Ну здравствуй, Антошенька

Стоя посреди класса, Антон чувствовал себя так, словно вся Вселенная решила над ним посмеяться, оставив таких как Рома и Бяша в одиннадцатом классе.

Чтобы такие отбитые на голову доучились до конца, не уходя после девятого? Антону казалось, словно это всё какой-то комедийный фильм, отчего он вздрогнул, когда до ушей донеслось:

- На последней парте у окна есть место, садись туда.

Проходя словно каменный между рядами, боковым зрением он ловил заинтересованные взгляды девочек, заметив как Катя, с улыбкой что-то шепнув своей соседке, не отрывая глаз проследила за Антоном до самого конца.
Проходя мимо Ромы и Бяши, юноша даже не взглянул в их сторону, чувствуя всем телом непонятную энергетику от этих двоих. Казалось, что его тело это струна, которую со всей дури натянул и отпустил Рома Пятифан.

Сказать, что они оба изменились, значит ничего не сказать. Бяша по крайней мере отрастил себе два зуба, что уже похвально, подрос немного, но всё равно остался жилистым, словно лис, который хитро пытался подойти сзади, чтобы щипнуть коварно за бочок, а потом спрятаться за чей-то спиной.

А вот Рома, который, как было известно Антону, ходил с шестого класса на бокс, действительно был неузнаваем. Пожалуй единственное, что осталось знакомым с детства, это его хищные, словно у голодного волка черты лица, тёмные будто лесная чаща глаза, мощные зубы, словно шипы, и широкий рот, когда тот по странному улыбался. Сам он был выше на голову всех парней в классе, и эту разницу в росте нельзя было не заметить, даже когда все сидели. Через чёрную футболку и штаны (ничего удивительного, он никогда не носил школьную форму) просвечивалась скульптура мышц, его сильные руки, укрытые узорами длинных вен, с интересом играли пальцами безмолвную мелодию на поверхности старой школьной парты.

Садясь за своё место, Антон старался не смотреть на Рому, который специально обернулся всем телом в его сторону, смотря впритык, словно ожидая, что Петров взглянет в ответ.

"Хрен тебе", - пронеслось у него в мыслях, когда он, напуская равнодушие на лицо, достал тетрадь и ручку, записывая число сбоку бумаги.

Прошло пару минут, и когда Рома убедился в том, что Антон не купится на его уловки, он всё же обернулся обратно к доске, что-то говоря Бяше.
Наконец Антон смог поднять свои большие глаза на его профиль, рассматривая широкую спину Ромы, его мощный затылок и голову.

Ещё одной особенностью было то, что Роман отрастил немного волосы. Теперь это была не просто короткая причёска сантиметра на два, а, наверное, около пяти или шести. Ему даже больше шло.

Несколько раз моргнув, Антон задумался и до него дошла одна не очень перспективная мысль - судя по его мощной атлетической форме, он до сих пор занимается боксом. Ну или какой-нибудь борьбой, неважно, а значит, что если он до сих пор таит на Антона злобу, то ему грозит полный пиздец.

Ещё прибавьте тот самый нож-бабочку, который он так любит, взрывной характер, и те заявы в милиции, которыми Рома может обклеить весь свой дом словно грамотами, и получите взрывной эффект отбитого на голову психопата.

Антон сглотнул, невольно вспоминая свой танцевальный и художественный кружок, в которые он ходил в городе. Да, хоть танцы и рисование он обожал всем сердцем, но они его не спасут от мощных ударов Ромы.
Почему-то перед глазами предстала ситуация, где Рома и Бяша начинают нападать на него, а Антон становится в пятую позицию и начинает танцевать, медленно прыгая, словно зайчик, к выходу.

Он улыбнулся, но это была нервная улыбка, отчего он покачал своей светлой головой. Волосы упали на глаза, и он, убирая их, постарался прислушаться к голосу Лилии Павловны, но выходила какая-то сумбурная каша. Поднимая глаза вверх, он замечал как одноклассницы, смотря на него, резко отворачивались, делая вид, что ничего не было. Посмотрев в сторону Полины, которая раньше была для него симпатична, он заметил, как она иногда бросает косые взгляды на него, смущённо прикрываясь рукой.

Как бы то ни было, но после увиденного пять лет назад, он вряд ли когда-нибудь изменит к ней отношение. Перед глазами стала картина того, как он идёт покупать молоко, замечая вдалеке её фигуру, которая, шагая на встречу к собаке, пинает её ногой, продолжая свой ход как ни в чём не бывало. Да уж, она бы с Ромой спелась замечательно, живодёры чёртовы. Интересно, они встречаются сейчас?

Будто чувствуя на себе чей-то взгляд, он автоматом смотрит в сторону, тут же вздрагивая, словно его облили ледяной водой на морозе. Его глаза сталкиваются с глазами Ромы, который, обернувшись к Петрову, внимательно рассматривает его со странным выражением лица.

Вот бывает, когда смотришь на кого-то, можешь понять, что этот человек чувствует к тебе жалость, насмехается над тобой или смотрит с ненавистью. Но это выражение лица Ромки Антон никак не мог трактовать. Слишком нечитаемое, словно он надел маску и понять, о чём думает, невозможно.

Антон несколько секунд смотрел ему в глаза, застывший, словно перепуганный зайчик, который увидел голодного озлобленного волка из укрытия, что смотрел на него, не отводя взгляд. Будто вот-вот прыгнет и вцепится острыми зубами в горло, ломая хребет.

Рома почти незаметно приподнял бровь, а его губы наконец расплылись в слабой улыбке, когда он вновь обернулся к доске, словно ничего и не было.

Будто Антон сошёл с ума, это всё ему показалось, фантазия разволновавшегося мозга. Петров тряхнул головой, смотря впритык на свою тетрадь и стараясь выкинуть ненужное из головы.

Если Рома действительно решил мстить ему за то, что в шестом классе он решил уйти из их банды, то это было просто смешно и нелепо. Но кто его знает, такие как он - отбитые на голову, мало ли что им взбредёт. Сейчас нужно сосредоточиться на подготовке к экзаменам, вот и всё, а остальное неважно.

***

- Привет, Антон.

Парень вздрогнул, поднимая голову и смотря на стоящую перед ним Катю. Звонок давным-давно прозвенел, отчего он стал собирать тетради, на миг остановившись. Перед глазами предстала картина из воспоминаний о наглой девочке сплетнице, которая невзлюбила Антона с первых минут в шестом классе, и то и дело подначивала одноклассников против него. Внутри медленно поднялось отвращение и отторжение, но Антон взглянул на неё с равнодушным выражением лица, словно его ничто не волновало.

- Здравствуй, Катя.

- Если не секрет, почему ты к нам переехал?

Она улыбнулась, закручивая пальцами прядь светлых распущенных волос, выпячивая грудь и широко улыбаясь, в то время как другие девочки тихо шептались, смотря в их сторону.

Краем глаза Антон заметил, что на них смотрят Рома и Бяша, словно голодные звери, готовые вот-вот кинуться в атаку.

- Захотелось, - коротко и исчерпывающе ответил Антон, смотря ей в глаза, думая о том, что этот год точно будет самым насыщенным.

- Захотелось? - она громко засмеялась, махая головой, словно Антон сказал какую-то глупость. - Я вижу, ты не разговорчивый. Прям как в шестом классе.

- Не думаю, что тебя должно это волновать.

Он сам не понял, как у него это вырвалось. В мыслях он уже запланировал играть в молчанку, игнорируя её слова, но в итоге рот автоматом открылся против его же воли.

- Такой холодный прям как льдинка. Но мне нравится. Любой лёд можно растопить.

Она нагнулась к нему, выпячивая грудь третьего размера, в то время как Полина нахмурила носик, наблюдая за своей одноклассницей.

- Обратись к кому-нибудь другому. Я здесь тебе не помощник.

Наконец закрывая рюкзак, он встал из-за парты, шагая между рядами и приближаясь к партам Ромы и Бяши. Сердце на миг пропустило удар, когда он  краем глаза заметил, как Ромка не сводил с него внимательного взгляда, вывалившись из-за места. Пятифан сидел со стороны прохода, так что его и Антона разделяли лишь какие-то сантиметры. На мгновение показалось, что Рома подставит ему подножку. Но нет, этого не случилось, и он, наконец свободно выдохнув, вышел из класса.

***

География прошла на удивление спокойно. Рома всё так же кидал на него странные взгляды, но ничего при этом с Бяшей не делал, словно готовясь к чему-то. Это Антона беспокоило, но он был точно уверен в том, что даст им отпор, чего бы ему это не стоило.
Ему не хотелось с ними связываться, прошлое мерзким послевкусием осталось в ячейках памяти, когда те обижали школьников, воровали вещи и делали другие зверства.

Шагая осенним днём домой, Антон вдыхал прохладный воздух уходящего лета, оборачиваясь назад и смотря на возвышающуюся над фигурами школьников вдалеке школу. Прошло пять лет, а ничего и не изменилось. Почувствовав на себе пристальный взгляд, он стал всматриваться в толпу детей, но тут же развернулся, шагая домой.

- Как прошёл твой первый день? - спросил он Олю, потрепав девочку по голове, когда пришёл домой.

Та мягко улыбнулась ему, проговаривая, что встретила бывших подружек и снова стала с ними общаться.

"Ну хоть у кого-то всё хорошо", - пронеслось в мыслях и он пошёл в свою комнату, даже не здороваясь с родителями.

Всё равно те были как всегда чем-то заняты, не замечая собственных детей.

***

- Класс, - воскликнула учительница географии, стуча ручкой по столу, - так как учительница математики заболела, а после её урока у вас биология, то вы остаётесь со мной здесь в классе после нашего урока.

Одноклассники недовольно завыли, отчего женщина вновь повысила голос.
Антон устало выдохнул, чувствуя, что хочет как можно скорее, чтобы этот день закончился. И желательно год.
Время тянулось, словно липкая жвачка, отчего Антон наконец обрадовался, когда вновь прозвенел звонок.
Он почувствовал, что ему ужасно хочется выйти в коридор и постоять у окна, чтобы подышать свежим воздухом, но, замерев, понял, что ему снова придётся проходить мимо этих двоих.

Выбор у него был невелик. С правой стороны в ряду по центру сидели Бяша и Катя, что-то с ухмылками обсуждая, в то время как слева, со стороны Антона, развернувшись к проходу, находился Рома Пятифан, наблюдая за одноклассницами, которые щекотали друг друга.

"Ну почему всегда надо выбирать из двух зол меньшее?" - отчаянная мысль ударилась мёртвой птицей о его черепную коробку, но он тут же собрался. "Я не собираясь просиживать штаны в классе только потому, что эти трое сидят около прохода."

Вставая из-за парты, он пошёл через свой ряд со стороны Ромы к выходу из класса, как тут его сердце мёртвым вороном упало в пятки, когда чья-то мощная рука обхватила его талию, удерживая на месте и не давая пройти дальше.

В ушах стоял шум, он чувствовал всем телом, как кровь закипает в мозгах, горло пересохло, а живот скрутило от страха. Класс будто замолк, или это было в его фантазии, когда он опустил голову и увидел улыбающееся лицо Романа, который всё так же удерживал мощной рукой Антона за талию, обхватив её, словно змея зайчика.

- Ну здравствуй, Антошенька, - промолвил, нет, рявкнул будто довольный накормленный зверь парень. От этого "Антошенька" у Петрова чуть не подкосились ноги, но он победно устоял на месте.

Это был не тот голос Ромки, который он помнил с самого детства. Теперь это был низкий тембр взрослого молодого человека, и Антон осознал, что его представление о тех маленьких бандюганах рассыпалось впрах.

Это уже не наглые дети. Это взрослые парни.

Антон так и не двигался, пытаясь заставить мозг работать и ответить ему хоть что-то, но тот отказывался выходить на связь, отчего Петров осознал, что что бы он не сказал, это никак не повлияет на Романа.

- Здравствуй, - ровным голосом ответил он, не показывая на лице ни единой эмоции. И хоть со стороны казалось, словно ему плевать на то, что Рома делает, внутри него царил шторм.

- Почему не здороваешься со своими старыми друзьями?

Смотреть на него, возвышаясь, было странно и непривычно. Несмотря на это, Рома не терял своей суровости, привычно улыбаясь, отчего в его глазах полыхали коварные искорки.

- Привет, Рома, - безэмоциональным голосом ответил он, переводя взгляд на смотрящих на них Бяшу с Катей, - привет, Бяша.

- Ты нам одолжение не делай, - спокойно сказал Рома, поджав губы, но всё же в его голосе слышалась скрытая угроза.

Или это так казалось Антону, который был всегда осторожен и подозрителен ко всему?

- Я думал, ты изменился, - проговорил Петров, чувствуя в этот же миг, как большая горячая ладонь Романа сильнее сжимает его бедро, вызывая табун мурашек по телу.

Медленно поднимаясь, Ромка, всё так же не отпуская захват вокруг тела Петрова, оказался к нему впритык, смотря на него сверху вниз. Теперь Антону приходилось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза.

"Какой бугай всё-таки", - мысли кричали пискляво, срывали голос, когда Антон запоздало понимал, что этот Пятифан выше его на полторы головы.

Сразу было понятно, что если полезть к такому в драку, то с одного его удара можно попасть в мир иной. Но Антон героически держался, чувствуя, как тело предательски начинает незаметно вздрагивать.

- А если я не изменился? - голос Ромы прорвался сквозь череду его мыслей, низкий и сиплый, похожий на рокот лесного голодного существа.

Только сейчас Петров осознал, что от парня пахнет мускусом, каким-то отличительным запахом его тела, чистой тканью чёрной футболки, немного сигаретами и мужским шампунем.
На миг переводя взгляд на его зубы, его внутреннее чувство справедливости недовольно воскликнуло: "Почему у таких отбитых курильщиков как он чистые белые зубы?"

- Тогда это печально.

Антон, к сожалению, не мог похвастаться таким низким тембром голоса, как у Ромы, но он не унывал.

- Отпусти меня, - проговорил Петров, не отводя больших глаз от прищура Ромки Пятифана, который всё это время молчал, не сводя с него взгляда.

Ох, как же Антону хотелось спрятаться от этого наблюдения, лишь бы не смотреть в чёрную лесную чащу его глаз, лишь бы не чувствовать эту опасность, которую они в себе таили.

Кажется, его фантазия вновь разыгралась, благополучно поутихнув, когда Роман отпустил его, давая поспешно выйти тому из класса.

Стоя в коридоре, он хрипло дышал, пытаясь справиться с дрожью в ногах и по всему телу. Воздух с открытого окна приятно обволакивал и успокаивал юношу, отчего он закрыл глаза, всё ещё эфемерно ощущая на своём бедре мощную хватку ладони Ромы.