Просто ответь
Му Сиюфан его просьбу выполнил.
Ну, почти.
Наутро он вновь явился, но уже в сопровождении учителя. И все же Шан Хуа не покидало
чувство, что до лекарей приходил кто-то еще.
Оставшуюся часть ночи он пытался заснуть, а когда это случалось, то руки бессознательно тянулись к шее. Было такое чувство, что он вовсе и не покидал пещер. Все было как в тумане, однако Самолет отчетливо помнил, как его трясло от холода, даже под теплым одеялом.
Чьи-то невидимые руки перекладывали его с края кровати на середину, но когда он очнулся, перед ним было лишь лицо Ли-шишу и Самолет даже сперва подумал, что ему все показалось. В конце концов, он позволил шишу провести осмотр, после чего тот отдал распоряжения старшему ученику и вышел.
— Шан-шисюн, не мог бы ты немного встать? — эта спокойная улыбка раздражала, однако он сделал то, что от него требовали.
Му Сиюфан присел рядом и в следующий момент Шан Хуа почувствовал, как усталость постепенно сходила на нет, — его шиди, видимо, пытался стабилизировать поток духовной ци.
— Сколько, — охрипшим голосом проговорил Шан Хуа, его плечи задрожали от сдерживаемого кашля. — Сколько я пробыл там?
— Шан-шисюн, так не пойдёт, — выдохнул Му Сиюфан, игнорируя его вопрос. — Если шисюн не пойдет на встречу, то как этот шиди поможет ему вылечится?
Точно, головы адептов Цань Цао всегда были забиты одними травами, да лечебными заклинаниями. Вот почему это был первый раз, когда Самолет обронил больше двух слов в сторону своего шиди.
— Так сколько? — Шан Хуа обернулся, смотря в глаза будущему горному властителю. Сейчас он был совсем зеленым и совсем не умел лгать, поэтому даже отводя взгляд лекарь все ещё выглядел сконфуженным, словно его прижали к стене.
— Юн-шибо хотел встретить шисюна по окончании медитации, — тихо проговорил он. —Больше этот шиди ничего не может сказать.
Это определенно был провал. Спустя столько лет тренировок первым, кто увидел его в таком ужасном состоянии, обязательно должен был быть его учитель! Шан Хуа просто заведомо знал, что услышит в первую очередь и это будет вовсе не волнение о состоянии своего ученика.
Старейшина Юн поставил все на эту медитацию. Даже несмотря на то, что Шан Хуа умалчивал обо всем до последнего, сейчас наверняка все знают о его неудаче.
Ко всему прочему, молчала даже система. Если раньше от нее не было покоя, то сейчас она лишь выдавала стандартное приветствие и сразу переключалась на меню. Не было ни предупреждений, ни списания баллов. Самолет понимал, что учитель признает его наследником и без боевых заслуг, но сейчас он чувствовал, как срывается с высокой скалы прямо в обрыв. Внизу его ждал лишь бурный поток воды, который он не в силах обуздать и неизвестно еще куда он его занесет.
Му Сиюфан видел состояние своего шисюна. Он помнил, как месяц назад Вэй-шисюн приводил Лю-шиди на осмотр после ночной охоты, утверждая, что шиди наверняка опять забыл об осторожности и снова поранился. Тогда они и узнали об уходе Шан Хуа в уединенную медитацию. С Лю-шиди, несмотря на его беспечность, всегда все было хорошо, а состояние Шан-шисюна было тяжелым. Каждый по-разному переживает искажение ци: кто-то выкарабкается, кто-то не доживает даже до утра, но хуже всего было каждую ночь до самого последнего вздоха мучаться от кошмаров и призраков неоправданных надежд.
Му Сиюфан мог стабилизировать состояние шисюна, но он не мог вылечить его душевную рану. Впрочем, он знал, кто может с этим ему помочь, поэтому оставил шисюна отдыхать.Шан Хуа чувствовал себя странно от этой беготни вокруг себя, адепты Ань Дин всегда справлялись с обычными ссадинами самостоятельно, а сейчас повсюду крутилось столько незнакомых лиц, что голова шла кругом.
Случилось даже то, чего он боялся больше всего, — не догорела палочка благовоний с момента ухода шиди, как он услышал знакомый грубый голос за дверью. Тяжелые шаги не предвещали ничего хорошего и, когда дверь открылась, Шан Хуа захотелось укрыться одеялом с головой, словно это убережет его от гневного взгляда.
Учитель всегда был таким: он так много отдавал и требовал еще большего взамен, а его настроение было настоящей лотереей. Иногда младшие ученики собирались обсудить, устроит ли горный лорд Юн истерику, а если да, то и из-за чего.
Причина всегда была, например, за сплетни в наказание заставляли переписывать правила школы не менее сотни раз. И Шан Хуа старался держаться подальше от опасной близости к юным озорникам и за столько лет научился чувствовать настроение учителя с большого расстояния.
То, что он чувствовал сейчас, не описать словами. Он был готов вскочить с постели и упасть на колени перед старейшиной Юн и ему это почти удалось, если бы в последний раз он не решился посмотреть кто же все-таки пришел. Самолет раздраженно цокнул языком и выполнил задуманное — укрылся одеялом с головой.
— Я за него переживал, а он ведет себя как обычно, — апатично отозвался Ци Линг. Послышался шорох и Шан Хуа понял, что он никак не отвертится от своего надоедливого соученика.
— Пришел поглумиться? — выдохнул он, выбираясь наружу. — Если так, то лучше сразу уходи.
Ци Линг сидел слишком близко и Шан Хуа не могло это не напрягать. Прошло слишком много времени с того дня, как тайна двойного агента была раскрыта и все это время Ци Линг делал вид, словно ничего не произошло, а когда они оставались наедине, то предпочитал молчать или вовсе избегал соученика. Самолет уже навыдумывал, как тот начнет его упрекать о связи с демоном, мол, в этом и была причина искажения ци.И он бы оказался прав. Но Шан Хуа не смог поднять руку на ребенка тогда, при первой встречи с Мо Бэем, а сейчас он не может противится приказам своего короля — Мобэй-цзюня. Он сам его создал таким, какой он есть. И, честно говоря, из хорошего в нем был только внешний вид. Он никогда не пытался понять, что творится в голове этого демона. Почему, даже найдя его спустя столько лет, Мо Бэй не перестал относиться к нему грубо, избивать, гнать вон, если не было настроения? А настроение у короля было переменчивым, абсолютно все слуги разбегались прочь, едва завидев его. Все, кроме Шан Хуа. Его сознание раз и навсегда поделилось надвое: еще не потерявшая адекватность часть постоянно била тревогу и мучалась, с осторожностью продумывая каждый шаг; в то время, как вторая все никак не могла оторвать взгляда от задумчивого профиля короля.И каждый раз Шан Хуа сгорал изнутри от своих стыдливых мыслей. Не было ни дня, чтобы он не жалел о том, что не может оборвать эту связь, раз и навсегда забыть про Царство демонов.
Самолет мысленно простонал и снова спрятался под одеялом. Не хватало еще вспоминать о короле!
— Да что с тобой? — после долгой паузы пробормотал Ци Линг. — Ты весь красный, мне позвать Ли-шишу?
— Просто уходи, — безжизненно простонал Шан Хуа.
Ци Линг, несмотря на его просьбу, даже не шелохнулся. Эта была та его часть, которой Самолет даже завидовал, — его соученик получал абсолютно все, что желал. Ци Линг был намного выше, приятнее внешне, сообразительнее и просто привлекал людей одним своим видом. Он всегда был в центре событий, а младшие ученики даже не смели его ослушаться. Порой Шан Хуа даже думал, что система нарочно послала ему полную противоположность себя самого, чтобы усложнить и без того непростую жизнь.
— Учитель спрашивал о твоем самочувствии, — выдохнул Ци Линг. — Он хочет поговорить, когда тебе будет лучше, вот почему я здесь.
Они оба понимали, что это звучит не более, чем глупая отговорка. И все же Шан Хуа не мог не задать вопрос, который мучал его с самого пробуждения:
— А ты наверно рад, да? Учитель возлагает на тебя большие надежды.
Обида накрыла его с головой. Даже если бы хотел, то не смог удержаться от едкого замечания.
— Не только на меня, — прервал его Ци Линг.
— И все же, — Шан Хуа вылез из укрытия. Он хотел видеть лицо соученика, когда тот будет отвечать. — Почему ты отказался от медитации?
Он ждал какой-то весомой причины, обвинений и прочего негатива, который сам же выдумал, но ответ оказался намного проще, чем ожидалось.
— Мне это не нужно.
Эти слова ввели его в ступор.
— Но мы ведь оба стремились стать заклинателями, — изумился Самолет. Их детские мечты и этот ответ — все это просто не укладывалось в его голове.
— Мы уже ими стали, Шан Хуа, разве ты не видишь? — воскликнул Ци Линг с неожиданной для себя горячностью. — У нас разные цели. Меня устраивает та мирная жизнь, какая есть сейчас в то время как ты лезешь на рожон и пытаешься прыгнуть выше головы. Посмотри к чему это все привело!
— Но...
— Замолчи! — Ци Линг грубо оборвал Шан Хуа прежде тот вообще осознал смысл его слов.
— Дай мне хоть раз позлиться на тебя.
Самолет в который раз понял, что до него долго доходит. В оригинальном романе «Пути гордого бессмертного демона» он сам упрекал Лю Цингэ в его стремлении достичь невозможного и что с ними обоими стало? Где он, а где будущий Бог Войны? Шан Хуа давно уже надо было снять розовые очки. Горный лорд Юн забрал его на Ань Дин неспроста, это значит, что ему требуется больше времени, чем адептам боевых вершин. Он поспешил и оказался в точке невозврата.
— Прости, — стыдливо бросил Самолет.
Шан Хуа с самого начала был полным эгоистом, который лишь пытается спасти свою шкуру и совершенно не думает о чувствах остальных. Но, тем не менее, многие до сих пор прощали ему это.
— В последний раз.