Становление горным лордом
— Ты болен? — Ци Линг нахмурился. — Мне сходить на Цань Цао?
Шан Хуа страдальчески закатил глаза и закрыл лицо руками. Он бы хотел упустить этот эпизод своей жизни, но вместо этого нес откровенный бред.
— Ладно, я ведь просто просил выслушать, а не поверить, — выдохнул он.Ци Линг отложил кисть и серьёзно посмотрел на него.
— Нет, я знаю, что есть одаренные люди и все такое, но даже не все старейшины могут предугадывать будущее. — говорил он. — Это звучит как минимум странно.
В начале он правда хотел рассказать ему о своем романе, попаданстве и прочем, но потом представил, как его запирают на Цань Цао и желание как рукой смело. На месте Ци Линга он бы точно запер себя в каком-нибудь отделе для душевнобольных, если такое имелось. Поэтому осталось выдумать более-менее правдоподобную историю про предсказание.
— Может, предскажешь мне будущее?
Снова эта усмешка.
— Если постараешься, то, может, войдешь в список кандидатов на пост нового горного лорда пика Ань Дин, — отшутился Шан Хуа, — но только после меня.
Он говорил, осознанно возвращаясь к предыдущему разговору. Неудавшаяся шутка должна была вернуть соученика на правильный путь.
— Мое решение остается прежним. С чего ты взял, что учитель не выберет кого-то из шисюнов?
Потому что никого больше не осталось. Потому что это его уговор с системой, кара за ошибки прошлой жизни. Потому что только так он мог выжить, но, помолчав с минуту, сказал:
— У всех равные шансы, Линг-сюн, просто подумай о словах учителя. Не заставляй меня вести эту игру в одиночку.
— Что ты, Хуа-сюн, я просто позволяю твоему демону продвинуть тебя на почетное место.Шан Хуа хотелось кричать от безысходности. Весь его скорбный вид, казалось, приносил соученику особое удовольствие, — Самолет вздрагивал от каждого упоминания Мобэй-цзюня и переводил тему, но они вновь и вновь возвращались к истокам.
— Сколько можно говорить тебе, что это никак не связано? — вскричал он, не боясь, что кто-то услышит. — Мои намерения чисты.
На самом деле, еще как связано, но если бы он начал сравнивать себя с оригинальным Шан Цинхуа, то сейчас единственным их сходством был внешний вид и попытки Самолета угодить системе. Большинство его подвигов, если не все, были лишь его заслугой и даже назойливый механический голос более не мог управлять им. Поэтому большая часть его слов или скорее оправданий были абсолютно правдивыми.
— Как я могу тебе верить, если ты столько лет вводил всех нас в заблуждение? — взорвался Ци Линг. Он резко подскочил, взирая на соученика сверху вниз, в то время как Шан Хуа всячески избегал контакта, наблюдая как капают со стола упавшие чернила. — Когда это началось?
Самолет отвернулся не в силах справиться с этим напряжением. Он не нашел в себе сил ответить «в тот день, когда мы остались единственными старшими учениками». Любое слово из его уст сейчас бы исказилось новой ложью и он предпочел молчать, чем закапывать себя все глубже. Ведь смерть старших учеников была на его совести. Он был слишком слаб и боялся сделать лишний шаг навстречу своему палачу. Лишь потому что он не пытался что-то изменить, когда даже система молчаливо наблюдала за происходящим, его шисюны пали смертью пушечного мяса, а их с Ци Лингом назначили учениками внутреннего круга, и, будучи одними из оставшихся старших адептов поколения цин, они имели больше шансов сменить горного лорда пика Ань Дин.И сейчас он готов был отдать что угодно, лишь бы их нынешний союз не распался. Даже продолжить этот глупый диалог.
— Когда мы были учениками внешнего круга, но, поверь, все не так, как тебе кажется, — Шан Хуа тоже поднялся и их взгляды наконец встретились. Разлитые чернила образовали широкое пятно на подоле его ханьфу. — Мои успехи никак не связаны с этим! Я никогда не забуду, как мы стояли на коленях в главном зале на пике Цюн Дин, я помню каждое слово, произнесенное перед учителем и главой школы. Если не веришь мне, можешь следить за каждым моим шагом, если это поможет тебе убедиться, что я правда не планирую ничего дурного за стенами школы.
— Да будет так, Шан Хуа, — Ци Линг медленно опустился за стол. — Но если настанет день, когда ты пожалеешь о своей связи с демонами, даже не рассчитывай на мою поддержку.Самолет чувствовал, что лишается чего-то важного. Он словно падал с самих Небес и вот-вот разобьется. По телу пробежала дрожь, на глазах выступили слезы. Он весь сжался, чтобы не допустить этой слабости и молча покинул общую комнату Дома досуга. Шан Хуа в который раз подумал, что ему нет смысла двигаться вперед одному, однако назойливые уведомления системы выскакивали при каждой такой мысли:
«Внимание! Отклонение от цели приведет к списанию баллов!
Статус текущей миссии: 60%.»
Самолет отмахнулся от назойливого окна уведомлений. Он обещал себе выжить, но в этом мире столько невыполнимых вещей, которых матушка-система от него требовала. И Шан Хуа мог бы бросить все и продолжить свой путь, чтобы сменить учителя, однако его мысли были заняты другим.
Надо было хладнокровно следовать этому плану с самого начала, как он и хотел, тогда никаких проблем бы не возникло.
***
Когда одолевали страшные мысли, Шан Хуа находил себя на тренировочном поле. Здесь он мог избивать манекены со всей уверенностью, что не будет кем-либо обнаружен. Единственный пустынный островок в этом переполненном муравейнике полностью принадлежал ему. Так он думал или хотел думать, вымышленный вакуум защищал его до сего момента.
Самолет взмахивал мечом слишком отрывисто, от напряжения ныли плечи, побелели одеревеневшие костяшки. Он занес меч для очередного удара, но клинок внезапно выпал из крепкого захвата. От неожиданного удара духовной энергией в спину его откинуло на несколько шагов вперед. К счастью, нападавший явно пытался больше разыграть, нежели нанести ущерб: когда он приподнялся на локтях, то увидел улыбающегося Вэй Йивэя с протянутой рукой и угрюмого Лю Мингэ позади.
— Шан-шиди так давно не заглядывал на пик Вань Цзянь, что совсем разучился уклоняться от атак, — Вэй Йивэй помог ему подняться.
Да, его шисюн обладал неоднозначным чувством юмора.
— Что привело вас на пик Ань Дин? — Шан Хуа решил перейти сразу к делу, принимать гостей не входило в его планы.
Вэй Йивэй выудил из рукава небольшой свиток:
— Учитель попросил передать это Юн-шишу, а Лю-шиди согласился составить мне компанию.
Шан Хуа скептически приподнял бровь, принимая свиток. Эта странная улыбка на лице шисюна и недовольный вид Лю Мингэ полностью выдавал этих двоих, если не еще одно «но» о котором Вэй Йивэй вспомнил слишком поздно, — необязательно доходить до дверей горного лорда пика Ань Дин, чтобы передать одну единственную бумажку.
— Даже мне ничего неизвестно, — выдохнул Шан Хуа, подбирая упавший меч. — Зря вы пришли.
Было вполне логично, что его шисюн и шиди пытались выяснить, кто же станет будущим лордом пика Ань Дин, хотя Лю Мингэ больше походил на жертву добровольно-принудительной авантюры Вэй-шисюна.
— А как проходит подготовка к вашей церемонии? — ухмыльнулся Шан Хуа, намеренно задев локтем Лю-шиди.
— Откуда мне знать, — словно ничего не почувствовав, ответил Лю Мингэ. — Этим ведь занимается пик Ань Дин.
Черт, ответный удар был намного больнее! Самолет и сам уже устал от рутинной работы, а теперь еще каждый второй норовит заглянуть на пик логистики, чтобы что-то разузнать. Долгое отсутствие Юн Чаошаня привело в смятение всех младших адептов, одному главе школы известно, где он пропадал. Вместо горного лорда пика Ань Дин любознательных гостей разгонял Ван-шишу и, в целом, полностью заменял старейшину Юн. Теперь же, после возвращения горного лорда, все только и ждали добрых вестей о новом наследнике.
— На следующей неделе учитель снова планирует провести совместную тренировку, — как бы невзначай бросил Лю Мингэ.
— Замечательная новость, Лю-шиди! — Шан Хуа не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, как ярко загорелись глаза Вэй Йивэя. — Мы обязательно примем участие. Да, Шан-шиди?
Самолет тихо выдохнул, приготовившись к ответу, но Лю Мингэ его перебил:— Я не потерплю поражения на этот раз.
Шан Хуа присутствовал на такой тренировке один единственный раз, где одержал ничью, после чего его затянуло в бытовщину логистики. И, честно говоря, ему бы хотелось сразиться с Лю-шиди вновь, чтобы сравнить себя прошлого и настоящего, но не все было так просто.
Вэй Йивэй тут же принялся отчитывать Лю Мингэ за чрезмерное усердие в культивировании, на что тот отвечал короткими колкими фразами на грани сорваться и дать подзатыльника шисюну. Благо, какое-никакое воспитание у обоих имелось.В какой-то момент Самолет понял, что остался далеко позади, голоса стали приглушенными на столько, что было слышно собственное сердцебиение. Отчего-то оно билось чаще.
Шан Хуа вспомнил еще одну немало важную вещь — нужно как-то сообщить королю про уединенную медитацию.