал. Или же новый нож с блестящим лезвием, или же какое-то глупое украшение, которое, как заявлял Дин, он покупал на рынке. Сэм никогда не говорил ему, что видел элементы тех украшений в каюте Дина до его дня рождения. Вроде красивых круглых камней и той самой верёвочки, которая теперь служила ему браслетом.

И Сэм был благодарен за каждый подобный подарок, даже если Дин и отмахивался от него.

Вообще, в такие дни о нём заботились многие – так же, как Сэм заботился о других, когда «особенные» дни настигали их тоже.

Сэм помнил, как отец протягивал руку и неловко трепал его по плечу.

Как Бобби ставил перед ним самую большую тарелку с чем-то сладким – это было обязательно

Как Эллен вертелась вокруг него целый день.

Как Эш обязательно отдавал что-то из своих сокровищ: будь то довольно неплохой табак (втайне от Харвелл, конечно же) или же травка (Эш редко становился настолько щедрым). 

Джо в такие дни всегда предлагала ему напиться. Сэм редко ей отказывал.

И этот день?

Этот день не должен был стать исключением. Но всё-таки им стал.

Сэм проснулся ни свет ни заря, кончиком носа касаясь чьей-то груди и зарываясь в ткани чужой рубахи. От неё потянуло знакомым запахом, потому Винчестер и потянулся к ней, руками обхватывая поясницу и притягивая лежащего рядом к себе. Запах… запах был определённо связан с чем-то солёным и сладким одновременно. И кисловатым тоже. Сэм тихо фыркнул и с силой зажмурился, пытаясь разбудить самого себя, заставить открыть глаза и увидеть перед собой спящего Гейба.

Но вместо него это сделала чужая рука, зарывшаяся ему в волосы.

– Это очень нехорошо, скрывать свой день рождения от меня, gamin, – проворчал сонным голосом Гейб над его головой, но Сэм не отреагировал.

Наоборот, он только сильнее зарылся носом в складки рубахи и расслабленно прижался к Гейбу. Новак в эту секунду попытался приподнять его голову и поймать взгляд. Но даже пальцы, скользнувшие ему в волосы и легко потянувшие их, ничем не помогли – Сэм просто не отлип от чужой груди. Винчестер отчётливо слышал глухое сердцебиение сквозь ткань. Оно было спокойным. Не пропитанным адреналином. И Сэм невольно протянул руку, касаясь пальцами центра груди.

Гейб едва заметно вздрогнул.

– С днём рождения, болван, – наконец-то произнёс он.

– Это всего лишь обычный день, Гейб. Но спасибо, – легко ответил Сэм, после чего перенёс руку назад на чужую спину и подвинулся выше по кровати, чтобы оказаться на одном уровне с Новаком.

В следующую секунду их взгляды пересеклись. Сэм остановился прямо перед Габриэлем и мягко ему улыбнулся. Но Гейб выглядел хмурым и недовольным. И это тоже нельзя было назвать удивительным. Габриэль редко выглядел счастливым, когда его будили так рано.

Но Сэм правда не хотел! Он мог поклясться в этом.

– Это не обычный день, – проворчал Гейб. Его палец незатейливо скользил по плечу Винчестера, вырисовывая непонятные узоры на ткани рубахи, влажной от пота. – Это твой день рождения.

– Я его редко праздную. В последний раз года четыре назад. Три, – брякнул Сэм, поднимая голову и вылавливая туманный взгляд Габриэля. – Не хочу ничего менять.

Сэм почувствовал, как напряглись руки Габриэля, словно ему совершенно не понравилось то, что сказал Сэм. А в следующую секунду он уже приподнялся на локтях и вынудил Винчестера отстраниться, посмотреть на него.

– Никакого обычного дня сегодня не будет, – проговорил Новак, чеканя каждое слово. Но по чертятам, что плясали в его глазах, было очевидно: задуманное Габриэлем не совсем придётся Сэму по вкусу. – Мы сегодня будем делать всё, что нам вздумается. Ясно?

– Я просто хочу спокойно провести этот день, – поморщился Сэм, переворачиваясь на спину.

Потолок, к слову, оставался таким же неизменным, как и раньше, поэтому Сэм вскоре повернул голову и снова взглянул на Габриэля. Он выглядел серьёзным, но на его лице читалась насмешка. Над Сэмом? Над ситуацией? Над глупостью, которую он явно задумал?

Над чем, чёрт его дери?

– Если ты хочешь проваляться на этой кровати весь день, то милости прошу, конечно, – Гейб приобрёл скучающее выражение, подперев подбородок кулаком. – Но если захочешь запомнить этот день навсегда, то обращайся.

Через миг Новак рухнул на кровать и повернулся к Сэму спиной. На его голове снова завились кудряшки, которые Габриэлю явно не нравились. Тогда как Сэму постоянно хотелось смотреть на них: они напоминали ему волны, бесконечные, тёмные, но спокойные, в которые хотелось окунуться и затеряться.

И Сэм совершил, наверное, одну из многочисленных глупостей за свою жизнь.

Он потянулся вперёд, к Гейбу, и прижался грудью к его спине, ногами обхватывая чужие ноги, губами касаясь кудрей и макушки, переплетая руки на чужом животе. Ему хотелось обнимать его, обнимать и обнимать, наслаждаться этой секундой, а уже после – думать над тем, как запомнить этот день «навсегда».

Хотя на мгновение в голове Сэма мелькнула мысль, что многого для этого ему не нужно. Ему хватило бы одного Габриэля. Винчестер быстро откинул эту мысль в сторону и прижался к Новаку ближе.

Габриэль расслабленно выдохнул.

– И как же нам запомнить этот день? – тихо поинтересовался он, наклонившись к уху Гейба.

Новак мгновенно ожил, рывком повернув голову к Сэму.

– У меня есть парочка идей, – он попытался выпутаться из хватки Сэма, но потерпел неудачу: Сэм слишком крепко держал его. – Пусти меня, медведь.

Сэм мягко улыбнулся, отрицательно качая головой.

– Первая часть дня пройдёт по моим правилам, – пальцы сами по себе сплелись в замок поверх чужого живота. – А уже после… делай с моим днём рождения что только захочешь.

Гейб приглушённо фыркнул, качая головой. Через секунду он снова попытался сбежать от Сэма и снова потерпел неудачу.

– Я вообще-то тебе кое-что, э-э… подготовил, – голос Новака прозвучал приглушённо – лицом он уткнулся прямо в матрас, пока пытался выбраться. – И если ты выпустишь меня…

– Нет, – Сэм снова дёрнул Габриэля на себя и с силой прикусил губу, пытаясь сдержаться от улыбки. – Я попросил тебя. Оставайся на месте.

– Винчестер, – раздражённо выдохнул Гейб.

– Новак, – парировал охотник. – Первая половина дня – моя. Мы договорились.

– Фу на тебя.

– Поумерь шило в одной точке. Потом всё будет.

Гейб попытался пнуть его под одеялом ногой, но Сэм со смешком вовремя откинул ноги назад, не позволяя себя задеть.

– Это у тебя шило в жопе, Сэм-бо, а не у меня.

– И кого ты обманываешь?

– Я тебя ненавижу.

– Хорошо. Это хорошо.

– Ой. Иди нахрен, Сэм.

Сэм приглушённо фыркнул и снова уткнулся носом в чужую шевелюру, замирая. Если о чём он и мечтал, так это остаться в таком положении как можно дольше. Это было его желанием и лучшим подарком на день рождения. В груди растекалось тепло, спокойствие окутывало его тяжёлым пледом, а твёрдое ощущение реальности происходящего завораживало. Гейб был реален, он был тут, с ним, шутил и спорил, а Сэм… Сэм просто жил и наслаждался тем, что Габриэль оказался таким упрямым засранцем и сделал всё, чтобы оказаться на пиратском корабле подальше от отца.

К чёрту все проблемы.

Тут и сейчас он был счастлив.

***

Когда вдали показался берег, Сэм стоял у борта, рассеянно наблюдая за растущим пятном земли. Вокруг него жило движение, превращая тихую палубу в бесконечный динамичный поток, и стихать он явно был не намерен. Дин за секунду до этого вручил ему тяжёлые котомки, набитые алкоголем и едой с камбуза, после чего помчался дальше. Казалось, он вообще не желал останавливаться.

Казалось, что далеко не только у Габриэля возникло желание превратить этот день во что-то «необычное».

Казалось, что на этом были повернуты буквально все на этом корабле, кроме самого Сэма.

Младший Винчестер шумно выдохнул и поставил одну за другой котомки на пол, стаскивая их со своих плеч. В тот же миг облегчение пронзило его тело изнутри.

– Салют, Сэм-бо, – словно из ниоткуда материализовался Габриэль, останавливаясь рядом. Его искрящийся взгляд скользнул прямо по лицу Винчестера и направился дальше, в сторону берега.

Когда Сэм ничего не ответил, Гейб легко подтолкнул его плечом.

– Эй, гигант. Ты выглядишь сейчас самым несчастным человеком в мире. Ты в порядке?

– Всё нормально, – мягко усмехнулся Сэм, бросая на Новака мимолётный взгляд. – Просто мы… давно ничего подобного не устраивали.

– Все тут заслужили глоток свежего воздуха, согласись.

Сэм тихо фыркнул.

– Не то слово.

И отвернулся.

Между ними растеклась тишина, и её нельзя было назвать раздражающей, наоборот – скорее, уютной. Сэм снова глядел на не такой уж и далёкий берег небольшого острова, который, если верить оставленными отцом карте и заметкам, насчитывал не больше сотни людей. Так что их обнаружение можно было приравнять к нулю.

К слову, на знакомый маршрут в океане они вышли уже довольно давно. В один момент Эш отследил их расположение за картой благодаря другим берегам, к которым они неспешно приближались. Эш довольно быстро выкрутил штурвал и позволил кораблю нестись дальше. И хотя с берега обнаружить их уже не могли – с тех самых пор как появились Кас и Гейб, охотники даже сняли свой чёрный флаг с белым крестом посредине – от них всё ещё требовалась осторожность.

А теперь они снова плыли к берегу. И в этот раз намеренно, из-за него. И если что-то случится, то вина ляжет только на плечи Сэма.

– Хватит мутузить себя, Винчестер, – молвил Габриэль, снова привлекая к себе внимание.

– Я не… – Винчестер растерянно уставился на протянутый ему кубок, наполненный горьким кофе. – Спасибо?

Ножка кубка оставалась холодной, тогда как его верхушка – тёплой, согревающей в окружении беспокойного ветра и прохлады, от которой по коже бежали мурашки.

– Я тоже давно не праздновал ничего, – Габриэль держал аналогичный кубок в руках и спокойно покачивал его прямо над волнами, облокотившись о борт. – В последний раз это было, когда отца рядом не было. На корабле, вместе с Кали и остальными. И, думаю, пришло время повторить традицию.

Сэм осторожно отхлебнул от кофе, наслаждаясь волной тепла, растёкшейся по горлу и груди.

В ту же секунду корабль неловко качнулся – то ли Бобби, то ли Дин наконец-то скинули якорь, несущийся далеко и надолго ко дну океана. После чего корабль окончательно замер – только волны его раскачивали из стороны в сторону.

– Ты сказал, что что-то подготовил мне, – напомнил Сэм, поглядывая на Габриэля. Он не был уверен, что не звучит слишком уж нетерпеливо и невежливо. Но удержаться не сумел.

С губ Новака сорвался смешок, и по лицу растеклась знакомая улыбка. Гейб быстро отвернулся, пытаясь скрыть её, тогда как Сэму почему-то очень захотелось остановить его. Повернуть голову за подбородок и поймать ту улыбку Гейба.

Сэм растерянно моргнул.

Да что сегодня с ним?

– Подождёт, Сэмшайн, – ответил Габриэль со всё той же тёплой улыбкой. Потянувшись назад, он вдруг отставил кубок с кофе на пол. – Для такого подарка нужна красивая картинка. Позже. А сейчас… не хочешь окунуться?

– Оку… Что? – растерянно переспросил Сэм.

Гейб наконец-то подарил свою улыбку лично Винчестеру, после чего с лёгкостью стащил рубаху через голову и отбросил её в сторону. Она полетела куда-то на пол, но Сэм проигнорировал это. Он завороженно глядел, как Гейб внезапно схватился за борт и запрыгнул на него. Как выровнялся в спине и, раскинув руки в разные стороны, балансировал на одном месте. Как бросил в последний раз взгляд на Сэма, отвлекая того от изучения чужого тела, и как в ту же секунду кинулся прямо в воду под ними.

На секунду ветер взъерошил его патлы, и Сэм, вцепившись руками в борт, перегнулся через него, неотрывно глядя на разошедшуюся кругами поверхность воды.

Габриэль уже исчез, растворившись в небольших волнах. Солнце скользнуло по океану и на миг ослепило Сэма бликом.

– Гейб? – позвал Винчестер.

Когда никто ему не ответил и никакая фигура не поднялась на поверхность, Сэм сорвал с себя свою рубаху, как сделал это Гейб секунду назад, и ловко перепрыгнул через борт.

Свистящий ветер сменился оглушительным шумом океана. Холод пронзил кожу. В глазах защипало, когда Сэм открыл их, пытаясь разглядеть Габриэля сквозь голубовато-серые оттенки воды.  Но вместо знакомого силуэта он видел пустынное «ничего» и яркие вспышки света, которые можно было увидеть, если поднять голову.

Сэм быстро заморгал и широкими взмахами руки направился в сторону тех вспышек. Кислород ворвался в его лёгкие и позволил прийти на мгновение в себя. Сэм шумно выдохнул…

…И чуть ли не пошёл под воду, когда сзади его обхватили две руки, переплетаясь прямо на его животе.

– Габриэль! – воскликнул Сэм, пытаясь выпутаться из хватки.

Новак его не отпустил, после чего Винчестер затылком почувствовал его наглую ухмылку.

– Ты чёртов засранец, – проворчал Сэм, качая головой.

– А ты – глупец, раз забыл, что я умею плавать, – незамедлительно ответили ему.

Сэм досадливо поморщился.

Вот же чёрт.

Гейб и правда умел плавать. А Сэм… Он просто запаниковал.

Чёрт.

– Не злись, – Гейб ткнулся носом ему куда-то в шею, и мурашки расползлись по всей спине Сэма.

И на этот раз он буркнул довольно безобидное:

– Болван.

Наверное, это и позволило Габриэлю думать, что он прощён, потому что через мгновение он практически запрыгнул Сэму на спину, обхватив ногами его поясницу, а руками – плечи.

Им двоим чертовски повезло, что Сэм плавал с самого детства и сумел удержаться на поверхности.

– Гейб!

– Что, ворчун?

– Ты не выносим, – сдался Сэм, качая головой. Но он чувствовал, как обнажённая грудь коснулась его спины, как ноги переплелись с его собственными, как чужое дыхание отразилось на его шее и пробежалось прямо по коже.

Если бы Дин увидел их сейчас, то Сэм не смог бы избежать шуток до конца своей жизни.

Но, на удивление, он не отстранился – лишь распахнул глаза и резко дёрнул головой в сторону корабля.

– Перед прыжком ты, случаем, не скинул лестницу?

Габриэль несколько секунд молчал, после чего так же медленно повернул голову в ту же сторону.

– А надо было?

Сэм до боли стиснул зубы.

– Габриэль, – крайне спокойно промолвил Сэм, хмуря брови, – как мы по-твоему вернёмся назад?

– Может, позвать кого-нибудь? – пальцы Гейба вонзились в плечи Сэма, словно он боялся уйти на дно.

Засранец.

– Нас не услышат, – отрезал Сэм. – По меньшей мере, Дин упоминал, что он, Харвеллы и Бобби после того, как скинут якорь, переберутся в камбуз. А Эш… ты сам знаешь Эша.

– Хреново.

– Тебе что, абсолютно всё равно?

– На то, что мы застряли? – переспросил Гейб. – А ты не умеешь плавать, Сэм-бо? Или мы находимся не на расстоянии вытянутой руки от берега?

– Ты сейчас на полном серьёзе предлагаешь до него доплыть?

Сэм осторожно выпутался из чужих конечностей и, оттолкнувшись от воды, повернулся к Гейбу лицом. И, как он и ожидал, Новак беззастенчиво улыбался, его глаза блестели благодаря солнцу, а волосы забавно облепили лицо, не позволяя Сэму насладиться видом знакомых кудряшек.

Через мгновение Габриэль отплыл в сторону и направился к далёкому берегу, поочерёдно взмахивая руками. Сэм медленно покачал головой и направился следом, бросая последние взгляды на застывший на месте корабль.

На борту никого не было. Только одна неизменная пустота, ни одного человека. Даже Эша за штурвалом видно не было.

– Остальные потом присоединятся к нам! – крикнул ему Габриэль, явно заметив его взгляд.

Сэм нахмурился и с помощью двух рывков оказался рядом с Габриэлем.

– Габриэль.

Гейб не ответил, продолжая плыть.

– Габриэль, – снова позвал Сэм.

Гейб ускорил движения: он прекрасно понимал, что Сэм раскусил его.

Но терпеть Винчестер этого не собирался, кидаясь вперёд и перехватывая Новака за плечо. Габриэль резко тормознул, и целый ряд пузырей вылетел из его рта. Сэм мгновенно подхватил его подмышки и притянул к себе. Гейбу оставалось только ногами лениво покачивать и довериться чужой силе и океану, держащему его на плаву.

– Они знали, что так произойдёт, да? – недовольно поинтересовался Сэм, перемещая руки на чужие плечи. – Ты это спланировал?

Гейб отрицательно замотал головой и сделал свою первую попытку освободиться – оттолкнулся ногами от ног Сэма и потянулся вперёд. И проиграл в этой схватке.

– Нет.

– Не ври мне.

И Гейб сдался, хотя миссию освобождения не прекратил, продолжая трепыхаться в чужой хватке. Охотник только сильнее прижал его к себе.

– Возможно, Винчестер. Всего лишь возможно! – Новак шумно выдохнул, руками обхватывая руку Сэма, держащую его под водой. – Отпусти меня.

– Ты… просто невыносим, – Сэм медленно разжал хватку и отстранился от Новака. – Зачем вы это сделали?

Габриэль моментально повернулся к Сэму лицом, увеличивая расстояние между ними до метра.

– Я просто хотел побыть наедине с тобой, – вдруг признался он. – И уговорил Дина. Немного подговорил Эша. Всё!

– Мы практически постоянно наедине, Гейб, – попытался мягко вразумить его Сэм. – В каюте, на палубе, да даже в камбузе чаще всего мы остаёмся наедине. Зачем это всё?

– Это не «наедине», это «на островке спокойствия среди толпы людей», – проворчал Габриэль. Подняв руку, он с силой потёр заднюю часть шеи, после чего растерянно замер. И, оторвав ладонь от кожи, непонимающе уставился на неё. Через миг он вновь опустил её на воду и начал постепенно отплывать от Сэма. – И я просто… хотел. Ой, да забей. Забудь. Как я и сказал, скоро остальные присоединятся к нам.

В этот раз Сэм ничего не сказал, наблюдая, как Гейб плывёт в сторону берега. Новак больше не оборачивался и явно не чувствовал себя «хорошо» даже по меркам члена семьи Винчестеров.

«Члена семьи Винчестеров?» – повторил голосок в голове.

Сэм нахмурился и поправил самого себя: «члена его семьи».

И уже через секунду догнал Габриэля, подталкивая его к себе, притягивая и так отчаянно (именно – отчаянно) желая снова увидеть его улыбку. Это было глупое желание. Хотя и оправданное. Но всё равно глупое. Сэм был способен видеть Габриэля во всех его состояниях. Но по-настоящему искренним Новак был только тогда, когда улыбнулся.

– Я тоже, – неожиданно выдохнул Сэм. Гейб бросил на него быстрый взгляд, и Винчестер объяснил: – Тоже хотел побыть наедине с тобой. В общем... Спасибо.

И Сэм был счастлив увидеть, как дрогнули уголки чужих губ, когда он молча опередил Гейба и позволил ему снова вцепиться в свою спину.

***

До берега они добрались без происшествий. Чужие руки, застывшие на его груди, и шее, и плечах, и животе – господи, они были везде – не отрывались от него до самого конца их прибытия, и для Сэма стало неожиданностью, когда они от него отклеились.

Только через долгую секунду Сэм понял, что его ноги с лёгкостью могут коснуться дна.

О.

Он и не заметил этого.

Габриэль невозмутимо проплыл те пару метров, которые ещё не позволяли доставать ему до дна (а Сэм уже доставал) и направился к берегу. Винчестер поспешил следом за ним, пытаясь забыть, что на руках у них нет ни единого припаса или же защиты, или хоть чего-то, что могло бы уберечь их от незапланированных гостей или же неприятностей.

–Расслабься, Сэм-бо, – Габриэль повернулся к нему, скрутив в руках собственные волосы и выжимая из них всю влагу до последней. – Никаких накалов страстей. Только ты да я, и святая земля.

Сэм закатил глаза, но от улыбки уже удержаться не сумел. Лишь прошёл мимо Гейба, игнорируя собственные мокрые патлы и неприятно липнущие ткани штанов к ногам, и спрятался в пятне тени под деревьями.

Вообще, островок выглядел довольно заросшим, так что на большое количество местных тут можно было не надеяться. Но Сэм был благодарен за это. Меньше возможностей вычислить их.

Песок лип к ногам, но пока не казался слишком горячим. Вокруг подрагивали от ветра зелёные деревья, колючие кусты и пробивающаяся сквозь песок трава. Сэм окинул всю знакомую ему с детства картинку быстрым взглядом, после чего повернулся к Габриэлю.

Всё ещё голому по пояс.

Всё ещё растрёпанному и заметно подуставшему – тихое дыхание превратилось в шумную одышку; у него вряд ли было много возможностей плавать на такие далёкие расстояния, пока он жил во дворце.

Всё ещё расслабленному и спокойному: на секунду Сэму показалось, что перед ним стоит не Габриэль, его принц, а сам чёртов архангел, под чьим именем он ходит. Волосы казались при свете слишком яркими, а карий оттенок глаз превратился в цвет расплавленного виски. И Винчестер запомнил эту картину на всю свою жизнь, и спрятал её в глубине своего сознания, чтобы снова и снова возвращаться к ней. Ведь в понятии красоты Сэм вкладывал многое. И Габриэля – в том числе.

Господи. Сэм резко отвернулся, понимая, что начал нагло разглядывать Новака. Что сегодня с ним происходило?

–Gamin, – краем глаза Сэм уловил, как Гейб сделал шаг вперёд. – Всё в порядке? Или ты просто не в силах выдержать «шикарность» моего тела?

Сэму не нужно было смотреть, чтобы понять: Габриэль забавно поиграл бровями. И, не выдержав, он бросил первое, что вертелось у него на языке:

–Тут грех не смотреть на то, что так громко о себе заявляет, но всё равно нуждается в том, чтобы на него смотрели, – Сэм обошёл Гейба по кругу, но не смог не заметить смесь удивления и чего-то другого, необъяснимого на лице парня. – Так что... – Сэм скользнул изучающим взглядом по Габриэлю, ни на секунду этого не стыдясь, ведь единственное, что скрывало кожу Новака от его взгляда – это тёмные штаны. И наконец-то отвернулся. – На моём месте никто бы не сдержался.

Через мгновение Сэм заметил вдали поваленное дерево и спешно направился к нему, желая избежать ещё больше неловкости. Но Гейб даже с места не сдвинулся, стоя под солнцем, как истукан.

Только после того, как Сэм его окликнул, он растерянно обернулся и посмотрел на него. После чего, медленно, но верно, словно под гипнозом, двинулся к Винчестеру и остановился прямо перед ним.

– Ты действительно считаешь меня красивым? – намеренно спокойно поинтересовался он.

Сэм видел, как подпрыгнули мышцы под его глазом.

Габриэль явно нервничал.

А Сэм? Сэм не мог не улыбнуться: даже если эта улыбка и заключалась лишь в приподнятых уголках губ.

– А с чего я должен считать иначе?

Габриэль сглотнул и отвернул голову, пряча взгляд.

– Да чёрт тебя знает.

– Я действительно считаю тебя красивым, – в этот раз Сэм растянул губы в широкой улыбке и неожиданно даже для самого себя протянул руки и осторожно коснулся предплечий Новака. Гейб дёрнулся, но не отстранился. – И не перестану так считать. Но, думаю, ты это и так знаешь.

Из груди Новака вырвался судорожный вздох.

– Нет. То есть, не знаю. Не думаю, что знаю. Э-э… – он замялся, бегая глазами по лицу Сэма. – Продолжай говорить.

С губ младшего Винчестера сорвался приглушённый смешок.

– Что мне сказать? Что ты хочешь услышать?

Габриэль резко спрятал руки в карманы, но от прикосновения Сэма всё равно не увернулся.

– Не знаю. Просто не знаю.

Сэм ласково покачал головой. Если Гейб ради этого захотел оказаться с ним наедине на пустынном берегу острова, то он был не против.

– Мне нравится твоя эмоциональность, – мягко молвил он. – Ты дышишь ею. Каждая эмоция читается в твоих глазах. Ты всегда говоришь, что думаешь. Ты много чего знаешь. Ты внешне привлекательный, Гейб, хотя я не имею права судить. Но всё равно говорю это. А твои волосы? – Сэм на секунду прервал свой короткий монолог и шумно выдохнул, чувствуя, как подрагивают руки. – Господи, Габриэль, они выглядят невероятно.

Сэм убрал одну руку с предплечья и протянул её к голове Новака, зарываясь пальцами в золотистые на солнце пряди. Винчестер попросту не удержался от этого. Что он вообще сейчас творил?

– Эти завитушки… я постоянно хотел их коснуться.

Волосы Гейба были чертовски мягкими, просто воздушными, и Сэм зарылся в них пальцами ещё глубже, пытаясь запомнить эти ощущения. Гейб смотрел на него широко распахнутыми глазами.

– После воды – особенно. Не пытайся их выравнивать. Не вздумай, – пальцами Сэм заправил прядь Новака за ухо. – Ты выглядишь великолепно. И после сна ты такой же. А потом что-то делаешь со своими волосами, и они успокаиваются, но… не делай этого больше.

– Я ничего с ними не делаю, – пробормотал Гейб, щурясь. – Я не люблю, когда они вьются.

«Так я и думал», – промелькнула мысль в голове Винчестера.

– Почему?

– Они мешали, – слова Габриэля становились какими-то… вялыми, медленными, и Сэм, массирующий кожу его головы, протянул к ней и другую свою руку. – Отец их постоянно обрезал. Говорил, что всё это… не то. Не так принц должен выглядеть. Это… не соответствовало его истории.

Сэм уже не спросил, что именно Гейб подразумевал под «историей» – он просто притянул Габриэля к себе, не отрывая рук от его затылка, и позволил Новаку уткнуться носом ему в плечо.

Гейб замер. Его ноги подогнулись, и вскоре он уже полусидел, полулежал на Винчестере, зажав свои руки между их телами. Он словно вбирал в себя этот момент. Как и Сэм, конечно же, но его «ангел» явно в этом нуждался. А выпускать его из своих объятий Сэму абсолютно не хотелось.

Единственное, чего ему хотелось – это проткнуть сердце Чака Новака чем-то острым и смертельным. Чем-то, что позволит этому старому ублюдку сдохнуть и больше ни в воспоминаниях, ни в реальности не преследовать их. Чем-то, что позволит Габриэлю и Кастиэлю свободно выдохнуть.

Возможно, когда-нибудь Сэм предложит этим двоим взять их фамилию. И, возможно, Гейб и Кас когда-нибудь будут готовы согласиться на это.

***

Дин и остальные прибыли на остров не больше, чем через час, отдав Габриэлю и Сэму всё необходимое время для единения. За последние свободные минуты Сэм и Гейб на всякий случай начали собирать на песке и ломать сухие ветки деревьев, чтобы позже разжечь костёр и нормально посидеть. (К слову, это им так и не понадобилось). А остальные в это время на шлюпках должны были притащить котомки, наполненные различными, по большей части, рыбными закусками и теми же платками, если кому-то в голову ударит желание прогуляться в город. Ведь банки из-под пива в сумках не устраивали перезвон, так что Винчестер смело предположил, что алкоголь они с собой не взяли.

Сэм всё ещё надеялся, что Дин не потянет их всех в таверну, или куда-нибудь в подобное место; даже с учётом платка на лице их легко могут узнать.

Ладно.

Не «легко».

Но такие риски списывать со счетов нельзя было, и Дин превратился бы в глазах Сэма в настоящего глупца, если бы предложил что-то подобное. Хотя он не мог, у него же ещё не успел атрофироваться мозг до уровня обезьяны…

– Может, всё-таки найдём где-то тут таверну?

Сэм поднял голову и уставился на Дина с нечитаемым выражением лица. Он не мог поверить, что его старший брат действительно это сказал.

– Неплохая идея, ребят! – Эш хлопнул в ладони и с силой их потёр, глядя на остальных.

Эллен поочерёдно смерила их двоих поражённым взглядом, после чего медленно повернулась к Бобби, мол, «ну скажи им хоть что-нибудь!»

Бобби растерянно посмотрел на Эллен. Ему явно не понравились её широко распахнутые глаза, полные недовольства. Потому он прочистил горло и повернулся к Дину.

– Мы не думаем, что это…

– Да это просто прекрасная идея! – выпалила Джо, подскакивая к ним всем. Хлопнув по плечу сначала Дина, потом – Эша, она улыбнулась во все тридцать два.

– Бобби, – подхалимская улыбочка на лице Эша нисколько не спасала ситуацию, – разве ты не хочешь расслабиться?

–Вот именно! – мгновенно отреагировала Джо.

Бобби явно замялся, переводя взгляд с Эллен на Джо, Дина и Эша, и обратно.

– Джоанна Бет Харвелл, – отрезала Эллен, возвращая всех в реальность. Джо повернулась к Эллен и вопросительно изогнула одну бровь. – Мы не будем рисковать ради алкоголя собственной безопасностью.

Джо не сдвинулась с места, упрямо глядя на свою мать. Остальные не двигались, наблюдая за нарастающей перепалкой, и Сэм уже прекрасно знал, во что это может вылиться.

– Мы уже рискуем тем, что выбрались сюда, – ответила Джо, делая шаг в сторону Эллен. – И…

– Если мы позаботимся о собственной безопасности, то сможем остаться незамеченными, – резко вклинился Сэм, вставая между матерью и дочерью. Ему чертовски сильно не хотелось конфликтов в этот день. Проще было пойти на уступки. – Мы туда заглянем на пару часов, после чего уйдём. Всё. Хотя я не понимаю и не буду понимать, нахрен нам это нужно…

– Язык, – тихо осудила его Эллен.

– …Ведь мы могли нормально поесть и напиться в камбузе, но раз уже на то пошло… То почему бы и нет?

Спорить с ним уже никто не стал, за что Сэм был благодарен. Лишь Эллен молчаливо покачала головой, прекрасно понимая, что Сэму сама идея тоже не приходится по душе. Но, подхватив котомку, она всё-таки направилась в сторону проходящей между травой и невысокими деревьями тропы, словно смирилась со своим поражением. А Сэм тем временем взял другую котомку и поймал на себе благодарное похлопывание по плечу изначально от Дина, а после – и от Джо.

Сэм поморщился. Ему действительно не хотелось так рисковать только из-за своего дня рождения. Потому, склонившись над котомкой, он вытянул оттуда несколько запасных платков и протянул один сначала Габриэлю, стоящему в двух метрах от него, а второй – отдал Кастиэлю, смотрящему на море. Волны скользили по его ногам, облизывали ступни и доходили до щиколоток, завораживая парня. И когда Сэм протянул ему балаклаву, то младший Новак только растерянно уставился на него в ответ.

– Мы идём в город. В таверну. Надень это, чтобы скрыть лицо.

Кас принял «подарок» и послушно завязал узел на своём затылке.

– Я пью редко, – пробормотал он. – Не думаю, что стану тут компанией хорошей.

Сэм кивнул в ответ.

– Я тоже. Но не переживай, Дин тебя займёт.

И, хлопнув его по плечу, побрёл вслед за остальными, зная, что Кас пойдёт за ним.

Взгляд Сэма скользнул по котомке на плечах Габриэля. Новак заметил это и в свою очередь притянул её поближе к себе, приподнимая уголки губ в лёгкой ухмылке. Казалось, его вообще не заботило происходящее. Словно он привык, что их отец не мог выйти на них, а похождения в город было для них стандартным развлечением.

И котомка.

Что в ней скрывал Гейб?

Многие уже подарили ему подарки: Дин – новую книгу, название которой Сэм успел уже забыть, Джо – подвеску с пером чайки, которую сделала лично для него, Эллен – новый пистолет, который время от времени Сэм вертел в своём кармане, Бобби – новый охотничий нож с перевязанной толстыми нитями ручкой для более удобного перехвата. Даже Эш с довольным видом втайне ото всех подарил ему кое-что (травку, о которой Сэм никогда не просил, но принял с чрезмерной – и наигранной – благодарностью, что вызвало у Эша неконтролируемый смех). И Кас тоже потрудился над подарком: из дерева вырезал небольшого дельфина с крошечной дыркой на его плавнике. Он вручил ему фигурку со словами, что «пускай дельфины и не самые праведные животные, но они невероятны в своей красоте», и Сэм принял подарок, вспоминая давнее утро, когда Дин разбудил его с утра и показал ему проплывающих мимо дельфинов. Это произошло за день или два до появления Новаков на их корабле. Наверное, поэтому Сэм прицепил фигурку дельфина к подаренной Джо подвеске, на которой висело перо чайки, и скрыл его под рубахой.

Но Гейб та ничего ему и не подарил.

Сэму было бы всё равно, если бы он остался без подарка Гейба, но… это странное поведение и котомка?

Не сказать, что это напрягало Винчестера… Лишь дарило какое-то странное беспокойство.

Таверна нашлась довольно быстро. Пара человек на них оглянулись, с любопытством разглядывая балаклавы на их лицах, но благодаря шумным и заполненным улицам, которые были таковыми всегда по воскресеньям вне зависимости от размера острова – они остались незамеченными.

Стоя на пороге незнакомого помещения, Сэм замялся.

Ему не хотелось быть тут.

И в то же время ему просто хотелось угодить остальным, позволить им расслабиться и перевести дыхание.

Но… нет. Быть тут ему не хотелось.

И всё-таки он зашёл внутрь, позволяя едкому запаху дешёвого алкоголя пробраться под кожу и заполнить собой весь разум. Его семья уже усаживалась за один деревянный столик и болтала о чём-то своём. Сэм плюхнулся на стул рядом с Эллен и позже – заказал себе пиво, которое вскоре поставили перед ним.

Пространство душило.

Остальные довольно быстро влились в разговор, в который Сэм почему-то не вслушивался. Он просто сидел, разглядывая пиво в пыльном деревянном стакане, и пытался выдержать окружившие его звуки.

Но уже через минуту он направлялся к выходу.

Ему нужно было глотнуть свежего воздуха.

– Сэм? Эй, Сэм! – перебивая гул толпы, внезапно окликнул его Габриэль, догоняя его, когда Винчестер переступил порог и вышел на улицу.

Чужие пальцы вцепились в рукав его рубахи и вынудили остановиться. Сэм отступил от наплыва людей и повернулся к Новаку, глядящему на него с целой массой эмоций, что скрывались в глазах.

– Что-то не так, Гейб? – мягко поинтересовался Сэм.

Гейб не собирался отступать и оставлять его в покое. Что он сейчас скажет? Попросит его вернуться обратно и хотя бы допить пиво? Но зачем?

– Я тебе ещё не подарил свой подарок, – вдруг сказал Гейб, наоборот, подталкивая его в сторону от таверны.

Сэм быстро оглянулся назад, пытаясь уловить что-то, что могло бы остановить его от этого; и уже через мгновение он заметил на себе взгляд старшего брата. Дин явно выбежал вслед за ним и теперь хмуро глядел на него. Но потом – просто скользнул глазами по Габриэлю и снова посмотрел на своего младшего брата.

И кивнул.

Он явно понял, что задумал Гейб и чего желал Сэм. Поэтому он принял их решение уйти, позволив команде разделиться на две части. Поэтому, развернувшись, он скользнул внутрь таверны и растворился в тёмном проходе.

Некоторое время Габриэль стоял на месте. Но Сэм и опомниться не успел, как его уже тянули в сторону от людей, толкотни, шума, смеха и криков, которые смешивались в одну какофонию звуков. Он вёл его обратно к тому тихому и одинокому берегу, где можно было по-настоящему расслабиться. Пальцы их рук переплелись, Сэм сжал ладонь Гейба до побелевших костяшек, чтобы после – перехватить её поудобнее.

И остановились они только тогда, когда их ноги утонули в тёплом от солнца песке.

Некоторое время они простояли в тишине, поравнявшись друг с другом плечами. Сэм бросил на Габриэля мимолётный взгляд и быстро отвернулся, игнорируя раздражающий укол вины в груди.

– Тебе необязательно было это делать, – тихо вымолвил он, не выпуская из своей хватки руку Габриэля. – Ты мог остаться с остальными.

Габриэль стиснул его руку и легко провёл большим пальцем вдоль его запястья.

– И понятия не иметь, где ты находишься? Оставить тебя в хреновом настроении в твой же день рождения? Не издевайся надо мной, Сэмшайн.

– Но ты не обязан…

– Я обязан вручить тебе твой подарок, который ты заслужил. Вот это я уже обязан, – отрезал Габриэль, поворачиваясь к Сэму. Через мгновение он потянул его обратно к тому поваленному дереву, на котором они сидели раньше. – Я должен тебе его отдать.

Сэм отрывисто выдохнул и та же самая фраза «ты не обязан» утонула в закатывании глаз и недовольном фырканье со стороны Габриэля.

Казалось, Гейб действительно готов был прибить его за такие высказывания.

– В общем, – Новак остановился прямо в кляксе тени. Сэм снова очертил его быстрым взглядом и медленно моргнул, чувствуя, как его вечно напряжённые плечи опускаются. В эту секунду Гейб начал активно рыться в котомке, опущенной к его бедру. О своей котомке, оставленной в баре, Сэм уже и забыл.  – Я… работал над этим, и не знаю, как ты вообще отнесёшься к этому, но… Вот.

И, вытащив наружу что-то вроде книги в кожаном переплёте, протянул её Сэму.

– Спасибо, Гейб, – сразу же отреагировал Сэм, принимая подарок. Он так и думал, что Габриэль подарит ему книгу.

Но почему-то Новак всё ещё выглядел взволнованным: особенно это читалось в его встревоженном взгляде и руках, полезших в карманы.

Сэм опустил взгляд на обложку книги, которую держал в руках. Она была не очень увесистой, но довольно красивой и притягивающей взгляд. А на обложке красивыми тонкими буквами было выведено: «Весьма вероятные приключения Морского Конька и его невозможной команды». Похоже, это была сказка, которую Гейб купил чёрт знает где. Возможно, она даже была привезена из дома Джошуа, у которого они забрали чуть ли не половину его библиотеки.

Но что-то в голове Сэма щёлкнуло.

Что-то, связанное с этим самым «Морским Коньком»…

Разве не так Новак называл корабль в той истории про Капитана – Сэма – Беспечного Танцора и Мануша?

Сэм растерянно нахмурился и открыл первую страницу книги.

Первое, что он заметил – это выведенное тонким почерком название главы: «Мальчик и его море».

«Я назвал первую главу “Мальчик и его море“, – моментально всплыли в голове слова Габриэля, лежащего на его кровати и закинувшего руки за голову. Через миг он повернул голову и взглянул на Сэма, лежащего рядом. – Это звучит довольно символически, что думаешь?»

Винчестер шумно выдохнул и резко поднял взгляд на Габриэля.

– Помнишь, я говорил, что отец спалил книгу, где была написана эта история? – вдруг затараторил Новак, взмахивая руками. – Так вот. Я забыл, что у меня было две копии этой книги. А отец спалил вторую. Первая была у Джошуа. Недоделанная, конечно, там была только половина истории и у Капитана даже не было своего имени. Но теперь оно у него есть, и я это исправил. И дописал. И, в общем, хочу подарить эту книгу тебе, потому что именно ты подарил Капитану имя. Вдохновил меня, так сказать. Вот.

Габриэль замолк, всматриваясь в лицо Сэма. Винчестер оставался неподвижным, его пальцы с силой сжимали открытую книгу, а глаза не отрывались от чужого лица. Он то заглядывал в золотые омуты, из которых состоял ободок радужки Габриэля, то скользил по знакомому изгибу губ, что были непривычно опущены вниз.

И Габриэля, казалось, действительно волновала его реакция.

– Если тебе не нравится, то всё нормально. Некоторые подарки должны быть дерьмовыми, чтобы уравновесить список из хороших, – Новак поспешно протянул руку и осторожно положил её на страницу, скрывая выведенное на ней слово «Сэм» во втором абзаце.

Но Винчестер лишь с силой стиснул книгу, не позволяя её забрать. И, осторожно потянув её на себя, он закрыл её, перехватывая поудобнее.

А уже через мгновение он ринулся к Габриэлю, хватая его за повисшую в воздухе руку и толкая на себя, прижимая к себе, обнимая и вдыхая в повисшую тишину жизнь.

Чёрт возьми.

Будь Габриэль проклят и благословлён одновременно.

– Это… – прохрипел Сэм в волосы Гейба, – много. Это слишком много для меня.

– В смысле? – раздался приглушённый голос Новака.

Сэм медленно отстранился.

– Ты… ты же отдал тут часть себя, – Сэм приподнял книгу, чувствуя, как оглушительно громко бьётся его сердце. – Эта книга – это ты, Гейб. И я… я не знаю, как… Ты уверен, что готов мне её отдать? Ты же буквально восстановил историю. И ты…

Рука Гейба поднялась вверх и закрыла рот Сэму быстрее, чем тот успел договорить.

– Это мой подарок тебе. И эта история появилась благодаря Капитану, не забывай об этом, болван. Беспечный Танцор возник тут лишь на второй главе, – Габриэль медленно, но всё-таки разжал руку, опуская её обратно в карман. – В общем… Ты потерял одну важную для тебя книгу. И я не предлагаю замену. Я предлагаю… нечто другое. Возможно, это звучит эгоистично, но…

– Ты предлагаешь себя, – слова вырвались изо рта Сэма сами собой. Он произнёс их настолько тихо, что сам едва ли сумел их расслышать.

Но у Габриэля явно не было проблем со слухом.

– Эта история не про меня, – решительно напомнил он.

– Верно, – мягко согласился Сэм, делая маленький, едва заметный шаг вперёд. – Но в этой истории есть твоя душа.

Габриэль не двигался, глядя на Сэма снизу вверх. Их разделяли какие-то жалкие несколько сантиметров. Взгляд Гейба скользил по его лицу, явно не зная, на чём остановиться. Он вряд ли чувствовал себя сейчас комфортно.

Поэтому и отступил назад, до глупости нерешительный и непохожий на самого себя. Живой. Реальный. Правильный. Один из самых умных, и привлекательных, и начитанных, и забавных людей, которых Винчестер когда-либо знал. Он был тем, в ком Сэм так отчаянно нуждался.

И Сэм сделал ещё один шаг в сторону Габриэля, нарушая личное пространство, которое они и так давно уже нарушили. Но когда Сэм выкинул вперёд руку и вцепился пальцами в чужой рукав рубахи… Весь мир на мгновение перевернулся.

Воздух сгустился, наполнившись шумом в ушах Сэма.

Новак замер.

Сэм тоже не двигался.

После чего толкнул Габриэля на себя и впился в его губы своими, словно это был единственный источник воздуха и жизни в этом мире.

Габриэль шумно выдохнул ему прямо в рот и от неожиданности укусил Сэма за нижнюю губу. Винчестер мгновенно отстранился. Вспышка боли пронзила рот, рука вцепилась в губу и сжала пульсирующую точку, и Сэм быстро отступил. Паника сковала его по рукам и ногам, не позволяя ни бежать, ни хоть что-то сказать.

Он всё понял не так.

Он облажался.

Он мог потерять друга, которым так ужасно дорожил.

Отступив, Сэм почувствовал, как его щёки заливает краска. Твою же мать…

– Вот же чёрт, Сэм, прости! – выпалил Габриэль, выходя из оцепенения, и кинулся к нему, протягивая руки. – Я… боже мой, дай мне глянуть, болван, – когда Сэм отрицательно покачал головой, Габриэль с силой оторвал его руку от лица и пальцами подцепил его подбородок. – Я не ожидал. Не ожидал. Крови, кстати, нет. Это хорошо.

Сэм попытался вырваться из хватки, мотнув головой, но Габриэль удержал его.

И только через мгновение Сэм заметил с трудом сдерживаемую улыбку на этих проклятых тонких губах.

– Я… прости, – выдавил из себя он, прижимая книгу ещё ближе. – Я не хотел…

Договорить ему не дали.

Знакомые руки обвились вокруг шеи, вплелись в волосы и наконец-то толкнули на себя.

Мысли Сэма затуманились. Но спустя мгновение искреннего изумления он пришёл в себя, закрыл глаза и наконец-то растворился в поцелуе. Инстинктивно он схватил Габриэля за рубаху. Теперь его правая рука скользнула в волосы другого («спокойно, спокойно, спокойно!» – прокричал его мозг), и он обнял Гейба левой рукой за спину.

Губы Габриэля были тёплыми и сухими. А язык – проворным и настойчивым. А глаза… В них так легко было тонуть. И прикосновения были тёплыми. И сам Габриэль… его было одновременно так много и так мало, и Сэм вцепился в него, прижимая к себе, впиваясь в искажённые едва заметной усмешкой губы.

На миг отстранившись, Сэм снова поцеловал его. И ещё раз. И ещё раз, наслаждаясь вдохами и выдохами Новака – Габриэля – и его имя таяло в их поцелуях, на языке Сэма, на этом тихом берегу, укрытом от чужих глаз.

И в тот момент Сэм осознал: это было именно то, чего он хотел.

Это было то, чего они оба заслуживали.