ГЛАВА 14. Запах подозрений
Жизнь в тени — это постоянное напряжение. Сначала это был страх за Келвина, потом — страх за нас обоих. Я врала на работе, избегала друзей, перестала общаться с семьей. Меня все меньше оставалось в этом мире, а Келвина — все больше в моем.
Но, как говорится, тайное всегда становится явным. Соседи начали что-то подозревать. Замечать странные звуки по ночам, видеть, как я вхожу и выхожу из дома с полными сумками продуктов, при этом не приглашая никого в гости.
Сначала это были просто перешептывания за спиной, потом — косые взгляды, а затем — прямые вопросы.
— Руби, с тобой все в порядке? — спросила меня однажды миссис Хендерсон, пожилая соседка, живущая напротив. — Ты выглядишь уставшей и какой-то… нервной.
Я попыталась отшутиться, но она не поверила.
— Что-то происходит, — сказала она. — Я вижу это по твоим глазам. Если тебе нужна помощь, ты можешь на меня рассчитывать.
Я поблагодарила ее, но ничего не рассказала. Не могла. Знала, что если правда выйдет наружу, то все рухнет.
С каждым днем давление нарастало. Слухи распространялись со скоростью лесного пожара. Кто-то даже позвонил в полицию и сообщил о подозрительной активности в моем доме.
В тот вечер, когда я спустилась в подвал к Келвину, я была в отчаянии.
— Они что-то подозревают, — сказала я, задыхаясь от волнения. — Соседи, полиция… Они скоро придут.
Келвин нахмурился.
— Нам нужно уходить. Немедленно.
Он прав. У нас не было другого выбора. Нужно было бежать.
Мы начали собирать вещи. Быстро и бесшумно. Никаких сентиментальных воспоминаний, только самое необходимое. Одежда, деньги, документы. И нож. Обязательно нож.
— Куда мы поедем? — спросила я, стараясь сдержать слезы.
— Куда угодно. Главное — подальше отсюда.
Мы вышли из дома под покровом ночи, стараясь не привлекать внимания. Улицы были пустынными и зловещими. Каждый шорох казался нам шагом преследователя.
Мы сели в мою старенькую машину и выехали из города. Не оглядываясь. Зная, что назад пути нет.
Впереди нас ждала неизвестность. Бегство, нищета, постоянный страх. Но мы были вместе. И это было самое главное.
Я посмотрела на Келвина, сидящего рядом со мной. Его лицо было напряженным, но глаза горели решимостью.
— Мы справимся, — сказала я, сжимая его руку. — Мы справимся вместе.
Он ответил мне улыбкой. Слабой, но искренней.
И мы поехали в ночь. Вдвоем. Против всего мира. С любовью в сердце и тьмой в душе.