Егор Крид улечу

Забежав в спальню, я поспешно начинаю рыться в полках в поисках СВОЕЙ одежды. Не той, что купил мне сам Егор, а именно моей.

Одну вещь за другой выбрасываю из комода и понимаю, что плачу. Мои слезы льются так быстро, что я перестаю что-то видеть. Я просто молча пытаюсь найти хоть одну из своих вещей чтобы поскорее убраться отсюда.

Дура. Самая настоящая дура.

На что я надеялась? На шарики с цветочками?

Все и так было очевидно.

Он ведь сам дал понять, что ничего из этого не выйдет. А я надеялась.

Захлопнув очередной ящик, я упала на пол и зарыдала. Боль, которую я не ощущала так давно дала о себе знать.

Я ненавижу себя. Я ненавижу себя настолько, что готова вернуться к Марку и попросить его убить себя. Сделать то, что он хотел с самого начала. Утопить меня.

Поднимаюсь с пола и иду к шкафу, распахнув его. В самом углу на вешалках висит мое пастельного цвета приталенное платье. Снизу стоят такого же цвета туфли. Хватаю его и начинаю надевать, понимая, что лишь в этом я замерзну.

Передвигаю вешалку за вешалкой и натыкаюсь на кожаную куртку. Не мою, по размерам похожую на мужскую. Это единственное что я нахожу из теплой одежды.

Накидываю её поверх платья и открыв дверь комнаты сбегаю по лестнице вниз. Я хочу оказаться как можно дальше от этого места. Там, где мне всегда было уютно и хорошо. Там, где меня ждали.

Но показаться на пороге у родителей была не лучшая идея. Особенно в таком виде.

Взяв ключи со стола, где я их вчера и оставила я вышла из дома и направилась к машине.

Единственное что я знала, это то, что я хочу побыть наедине с собой.

Сажусь за руль и завожу машину. Выезжаю на дорогу и настраиваю навигатор на нужный мне адрес, все еще чувствуя, как слезы скатываются по моим щекам.

У меня нет ключей от салона, но я надеюсь, что Лидия все еще прячет их под вазоном возле черного выхода. Именно там я хочу провести некоторое время.

Я все еще вижу перед собой его лицо. Его злой взгляд. Он молча кричал мне чтобы я ушла. И я ушла.
Я ненавижу себя за то, что надела этот пеньюар. Я ненавижу себя за то, что узнала о том, что он хранит её вещи. Я бы еще больше ненавидела себя если бы знала, что он представляет её, когда спит со мной. Когда занимается сексом со мной.

Резко торможу посреди пустой дороги и делаю глубокий вдох.

Я должна взять себя в руки и покончить со всем этим. Продать чертово оружие на аукционе вместе с двумя казино. Деньги что на счету я отдам на благотворительный фонд, а Марк пусть отправиться туда, где ему самое место. В ад.

Завожу машину и продолжаю путь, стараясь не думать о том, что произошло около получаса назад.

Где-то спустя час, паркую машину возле салона и иду к задней двери, приподняв горшок. Ключ все еще там, поэтому я просовываю его в замочную скважину и толкаю дверь.

Поднимаю вверх выключатели и маленький салон озаряется ярким светом.

Это место частичка моей души и я бы с удовольствием вновь окунулась в это.

Присаживаюсь на кресло возле окна и прикрыв глаза опускаю голову.

Вижу себя в свадебном платье возле зеркала. Я на четвертом месяце и только неделю назад Марк сделал мне предложение. Моя мать счастлива. Но не я. Мой отец счастлив. Но не я.

Я знала, что ничем хорошим это не закончится, что в принципе и произошло.

Я сижу здесь, одна, в семь часов утра. У меня нет детей. У меня нет мужа и друзей. У меня нет ничего, но у меня был он.

Он — все, что у меня было.

И теперь этого нет.

Я хочу знать все, что касается Егора. Но он не хочет. Ему комфортней не говорить об этом. Мне комфортней знать обо всем.

Но я не до конца уверена, что хочу знать ВСЕ.

Потому что мысль о том, что он хотел кого-то больше чем меня — убивает.

Я слышу два щелчка и в салон поспешно входит девушка на высоких каблуках. Лидия замирает с телефоном возле уха и смотрит на меня так, будто ей все это привиделось.

— Карла...

Она растеряна. Наверное, наша последняя встреча выдалась не самой лучшей.

Я стирай тыльной стороной ладони слезы со щеки и пытаюсь ей улыбнуться как можно дружелюбнее.

— Как продвигаются продажи? — тихо спрашиваю я.

Она в замешательстве. Я перехожу к главному.

— Могу я на некоторое время остаться у тебя?

— Что произошло, Карла?

И тут я понимаю Егора. Понимаю, что не хочу говорить о своем провале. О том, что влюбилась в мужчину, который не хочет говорить о своем прошлом, потому что оно в том же дерьме, где нахожусь сейчас и я.

Поэтому я не хочу говорить об этом. Я просто чувствую это. И мне этого достаточно.

Она кивает, и я улыбаюсь.

***

Ближе к семи вечера в квартире Лидии я уже не знала, что делать. Пытаясь отвлечься, я приготовила поесть. Несколько тысяч раз переключала каналы в телевизоре, вспоминая, как вообще пользоваться этой штукой.

Присев на кресло возе окна, я взглянула в окно, думая о том, где он сейчас, чем занимается и что чувствует.

Я не видела Егора всего несколько часов и уже понимала, что скучаю.

И это ужасное чувство того, что ты и ненавидишь себя за то, что думаешь о нем и не можешь не думать. Находишь ему любые оправдания чтобы простить, но потом понимаешь, что простила ему все заранее, когда поняла, что он что-то большее для меня.

Я думала, что несколько часов вдали от него помогут мне все осмыслить. Что место, в котором я еще не была, вдохнет в меня новые и правильные мысли. Но я еще больше запуталась.

Я понимала лишь одно: прямо сейчас я хочу быть как можно ближе к нему.

Встаю с кресла и накидываю на плечи кожаную куртку, пытаясь найти ключи от машины. Я наступаю на свою гордость, потому что чувствую что-то больше нее, даже несмотря на то, что он накричал на меня без всяких объяснений.

Выхожу их квартиры Лидии и спускаюсь по лестнице вниз. На улице холодно и моросит дождь. Мысленно извиняюсь перед ней за то, что не оставила даже записки, но и благодарю, что она не расспрашивала.

Завожу машину и выезжаю на дорогу. Кажется, я уже запомнила её достаточно хорошо, чтобы не пользоваться навигатором.
Мне страшно подумать о том, как он встретит меня. Выставит ли снова.

Заворачиваю влево и движусь вперед по памяти. Здесь дождь куда хуже. Я почти ничего не вижу и готова оставить машину и идти пешком чтобы так было безопасней.

Еще несколько поворотов и ближе к лесу вижу белый дом.

Вздох облегчения, смешанный с волнением, слетает с моих губ.

Заезжаю во двор и выхожу из машины, промокая за несколько секунд буквально насквозь.

Слышу хрип и вздрагиваю.

Он где-то справа от меня. Возле лестницы к входной двери.

Делаю несколько шагов за которыми следует стон. Из-за дождя не могу разглядеть что движется передо мной, пока не нахожу Егор на земле.

В его руках бутылка какого-то пива, а его состояние так и шепчет о том, что он в нетрезвом состоянии.

Я тихо шепчу его имя, а он хватает мою руку так, будто боится, что я уйду.

— Карла.

Он хрипит так, будто заболел. Его лицо выглядит так, будто он заболел давно и где-то в глубине души.
Я перекидываю его руку себе через плечо и пытаюсь поднять его, но он, черт побери, тяжелый. Делаю глубокий вдох и становлюсь на ноги, держа на себе весь груз его тела.

Запах алкоголя ударяет мне в нос, и я готова поклясться, бутылка пива в его руках была десятой по счету.

Скидываю туфли с ног, потому что на каблуках меня укачивает. Ступаю на первую ступеньку — он тоже. Ступаю на вторую — он повторяет.

Я промокла до нитки. Одежда прилипает к моему телу, а холодный ветер доводит меня до жуткой дрожи.
Он останавливается, и я вместе с ним. Касается кончиками пальцев моей щеки будто стирает невидимые слезы. Он что-то шепчет и его лицо кривится. Опускает голову и утыкается ей в мое плечо.

Мы погибаем. Дважды.

Я толкаю дверь ногой и веду его в дом, оказываясь в тепле и глухой тишине.

Окажись в этом доме сегодня одна я бы сошла с ума. Здесь тихо, но тихо настолько, что стены громко кричат о пережитой тобой боли.

Я усаживаю его на диван, и он запрокидывает голову. Его глаза закрыты.

Стягиваю обувь с его ног, а затем и куртку, которую я вижу впервые. Этот Егор мне незнаком. Этот Егор совсем обычный, будто он только что вернулся из бара, где с друзьями обсуждал очередную увиденную ими девушку.

Этот Егор мне нравится больше всех. Но этот Егор страдает и не может сдерживать своих эмоций, потому что снова кривится, будто ему причиняют физическую боль.

Он поднимает голову и тянет ко мне руку. Я присаживаюсь рядом, и он кладет голову ко мне на плечо.

— Не нужно было делать этого, — шепчет он.

— Я больше не трону её вещей, — обещаю я.

Он шипит, будто не хочет слышать моих слов.

— Не нужно было влюбляться в меня, Карла, я не могу дать тебе этого взамен. Я не могу подарить тебе будущее.

Эти слова острым лезвием режут мое сердце. Я резко захватываю воздуха, потому что ничего не могу сказать. Я слышу, как капли дождя с его волос капают на мою куртку, а потом понимаю, что это мои слезы.