Егор Крид улечу

— Михаил, верно? — интересуюсь я. Этот мужчина привлекает меня больше, чем полный зал людей и автоматов.

— Да, — улыбается он. У него красивая улыбка.

— На кого ты работаешь?

— На Булаткина, — отвечает он.

Неверный ответ, Михаил.

— А на кого работает Булаткин?

Я пытаюсь его подловить, и он понимает это.

— Мне не положено говорить этого.

Он явно не Артем и обучен держать язык за зубами. Я скучаю по Артему так же, как уже и по Еглру. Мне не нравится это место, и я не хочу иметь с ним ничего общего. Здесь полный зал пьяных мужчин и женщин и я рада, что на мне закрытое платье, хотя, это не мешает одному пьяному придурку рассматривать меня.

Мне хочется попросить Михаила стать между нами, чтобы огородить себя от его взгляда.

Лучше я буду любоваться своим телохранителем, чем мужчиной.

— Веселишься? — слышу я голос рядом, и теплая ладонь вновь возвращается на мою талию.

— Как видишь, — усмехаюсь я.

— Тебе здесь не нравится?

Я качаю головой. Для меня привычней быть дома и желательно в его объятиях.

— Мы можем подняться наверх, — предлагает Егор. — Все-таки у нас ведь был шестичасовой перелет.

— Хочешь показать мне Дубай? — намекаю я, и он, облизав губы закатывает глаза. — Или то, что я имею?

— То, что ты имеешь, лучше покажи мне, — он хитро улыбается. — А затем я покажу тебе Дубай.

Я молча качаю головой и собираюсь дернуться с места, как какой-то парень останавливает нас. На его лице восхищенная улыбка, и он не сводит взгляда с Егора.

—Господин Крид, — произносит он и протягивает руку Егору.

Егор хмурится, я тоже. Он поправляет галстук и смотрит на парня.

— Вы обознались, — отрезает Егор и берет меня за руку, ведя к лифту.

— Да нет же, — идет за нами парень. — Два года назад мы тренировались в одном зале, — не отступал он.

Егор остановился, чтобы нажать на кнопку вызова лифта и делал вид, что не обращает на него внимание. Но обращаю я.

— Ты уверен? — спрашиваю я.

Парень кивает, а Егор крепче сжимает мою кисть. Я кривлюсь.

Какого черта, Булаткин?

— Это было в Пензе, — поясняет незнакомец.

Двери лифта открываются и Егор заходит в него, потянув меня вместе с собой.

Я гляжу на незнакомца с жалостью и мысленно прошу прощение за столь грубое поведение Егора.

Двери лифта закрываются, и мы остаемся наедине.

Я не хочу говорить н слова, о том, что слышала. Он бы и не сказал, если бы я спросила, потому что он нагло лжет о том, что это не так.

Господин Крид?

Зачем Егор был в Пензе под другой фамилией?

Я не знаю кем он работает, но, возможно это было для какого-то прикрытия.

Пенза.

Я сразу вспомнила фотографию с дня рождения и разные города, где они были сделаны.

А может,Крид — это не первая его фамилия?

Почему каждый день рождения был в другом городе? Они переезжали? Но зачем?

Может они... скрывались?

От этой мысли по моему телу бегут тысячу мурашек.

Напряжение между нами растет, и я решаюсь прервать тишину, когда мы заходим в номер-люкс.
Беру подушку с кресла и кидаю в него. Попадаю в голову и когда он оборачивается, замечаю его удивленный взгляд. Мне смешно. Мне искренне смешно.

Он хмурится, а затем я вижу на губах тень улыбки.

Хватаю еще одну подушку и вновь кидаю в него, когда он начинает направляться в мою сторону. Затем становится не смешно, потому что он бежит за мной, а я визжу.

Запрыгиваю на кровать и получаю подушкой по попе. Пытаюсь вырваться, когда он хватает край моего платья и тянет к себе. Хватаю еще одну подушку и ударяю его по спине. Она разрывается. Перья разлетаются во все стороны и в первые секунду я вообще не вижу Егора. Делаю шаг назад и соскальзываю с кровати упав на пол. Снова смеюсь и оказываюсь под ним. Он улыбается мне снова той беззаботной улыбкой, и я ловлю себя на мысли что начинаю учиться на ошибках. Теперь я знаю, когда лучше промолчать и перевести все в шутку.

Скоро у нас все будет хорошо, Егор.

Он встает с пола и протягивает мне руку, скидывая с меня перья из подушки. Я все еще смеюсь с того, как он выглядел, когда я совершила эту глупость.

Егор оставляет меня в комнате и молча выходит из нее, возвращаясь с двумя бокалами и бутылкой белого вина.

— Идем, — кивает он в сторону террасы, и я следую за ним.

На столе горят две свечи, а в середине находятся фрукты.

Егор не присаживается за стол. Я тоже.

Пока он наполняет бокалы вином, я подхожу к краю террасы и облокачиваюсь на перила. Вид потрясающий. Настолько, что я чувствую какое-то непонятное чувство. Это чувство не восхищение или чего-либо еще. Это чувство... когда вспоминаешь что-то, о чем давно уже забыл.

— Я была здесь, — тихо проговариваю я, но эти слова доходят до Егора. Он смотрит на меня, пристроившись рядом. — Марк привез меня сюда в тот же вечер, когда мы познакомились. Он напоил меня, а потом...

— Ты можешь не рассказывать мне этого, — говорит Егор.

Но я хочу. И я так же хочу, чтобы он говорил и мне.

— Через две недели я узнала, что беременна от него, — продолжила я.

Егор перемешается с ноги на ногу и протягивает мне бокал.

— Как все это было?

— Моя мать меня чуть не убила, — усмехнулась я. — Но отец был рад, ведь Марк в свои двадцать шесть имел хороший бизнес.

Егор улыбается и смотрит вдаль. Он о чем-то задумался или вспомнил.

Мне так и хочется спросить у него о Регины, но я не буду, иначе все испорчу.

— Карла? — зовет он меня, когда я опускаю голову и начинаю выводить кончиком пальца узоры.

— М?

— Как так получилось, что ты потеряла ребенка?

Это не лучший вопрос за сегодняшний вечер. Этот вопрос не был бы лучшим ни в один из прошлых или последующих дней. Но я отвечу.

— Он столкнул меня с лестницы, — тихо прошептала я. — Он был пьян и зол. Он просто не понимал, что он делает.

— Не оправдывай его.

Но я оправдываю.

— Во всяком случае, это случилось, и я не хочу об этом вспоминать.

Егор понимает, потому что больше не задает вопросов. Мы оба молчим.

— Егор?

Он поднимает голову и смотрит мне в глаза. Он делает это достаточно редко, поэтому каждый раз для меня как новый. Он смотрит мне в душу, но а я хочу знать хотя бы четверть его души.

— Откуда ты родом?

Он удивляется или по крайней мере делает вид что удивлен.

— Из Польши.

Он лжет. Он знает, что я видела фотографии и надеется, что я в это поверю. Я делаю вид что верю и киваю.

Егор протягивает руку, коснувшись моей и поглаживает косточки.

— Ты такая красивая, Карла, — шепчет он.

— Попытаешься развести меня на Дубае? — усмехаюсь я. Он тоже смеется и делает шаг навстречу мне.

— Поцелуй меня.

Я приоткрываю губы от удивления и облизываю их. Это неожиданно и сладко.

— Можешь сделать это сам, — шепчу я.

Он протягивает руку и заправляет прядь мои волос за ухо. Касается кончиками пальцев моей нижней губы, и я беру его руку в свою ладошку. Кладу её на свою левую грудь и прикрываю глаза.

Я хочу, чтобы он знал, что происходит со мной, когда он рядом.

Он не дышит. Я не слышу его дыхания.

Открываю глаза и замечаю, как он смотрит на меня. Он и хочет меня и что-то останавливает его. Но не я. Я не останавливаю тебя, Егор. Возьми меня прямо здесь или в душе. Где угодно и когда угодно.

Неужели ты еще не понял, что я отдаю тебе свою душу?

Он вздыхает. Мучительно стонет и утыкается носом в мои волосы.

— Возьми меня, — шепчу я. — Возьми прямо здесь.

Это сводит его с ума. Каждое мое слово убивает его так же, как и меня.

— Раздень меня до гола прямо здесь и смотри столько, сколько тебе угодно.

Егор прижимает руку сильней и касается губами моего уха.

— Карла, — шепчет он.

Я хочу дальше. Мне нравится, когда он возбужден.

— Я хочу, чтобы ты кончил мне на...

— Карла, нет, — снова шепчет он.

—Я хочу тебя Егор.

Я тяну его за волосы и впиваюсь в его губы. В его сладкие, влажные, мужские губы.
Я люблю эти губы.

— Я думаю, нам нужно спуститься вниз, — шепчет он.

— Зачем? — выдыхаю я.

— Мы должны сыграть.

— Мы можем сыграть в постели, — отвечаю я и слышу его хриплую усмешку.

— Я могу сыграть с тобой не только в постели, но и на игральном столе. На виду у всех.

Я тихо выдыхаю и киваю.

***

— Все еще планируешь сыграть на игральном столе? — шепотом интересуется Егор, потому что на этот раз в лифте мы не одни. Здесь двое мужчин со своими дамами у которых не малый размер груди. — У тебя грудь лучше, — шепчет он снова, когда я не свожу взгляда с груди у девушки, напротив. Это похоже на четвертый размер.

Он берется пальцами за мое платье и чуть опускает его, представив мою грудь большему обозрению. Мужчины не сводят с меня глаз, а Егор доволен. Я смущаюсь и делаю шаг назад.

Он несколько этажей раньше они выходят, и я осуждающе смотрю на него, когда мы оказываемся одни.

— Хочешь, чтобы я остановил лифт? — интересуется он, смотря на меня.

— Хочу, чтобы ты перестал пожирать меня взглядом, — проговариваю я и жму на кнопку аварийной остановки.

Мы снова одни.

— И что же ты хочешь сделать? — интересуется он, а я улыбаюсь.

Я по-идиотски чувствую себя счастливой.

Он облокачивается на стену лифту и засовывает руки в карманы. Я надвигаюсь к нему, подтягивая понемногу платье вверх по бедрам. Он усмехается, мне тоже смешно.

Двери лифта неожиданно открывается и нашему взору открывается большой холл с несколькими людьми, в числе которых находится мужчина в рабочей форме. Он лифтер.

— Я ожидал что-то более интересное, — заявляет он, а Егор смеется и берет меня за руку, нажав на кнопку лифта.

Я смотрю на разочарованного мужчину и гостей сзади него, и хмурюсь перед тем, как двери лифта закрываются.

Оборачиваюсь к Егору лицом и вижу, как он смеется. Я в замешательстве.

Он притягивает меня к себе и утыкается носом в мои волосы. Обнимает меня. Я тяжело выдыхаю и молюсь о том, чтобы эти объятия продолжались всю мою жизнь.

Не отпускай меня.

И он не отпускает до тех пор, пока дверь лифта не открывается. Я не хочу быть здесь, но я должна. Я должна понять, что мне делать со всем этим.

Ноя ни черта не понимаю, что мне делать с этим.

Егор уверенно двигается вперед, расталкивая толпы людей, а я следую за ним, пока мы не оказываемся возле игрального стола.

Он присаживается за стол и перед ним раскладывают карты.

Я не с ним. Я в своих мыслях и разглядываю это помещение.

Меня зовут Карла, мне тридцать один год. Я потеряла ребенка около четырех месяцев назад. Мой муж столкнул меня с лестницы. Мой муж — мафиози. Он торгует наркотиками, и имеет крупный счет. Он переписал на меня два казино и незаконное оружие, которое я продала.

Этого мало, чтобы связать полную картину, почему я здесь.

Передо мной сидит мужчина. Ему двадцать три и его зовут Егор. Он родом из Пензи, о чем вообще не хочет говорить. За все свое детство и молодость он менял место жительства и, кажется, фамилии. Его мать и отец мертвы. Его матери нет примерно девять лет, насчет отца не понятно. Он занимался боксом и у него была девушка Регина, которую убили. У Регины есть брат Артем, за которым присматривает Егор.

С Егором не все так просто.

Где он работает сейчас? Это какая-то компания, которая работает против мафии?

Что за чертовщина?

Если это так, то зачем он работает в такой сфере? Это ведь опасно.

Или же он решил работать в этом чтобы... мстить?

Зачем малолетнему мальчику менять фамилию, а затем его родителей убивают?

Что с твоей жизнью, Егор?

Кому твои родители перешли дорогу?

Краем глаза я замечаю, как он улыбается, и мужчина напротив него снова раскладывает карты. Я обхватываю его шею руками и прижимаюсь губами к мочке его уха.

Зачем скрывать свое место рождения? Чем так примечательна Пенза или же наоборот?

Я понимаю, что это твоя зона комфорта,Егор, но я хочу быть её частью. Почему ты так жесток со мной? Что могли сделать с Региной, что ты так болезненно относишься к каждой её вещи?

— Шампанское? — интересуется парень, подойдя к нам.

Я киваю и беру бокал. Отпиваю немного и хмурюсь, когда замечаю на нем надпись черным маркером.

«Уже забронировала место на кладбище? Твоя смерть будет такой же, как и у нее».

Я давлюсь шампанским и прячу бокал, когда Егор оборачивается на звук. Я улыбаюсь и убеждаю его что всего лишь подавилась.

— Я отойду в дамскую комнату.

Он кивает, и я направляюсь в уборную.

Зарываю за собой дверь и подхожу к умывальнику, разглядывая бокал. Это не подчерк Марка. Здесь кто-то другой, кто желает мне смерти.

Переворачиваю бокал и нахожу еще несколько слов: «Ляжешь рядом вместе с его родителями. В Дубае».
Мои руки начинают трястись и бокал падает на пол, разбившись.

Оставаться одной в уборной, когда тебе приходят такие анонимные послания — не самая лучшая идея.
Так же не самая лучшая идея не сказать об этом Егору.

Я мою руки и возвращаюсь к столику с Егором. В его руке такой же бокал шампанского и по глазам заметно что он опьянел.

Это тоже не лучшее, что могло произойти за этот вечер.

— Я думаю, нам лучше вернуться в номер, — проговариваю я, поправляя его рубашку, а затем и волосы.

— Мне нравится, когда ты так делаешь, — шепчет он, перехватив мои руки.

Он целует мои пальцы, а затем и костяшки, а я не могу ни о чем думать, как об анониме, который хочет моей смерти.

— Еще мне нравится, когда ты нервничаешь. В чем дело, Карла? — его голос резко становится холодным и твердым. Не похоже, что он пьян.

— На моем бокале было написано, что меня хотят убить так же, как и Регину. И не забронировала ли я место на кладбище, вместе с твоими родителями в Дубае.

Лицо Егора меняется. Оно становится бледным, будто его сейчас вырвет.

— Что это значит, Егор? — тихо спрашиваю я.

— Идем, — встает он, и тянет меня за руку к лифту.

Неожиданно из неоткуда появляется Михаил.

— Не заметил ничего подозрительного? — спрашивает Егор и Михаил отрицательно кивает. — Как выглядел официант, Карла?

— Я не разглядела его.

Мы заходим в лифт и двери закрываются. Я спокойно выдыхаю и смотрю на Егора. Он играет скулами и сжимает руки в кулаки.

Когда дверь лифта открывается, первым выходит Михаил и оглядывается по сторонам, указывая на то, чтобы мы выходили. Я вновь следую за Егором, и мы оказываемся в номере.

Михаил проверяет комнаты одну за другой и отчитывается о том, что номер пуст. Мы остаемся одни.
Егор пытается расстегнуть рубашку, но его руки дрожат. Его задели за больное еще и с моим участием. Я помогаю ему с рубашкой и присаживаюсь на кровать. Наблюдая за тем, как он наливает немного виски в стакан. Выпивает, отставляет на стол.

— Что ты решила по поводу казино?

— Ты не хочешь поговорить об угрозе? — интересуюсь я. — Мне предложили забронировать место на кладбище, Егор.

Он играет скулами. Я понимаю, что перешла черту и поэтому вздыхаю, опустив голову.

— Карла?

Он зовет меня и присаживается рядом, взяв в ладони мое лицо.

— Никто не причинит тебе вреда, пока я рядом.

Стоит ли мне это принимать за то, что он будет рядом всегда? Как бы я хотела этого.

— Даже тогда, когда ты отойдешь пописать?

Он смеется, я улыбаюсь.

— Мысль, что мы будем принимать душ вместе, греет меня, — шепчу я. — Ведь тебе нужно быть рядом, а то мало ли, я поскользнусь или захлебнусь струей из дождика.

Он целует кончик моего носа и прислоняется лбом к моему лбу.

Он устал. Я тоже.

Поэтому последующие несколько часов мы просто лежим в кровати.

Он расспрашивает меня о впечатлениях за вчерашний вечер, а я не спрашиваю ничего, чтобы не испортить атмосферу. Он гладит меня по волосам и что-то шепчет, а я надеюсь, что так будет всегда. Что несмотря ни на что, я всегда буду с ним, а он со мной, потому что я просто больше не представляю жизни без него.