Глава XXV.
В этот день всё начиналось донельзя привычно: горячий завтрак, лекарства, книги... Дочитав уже вторую книгу из трилогии, я решила отдохнуть и прилегла на полчаса на диванчике в гостиной. Языки пламени в камине трепетали, словно кто-то открыл окно или дверь. Конечно, оглянувшись, я ничего подозрительного не увидела и продолжила свой отдых.
- Спи, спи, дорогая, - прошептал кто-то прямо надо мной и, судя по шагам, направился наверх.
Честно признаться, я струсила, но всё равно последовала по пятам за неизвестным. Я посмотрела каждую комнату, но ничего не обнаружила. Осталась только моя. Видели бы вы моё отчаяние, когда я тщетно пыталась открыть дверь! Толчки, попытки выбить, вскрывание шпилькой, да применение пилы, наконец! Всё безрезультатно... Пила, быть может, и помогла бы, но она слишком тяжела для меня, тем более в период болезни.
- Ненавижу! - рычу я, в последний раз ударяя ослабевшим кулаком в дверь.
Оперевшись о стену, я медленно съезжаю на пол. Этот "кто-то" должен хорошо знать, где находится моя комната в доме, да и меня саму. Кто называет меня "дорогая"? Только мама. Или же?..
- Цой! Немедленно открой! Слышишь? - я с новой силой врезаюсь плечом в дверь и пролетаю в комнату, падая на пол и врезаясь лбом в ножку кровати. - Сволочь!
Наверняка на лбу останется хороший синяк! Быстро же он закончил свои делишки... Так, что у меня пропало?
Я проверила все вещи, но пропаж так и не заметила. По-моему, даже что-то новое появилась. Ну да, конечно! У меня в жизни не было такой подарочной коробки!
Подойдя ближе, замечаю, что она, видимо, не пустая.
"Портрен Айседоре."
Так, что тут у нас? Открыв, вижу плюшевого медвежонка, которого когда-то обнаружила в доме Цоя, и фотография, на которой я сплю перед камином опять же в его доме. Даже не помню, когда это было. Наверное, в последние дни. Зачем он принёс это мне? На память?
Звонок в дверь. Аккуратно сложив "подарок" на кровати, я побежала открывать.
- Нико! Давно не виделись! - обняв парня, улыбаюсь и закрываю дверь.
- Да уж, действительно давно. Угостишь чаем?
- Конечно, проходи.
Заварив ромашковый чай - любимый чай Николаса, - я разлила его по чашкам и вышла, чтобы найти свои таблетки.
Честно говоря, я рада, что Нико пришёл ко мне. Он не знает о Цое, и не обязательно его в это всё посвящать. Мы вдвоём можем просто помолчать, одаривая друг друга своим теплом присутствия, и всё равно останемся закадычными друзьями, которых не в силах разлучить ничто. Разве что, влюблённость одного из нас во второго, как произошло с Никитой...
Конечно, я до сих пор храню к нему дружескую любовь, но всё же мы уже не настолько близки.
От этого чертовски неприятно на душе. Знаете, потерять лучшего друга в тысяч раз больнее, нежели расстаться с любимым человеком. Да, у меня не было парня, но зато я любила и представляю, каково это, поэтому легко могу сравнить. Куда легче жить старой девой и завести себе множество кошек, чем лишиться того, кто всегда с тобой в трудную минуту и может укрыть от напасти. Дружеские приколы куда важнее этих "заек" и "котиков". А самое главное в том, что новую любовь ты всегда найдешь, а друга заменить нельзя. Сколько бы у тебя не появилось новых товарищей, ты все равно будешь помнить и любить того самого, кто впервые зажег в тебе огонёк надежды на то, что в мире всё-таки существуют люди, способные на добро.
Никита как раз-таки и оказался тем, кто вернул мне веру в дружелюбность и добро. Благодаря ему, я научилась отличать жутких снобов и эгоистов от действительно прекрасных людей. Только он смог доказать мне, что нет ничего смешного и ужасного ни в моём имени, ни в моём характере, ни в моей внешности. Я рада, что познакомилась с таким замечательным человеком, но бесконечно расстроена тем, что былой дружбы уже не видать.
Схватив таблетку, я закинула её в рот и пошла на кухню, где, наверное, уже заждался Нико.
- Слушай, я не собираюсь бегать за ней, как нянька, - он