Мне нужно больше союзников
Вэй Йивэй давал много полезных советов. Бывало, Шан Хуа специально выступал добровольцем выполнять свои обязанности на Вань Цзянь, то изучая склады и мастерские, то заполняя различные ведомости. Он внимательно слушал советы шисюна и тихо вздыхал, — ему это дается не так просто, как старшему адепту. Йивэй терпелив, он показывает одно и то же движение столько раз, пока не убедится, что Шан Хуа делает все правильно. Совместные походы в библиотеку — как еще одна тренировка. Вэй Цинвэй ходит мимо стеллажей, берет очередную книгу в руки, с неподдельным восторгом рассказывая о своих впечатлениях, иногда осекается, почему-то думая, что слишком много говорит, но Самолет не пропускает ни одного слова и рассказ продолжается. Шисюн ставит книгу на место, задумчиво оглядывая стенды и достает другую — эта подойдет.
Возвращается Шан Хуа поздно, весь загруженный литературой и новыми эмоциями. Сразу же после завершения задания нужно бежать на вечернюю тренировку, учитель не терпит опозданий. Движения стали получаться лучше, но все еще недостаточно, за что терпит холодные замечания в свою сторону. Под конец тренировки Юн Чаошань вручает им два свитка.
— Но, учитель, — вполголоса пробормотал Ци Линг, вертя перед собой лист бумаги. — Тут ничего нет.
— Вы сами решите, что здесь должно быть, — невозмутимо ответил старейшина Юн. — Это часть вашей тренировки.
«Внимание! Назначена новая миссия! По ее окончании вам будет начислено определенное количество баллов. Сумма баллов зависит от выполнения данного квеста.»
Самолет раздраженно нахмурился, но смысла отказываться от задания он не видел. Он — великий Самолет, пронзающий небеса; разве какое-то школьное сочинение может стать помехой?
Однако этим же вечером он лежал, уткнувшись лицом на поверхность стола общей комнаты и всеми силами пытался придумать хоть одно предложение. Сидящий напротив Ци Линг поднял кисть и начал вырисовывать иероглифы.
— О чем ты пишешь? — жалобно простонал Шан Хуа.
— О проделанной мной работе с начала ученичества, — не отвлекаясь, ответил соученик.
— А ты чего бездельничаешь? Если задержишься больше, чем на неделю, хорошего не жди.
— Успею, — бросил Самолет, собрал свои письменные принадлежности и собрался было вернуться в спальню. — Отбой скоро, я тебя прикрывать не собираюсь.
Ци Линг тихо хмыкнул и тоже начал собираться.
Время шло, но в голове у Самолета все еще была пустота. Он вновь отложил кисть, но уже не просто так, — сегодня настало его время получить духовное оружие. Поднимаясь за учителем на Вань Цзянь, его терзало беспокойство. Что если он опять сделает что-то не так? Или его духовные силы на столько низки, что ни одно духовное оружие не призовется? Не зная покоя, он зашел в большой зал вслед за остальными. Высокие стеллажи с разнообразными клинками, казалось, уходили в самые небеса. Шан Хуа нервно сглотнул, пораженный красотой помещения: здесь были и изогнутые сабли, и миниатюрные парные клинки, причудливые копья и массивные двуручные мечи...
Чего тут только не было! Кузнецы Вань Цзянь поистине люди с золотыми руками!
Встретивший их старейшина Лоу, нынешний лорд пика Вань Цзянь, нетерпеливо поприветствовал гостей. Для него это было увлекательной игрой, — какое же из его творений достанутся юным заклинателям. Юн Чаошань встал рядом с ним и безмятежно осмотрел своих учеников.
— Духовное оружие для пика Ань Дин — способ передвижения, — напомнил он. — Я не жду от вас большего, но если вы не сможете даже этого, вам больше нечего делать на Цан Цюн.
Лорд пика Вань Цзянь вышел вперед, положив руку на плечо Юн Чаошаня.
— Шиди, не пугай их, — улыбнулся старейшина Лоу и обратился к ученикам: — До сегодняшнего дня вы накапливали духовную ци, чтобы сейчас перейти на новую ступень самосовершенствования. У каждого представленного здесь меча есть душа, поэтому скорее он выбирает вас, а не вы его. В Железном зале наверняка найдется хоть одно оружие, которое откликнется на ваш зов.
— Но, Лоу-шибо, — рассеяно произнес Ци Линг, — как мы найдем «тот самый» клинок среди такого разнообразия?
— Вы поймете, — лорд пика Вань Цзянь загадочно улыбнулся и жестом пригласил Ци Линга действовать первым.
Шан Хуа облегченно вздохнул, он не хотел быть удостоен такой чести. Ци Линг прошелся вдоль стены, вытянул одну руку вперед, а другой сложил печать призыва оружия, как учил их Юн Чаошань. Стенды затряслись, в воздухе стоял звон металла. Ци Линг внезапно открыл глаза и выровнял дыхание, протягивая руки вперед. Но уже не один, а два меча покоились в его руках.
— Элемент дерева, — кивнул старейшина Лоу, а затем обернулся, обращаясь к Юн Чаошану: — Однолезвийные парные мечи — редкость для Ань Дин.
— Ты сомневался в моих учениках? — возмущенно фыркнул Юн Чаошань и обернулся назад. — Твоя очередь, Шан Хуа.
Самолет окинул беглым взглядом все клинки, каждый из них был индивидуален. Было видно, что старейшина Лоу не экономит ни на металлах, ни на декоре. Шан Хуа выдохнул и потянулся к одному из мечей, однако внезапно одернулся, как от удара током. Пройдя еще немного он несколько раз пытался коснуться хоть одного лезвия, но его что-то отталкивало. Страшные мысли нитями путались в голове и становились одним узлом неуверенности. Вспыхнул свет, рука непроизвольно вздрогнула, он почувствовал резкий спазм в мышцах и упал на колени. В глазах потемнело, он хотел просить о помощи, но грудь сдавило колкое чувство, словно ее насквозь пронзили чем-то острым. Он окликнул систему, однако ничего не произошло. Шан Хуа попытался подняться, вот только кто-то как бы придавил его к полу.
Вспышка света на мгновение ослепила его. Он открыл глаза, кровь стучала в висках, а лицо и кончики ушей горели, как от огня.
«Что происходит? — казалось, даже мысленно его голос дрожал. — Система?»
Тишина. Он обернулся и понял, что все в ожидании смотрели на него. Пелена кошмара спала и вот он снова стоит перед сверкающими клинками. Самолет отдышался. Ноги были будто ватные, один шаг и точно бы упал на колени. Краем глаза он уловил движение у входа, новая фигура вошла в зал и встала чуть поодаль. Это был Вэй Йивэй. Он едва заметно кивнул Шан Хуа и сдержанно улыбнулся.
«Это был какой-то сбой?»
Верно, система любит отравлять ему жизнь угрозами и списанными баллами, наверняка это снова ее проделки!
И все же времени на раздумья не было. Все ждали только его, а он на самом деле всегда знал, что делать. Его готовили к этому все время с начала ученичества.
Несколько неуверенно он прошелся вдоль другой такой же стены, рука потянулась вперед, но на этот раз он сам себя перебил. Самолет закрыл глаза, концентрируя свою духовную ци, новый высвет ослепил его, но на место боли пришло приятное тепло. Распахнув веки, он обнаружил прямой обоюдоострый клинок от которого, по-видимому, и исходило это согревающее чувство.
— Элемент огня, — резкий голос Юн Чаошаня разрезал тишину.
Этим же вечером учитель объяснял им основы медитации по уединению с мечом. На практике же ничего не выходило, призвать меч было сложной задачей. Как бы то ни было, Шан Хуа не расстраивался. Вэй-шисюн обещал потренировать его после утренней медитации (долгие уговоры чуть ли не на коленях и вот шисюн, наконец, обреченно вздыхает).
Наутро Вэй Йивэй перехватил его прямо на Радужном Мосту, рывком развернув в другую сторону. Шан Хуа удивленно вскинул брови вверх, пытаясь удержаться на ногах.
— Шисюн полон энтузиазма, -вздохнул он, прикидывая их направление. — Зачем мы идем на Бай Чжань?
— Есть вещи, которым лучше поучиться у других, — многозначительно ответил Вэй Цинвэй. — Раз в месяц Пэн-шишу предоставляет тренировочное поле пика Бай Чжань для совместных тренировок адептов всех вершин.
— Я о таком не слышал, — задумчиво обронил Самолет, пытаясь вспомнить хоть что-то подобное в своих сюжетах.
— Понимаешь, Шан-шиди, — шисюн виновато улыбнулся, — пик Ань Дин никогда и не участвовал в совместных тренировках.
Самолет нисколько не удивился, он был более, чем уверен, что никто даже не пытался позвать кого-то из адептов Ань Дин, поэтому лишь обреченно пожал плечами. Пробираясь сквозь разношерстную толпу учеников, одеяния которых демонстрировали принадлежность к разным вершинам, Самолет заметил, что здесь не так уж много адептов их возраста. На арене уже бушевал бой, толпа пожирала взглядом каждое движение. Шан Хуа узнал одежды пика Цюн Дин и Бай Чжань на сражающихся старших адептах. Вэй Йивэй похлопал Самолета по плечу, бросив короткое «смотри», и полностью погрузился в происходящее. Шан Хуа ухмыльнулся. В таких ситуациях шисюна лучше не отвлекать.
Сражающиеся адепты подняли мечи в воздух, сложив печать левой рукой. Звон металла и подбадривающие крики слились воедино. Оба ученика были равны: адепт пика Цюн Дин действовал спокойно, решительно; в то время, как адепт пика Бай Чжань был резок и буен. Это было впечатляющее сражение, — хладнокровие и страстная ярость скрестили мечи. Подобная противоположность привлекала зрителей. Ослепляющие удары наносились с невероятной скоростью и увлеченный Шан Хуа было думал, что силы равны, но в то же время адепт пика Бай Чжань оттолкнулся от земли, схватив рукоять своего меча и откидывая вражеский клинок духовной энергией. Ученик Цюн Дин защищался талисманами, пытаясь вновь призвать меч, но не прошло и минуты, как был повален наземь, отлетев за край тренировочного поля. Бой был завершен. Победитель ненадолго задержался, купаясь в одобрительных возгласах и уступил место следующим боякам.
Вперед выступил другой адепт пика Бай Чжань, он был намного младше своего предшественника, однако не растерял свойственного для своего пика боевого духа.
Оглядев толпу, он дерзко бросил:
— Кто из вас решится выступить против меня?