Даже пушечное мясо способно думать
Минула неделя. Самолет уже начал неплохо ориентироваться, а построение собственного мира больше не казалось таким сверхъестественным. Детально осматривать места, которые он описывал только мельком, оказалось поистине увлекательным занятием. Все эти люди были реальны и иногда он не мог удержаться от долгого наблюдения за окружающими, словно все вокруг было сном из которого невозможно выбраться. Самолет не помнил, чтобы в прошлой жизни он был так увлечен обычной прогулкой. Их вообще, как таковых, не было. Те разы, когда он все же выбирался из своей домашней крепости, были обыкновенными походами в университет и ночные прогулки до круглосуточного. Вероятно, на нем сказалось отсутствие современных технологий и прочие подарки нахождения в собственной новелле, однако он начал думать, что все не так уж и плохо. И жизнь хороша, и жить хорошо. Пока не наступит тот переломный момент в его сюжетной линии и его персонаж канет в лету благодаря своей слабости. Но Шан Хуа решил больше не думать об этом, пускай все идет своим чередом. Он будет медленно плыть по течению, думая не о выживании, а собственном самосовершенствовании.
Почему оригинальный Шан Цинхуа был слабым? Самолет вообще не тратил время на какую-либо предысторию этого персонажа, да и в детали его культивирования не углублялся. Просто кинул пару слов, чтобы хоть какое-то описание ему было. Как-никак, он был пушечным мясом, гениальным льстецом и подхалимом. Но если так подумать, Шан Цинхуа также был и бессмертным мастером, главой пика Ань Дин (возможно это не так убедительно, как хотелось бы), значит золотое ядро у него все же было, пускай и не такое развитое, как у других горных властителей.
Чем больше он думал о культивировании, тем больше возникало вопросов. Во-первых, каким образом он должен поступить на пик Ань Дин? А во-вторых, на сколько сложно ему будет, если он захочет продвинуться немного дальше, чем оригинал?
Вот только все вопросы сошли на нет, когда он вспомнил предназначение пика Ань Дин. Его адепты в буквальном смысле предаются рабскому труду круглосуточно. Обдумывая это сейчас, Самолет осознал, как подло с его стороны сбрасывать всю материальную ответственность на один единственный пик. О чем он только думал? В этой ситуации куда проще было поступить на тот же самый пик Бай Чжань, чтобы добиться хоть какого-то прогресса.
«Внимание! Отказ в выполнении квеста может привести к списанию баллов.»
Тц. Уже приевшийся механический голос очень редко появлялся и слишком часто пропадал, от чего Шан Хуа слегка вздрогнул от неожиданности. Это привлекло внимание Мо Бэя. Он кинул многозначительный взгляд, но вскоре продолжил созерцание окружающей среды.
Самолет сразу заметил, что демон теперь шел увереннее, чем обычно. Раньше он словно везде ожидал какого-то подвоха, поэтому подобные перемены не могли не радовать. Как бы то ни было, каждый раз, когда они проходили в людном месте, Шан Хуа явно ощущал дополнительный вес на своем рукаве. При всем том, сейчас все было иначе: маленький король, бывало, уходил вперед, рассматривая пейзаж, время от времени задавал вопросы о человеческом мире и, получив ответ, ненадолго задумывался. Самолет был даже рад этим изменением и нисколько не убивался своей ролью живой энциклопедии.С наступлением сумерек Шан Хуа решил, что у них достаточно денег, чтобы остаться на постоялом дворе. До границы между мирами осталось не так много идти, а они и так всю неделю ночевали, где попадется. За себя Самолет не беспокоился, ему было не принципиально есть крыша над головой или нет. Но вот Мобэй-цзюнь был не из бедной семьи и вряд-ли привык к подобным условиям. Вот только хватило им лишь на одну комнату.
Шан Хуа несколько раз бегал вверх-вниз, чтобы набрать воды для омовения, а затем бросить в Мо Бэя полотенцем и отправить того за ширму. Сам же он успел заказать им ужин и теперь с неподдельным интересом рассматривал всякие брошюры, аккурат разложенные на столе. Здесь были даты спектаклей и какие-то рекламы новоизданных романов. Самолет даже успел немного расстроиться и, вздохнув, откинулся назад.
— Что это? — глухо произнес Мо Бэй.
Шан Хуа был так увлечен, что не заметил, как кто-то подошел со спины.
— Обычная макулатура, — выдохнул он.
Мо Бэй уже привык, что в лексиконе Шан Хуа было много непонятных ему слов, поэтому просто промолчал.
Самолет подполз ближе и уже по привычке потянулся к гребню. Теперь для него это был каждодневный ритуал, позволяющий успокоиться и собраться с мыслями. Волосы Мо Бэя были мягкими и послушными, в приглушенном свете отливали темно-фиолетовым.
— Дня через два-три наконец достигнем границы, — озвучил свои мысли Шан Хуа.
Начинать разговор первым он не умел, да и не любил это делать от слова совсем, но последнюю неделю он только и делал, что нес всякую чушь от скуки. Потребности в общении у него хоть отбавляй, а маленький ледяной король в основном играл роль слушателя. Поэтому сейчас Самолет уж точно не надеялся на ответ, вот только Мо Бэй резко обернулся и все старания Шан Хуа пошли насмарку, — темные волосы снова рассыпались по плечам. Он мысленно смахнул слезу и посмотрел на Мобэй-цзюня. Тот бросил задумчивый взгляд, хотел было приоткрыть рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, передумал и вернулся в исходное положение.
«Да что я сделал не так?!» — мысленно взревел Шан Хуа.
— А дальше? — тихо отозвался Мо Бэй.
— Дальше, — криво усмехнулся Шан Хуа, — найдешь себе другого провожатого. В Царстве демонов меня убьют сразу же, как пересеку грань.
Мобэй-цзюнь нахмурился и собрался возразить, но слова Шан Хуа были правдивы. Их мири значительно отличались. Человеческий ребенок не смог бы и дня прожить без опасения за свою жизнь. Большинство демонов севера были охотниками и в их мире Шан Хуа стал бы потенциальной дичью. Мо Бэй, который уже успел побывать на охоте в сопровождении отца и не испытывал ничего к виду крови и бездыханных тел, не мог представить холодные руки Шан Хуа. Демон опустил веки. Лучше это закончится сегодня, чем растянется еще дня на три.
Время шло. Мо Бэй уже спал, а Шан Хуа так и не решался подойти к кровати. Естественно кровать была только одна, а за все это время Самолет не позволял себе спать рядом с королем. Вот и сейчас он клевал носом, практически лежа за столом. Что-то неистово защемило в груди, очень сильно хотелось домой, в свой реальный мир, прямо до слез. Но слезы ронять он не собирался и поэтому тихо мечтал о своем дешевом диване, который он использовал вместо кровати и родном ноутбуке с хорошим интернетом.
Так он и уснул.
Мобэй-цзюнь поднялся. Все это время он ждал, когда Шан Хуа погрузится в сон. Еще днем он решил, что лучше будет, если человек вовсе не станет сопровождать его до границы. Он тихо подошел, последний раз осмотрел это безмятежное лицо и накинул одеяло на хрупкие плечи. Человек боялся холода, а он, напротив, встретил ночную прохладу с неким упоением. Вместе с тем, он ощутил, что стало значительно холоднее, чем прежде. В миг соседнее здание разлетелось в разные стороны, люди выбегали на улицы, начался настоящий беспорядок.
— Рад видеть тебя в здравии, — раздался замогильный голос, — сын мой.
Последние слова он выговорил немного резче. Мобэй-цзюнь даже не посмотрел на своего сына, равнодушно отдавая приказы своим приближенным. Кругом были одни демоны и охотничьи волки с северных земель. Люди умирали, истерически крича и моля о пощаде. Их отступление было перекрыто новым отрядом демонов. В мгновение вспыхнул постоялый двор. Мобэй-цзюнь поднял Мо Бэя на руки, поморщившись и немного неуклюже, будто впервые, и в ту же минуту они уже были в ледяном замке. Последнее, что видел Мо Бэй, был ослепительный огонь, начавший распространяться на другие здания.
Там был Шан Хуа.