Раскаяние [ЗАКОНЧЕН]

– Чимин... – сквозь сон проговорил он, немного повертевшись. Ким резко остановился, проигрывая в голове слова Чона — вдруг ему послышалось? Нет, ему не могло послышаться... Утверждал Ким, настороженно глядя на сладко посапывающего Гука.

Чимин... Вновь и вновь, ставя на риплей эти слова, он с каждой секундой все больше погружался в воспоминания...

Раньше, когда Чон и Ким ещё были маленькими десятилетними детьми, вместе с ними жил мальчик, который был старше их обоих, хотя так совсем не выглядело. Чон любил его очень сильно. Он не мог даже отойти от него ни на шаг, ведь если бы слова «Нежность», «Забота» и «Тепло» имели материальную плоть, то это был бы именно Чимин. Именно поэтому Чон всегда был у него под боком. Он ощущал безопасность, когда был рядом с Паком. Пак мог защитить Чона от задиристого Кима, желающего ударить Чона. Чимин все приводил в порядок, успокаивая этих двоих и создавал уют. Даже в пасмурную погоду рядом с Паком было тепло, как летом. Он сиял, подобно звезде на небе.

Вот только Киму это совсем не нравилось. «Кем себя возомнил этот коротышка? Думает, старше на два месяца и всё? Теперь он главный? Ну уж нет... Я это так не оставлю..!». Пак любил Чона, как своего младшего брата, в то время, как сам Чон любил его, как парня. Чимин был добрым, красивым и приятным человеком — неудивительно, что Гуку он нравился.

Тэхён был холодной и завистливой личностью, злящейся на все живое, так что Чонгук даже не решался заговорить с ним, ибо боялся получить шквал оскорблений, по типу: «Ты такой тупой! Я же сказал тебе, что не хочу ни с кем разговаривать! Так почему ты вновь обращаешся ко мне?». Гук не понимал, почему Тэхён так ненавидит его, ведь он ничего плохого не делает.

Эти мысли уходили сразу же, как только он видел Пака. Достаточно было мимолётной мысли о нем, как вся грусть и печаль бесследно исчезали.

Но однажды случилось то, чего так боялся Чон... Он больше всего этого не хотел. Папе Тэхёна позвонила бабушка Чимина и сказала, что приедет его забрать, на что мужчина согласился. Чонгук в тот день сильно плакал, сидя в своей комнате. К нему в комнату постучались и Чон, вытерев глаза от слез и открыв дверь увидел Пака, который держал руки за спиной. Чонгуку стало стыдно, что он стоит перед ним в таком состоянии, поэтому опустил голову. Пак сразу понял, что это из-за него, ведь все это время Чон проводил именно с ним. Преступая через порог, Пак обнял Гука, поглаживая по голове.

– Не бойся, Гуки~, – прошептал Чимин, – Я ещё приеду, – успокаивал старший, но эти слова ещё больше добили Чонгука и тот заплакал ещё сильнее.

Ещё вот так немного постояв, Пак отстраняется от рыдающего Гука. Он грустно смотрит в глаза Чона, после чего протягивает ему упаковку шоколадного батончика.

– Не грусти. Я уезжаю не навсегда. Мы увидмся ещё через год или два. Это время очень быстро пролетит, ты даже не заметишь, – он сжимал его плечи, стараясь приободрить.

Тогда Чон не выдержал и поцеловал Чимина в щёчку, покраснев до самых ушей, на что Пак мило улыбнулся и тоже чмокнул младшего в левую щёчку, снова обнимая.

После того, как тот ушел из комнаты, Чон закрыл дверь и вновь заплакал, аккуратно прикасаясь к левой щеке кончиками пальцев. Он медленно залез на кровать, продолжая плакать, затем открыл шоколадный батончик, начиная его понемногу есть, чтобы продлить вкус именно этого батончика, так как его ему подарил Чимин. Упаковку от сладости Чонгук хорошо припрятал, чтобы никто и никогда не смог ее найти: в книгу «Томас Гранд. Третья часть: Вечная Любовь». Книга с таким названием была выбрана не случайно. К тому же, у него все семь частей этой любовной истории и никто не подумает открыть именно третью книгу.

Так и прошли эти одиннадцать лет. Так и продолжила лежать эта упаковка от батончика в уже старой книге. Чимин обещал, что приедет через год или два, но прошло больше пяти лет, однако Чимин ничего не написал Гуку за все это время. Чон часто думал, как там Чимин? Счастлив ли он? Все ли у него хорошо? Ему было интересно, насколько сильно изменился Пак. Чем он увлекается? Каким стал его голос? Какой у него рост? Изменился ли его вкус в еде? Он же по прежнему любит пуноппан, который они ели вместе каждый день..?

Тот день, когда Пак уезжал на машине его бабушки, Чон запомнил надолго. Грустную улыбку и глаза Пака, свои слезы, а особенно ухмылку Кима... Увидев ее, Чон ещё долго смотрел, пока Ким не повернулся и их глаза не встретились. Ким немного пошатнулся, увидев разъяренный взгляд Гука, так и желающего прогрысть ему глотку за эту ухмылку. Чон молча ушел, сжимая кулаки до побеления костяшек.

Этот образ Гука, милого и невинного мальчика, который смотрел на него в тот день со всей своей ненавистью, запомнился Киму надолго. Даже сегодня, когда ему 21 год, вспоминая тот яростный взгляд, он покрывается мурашками. Это было действительно страшно. Но вспоминая о Паке и о том, как тот уехал и больше никогда не вернулся, он улыбается, ведь Чон чувствует грусть и это заставляет его радоваться.

– Чимин... – спящий Гук протягивает руки и сжимает ладони Кима, – Люблю...

Он тянет руки Кима на себя, заставляя ошарашеного парня поставить их с обеих сторон от Гука. Тэхён не понимает, что нашло на Чона, однако до него вовремя доходит, что Чону снится Пак, которого тот любит. Это все объясняет. Ким решает подыграть, притворившись Паком.

– Гуки~, – прошептал Ким на ушко Чона. Именно так Пак обращался к Чону. Гук взбудораженно вдыхает. Он медленно отпускает руки Кима, перемещая их на его щеки.

– Ты... Похудел... – промямлил Гук.

– Да... Тебе нравились мои щеки, так что я специально похудел, – соврал он, чтобы сделать Чону больно, что у него получилось.

– Очень.. жаль... – грустно и сдавленно шепчет Чон.

Ким рад, что вновь причинил Чону боль. Гуку так грустно, что он даже пустил слезы из плотно закрытых спящих глаз. Но... Что это за чувство? Чувство, которое он испытывает после кражи очков у плоховидящего... Что-то.. тревожное, сжимающее сердце... Чувство, которое он испытывает после того, как толкнул медленно идущую старую бабушку... Стыдливое и принижающее... Чувство, которое он испытывает, когда заставляет маленького ребенка рыдать... Что это?!

Ким судорожно вытирает слезы Чона, которые как назло не кончаются. Ему непонятно от чего страшно, волнительно... Ким задумался: Чего бы хотел Чон от Пака? Внезапно у Кима зародилась прекрасная идея. Ким поставил руки по обе стороны от его головы, начиная медленно опускаться. Он ещё раз все обдумал и пришел к выводу, что это будет самым лучшим способом избавиться от этого отвратительного и беспокойного чувства. Он опустился ещё ниже и чмокнул губы Чона, резко отстраняясь и наблюдая за реакцией младшего. Видя, что дорожки от недавних слез все ещё мокрые, он вытер их руками и тот словно по законам магии перестал плакать. Теперь Ким почувствовал новые ощущения: словно он скинул со своих плеч горы, или как будто выплыл из-под удушающей океанной глади на берег. Чувство освобождения. Ким облегчённо выдохнул, после чего, посидев вот так ещё немного, завалился около Чона и обнял его. Кажется, Киму нравится Чон. Вся та радость, которую он испытывал, когда причинял Чону боль словами о Паке. Вся та радость, которую он испытывал, в день, когда Пак уезжал... Эти переживания, когда Чон заплакал... Это все означает, что Чон ему совсем не безразличен...

Ким до конца не хотел верить в это, вот и запомнил в своей голове, что Чон для него — враг, которому он должен сделать больно. Да, все это так быстро и спонтанно, но Ким уверен, что все так и есть. Так и никак иначе. А ибо чем описать эти переживания от слез Чона? Чем? Тем, что он спит и плачет одновременно? Это оправдание для первоклассников...

Даже не выйдя на первый этаж и не оповестив, что Бал-Банкет подходит к концу, Ким погружается в сон, зарывшись носом в рассыпчатые и приятно пахнущие волосы Чона.

Продолжение следует...