Боль
Я металась по комнате, кричала, но ни единого звука не покидало мое горло, лишь свист вырывался с надсадным хрипом. Он убил ее и даже не отрицал этого, не сказал мне ни слова, чтобы я думала иначе.
– Ты… Ты убил ее? Люцифер, скажи мне! Ты убил ее? – задыхаясь, шептала я и качала головой, не отводя взгляда от сестры, от ее распахнутых, безжизненных глаз.
– Да.
Всего одно слово. Ударило раскаленной металлической плетью, и я упала на колени, хватаясь за голову. А Люцифер стоял, не двигаясь и не делая попыток утешить меня.
Я была одна, не впустила никого: ни дико воющих сестер, ни Мирадею и Сахиль, даже Айла, до сих пор стоявшего под дверью. Я знала, что он был там, прислонившийся спиной и такой же задыхавшийся, как и я.
Когда Люцифер появился рядом, я хотела убить его, обхватить горло руками и сжать так сильно, чтобы жизнь покинула его тело. Я смотрела на его бледное, почти бескровное лицо, потухшие глаза и качала головой, предостерегающе выставив ладони вперед.
– Если ты подойдешь, я тебя убью, – хрипела я, глядя на него.
Он молчал, не делая попыток пошевелиться, словно мои слова действительно его напугали.
– Ты – чудовище. Мерзкое, грязное, я никогда не ошибалась на твой счет. Я действительно тебя ненавижу.
Маска сожаления быстро слетела с его лица, являя его истинный лик. Пламя в глазах, сомкнутые в тонкую линию губы, лишь уголки немного приподняты, кривя их в легкой усмешке.
– А кто тебе дал право ненавидеть?
Люцифер медленно приблизился, как опасный хищник. Его голос звучал так тихо, что по моей коже прошел мороз. Я сглотнула, делая шаг назад, чем еще больше разожгла его взгляд.
– Даже твое имя принадлежит мне, – осторожно касаясь моей щеки, обманчиво мягко проговорил он. – Ты принадлежишь мне, этот мир принадлежит мне, и даже твоя чертова мамаша, из-за которой все началось, тоже принадлежит мне.
Сейчас его голос звучал везде. Он доносился из распахнутого настежь окна, отражался от стен, стучал набатом в моей голове, вызывая боль.
– Тебе не принадлежит ни-че-го, – рассмеялась я ему в лицо.
Люцифер схватил меня за горло и прижал к стене, а я рассмеялась еще громче, пока в глубине души что-то не щелкнуло, словно кокон, который все это время рос внутри: он дал трещину, выпуская из себя то, что так долго ждало освобождения. Мой крик огласил комнату. Люцифер отскочил в сторону, по его лицу пробежала волна сомнения, и он замотал головой, будто пытаясь отогнать непрошеные мысли. А Тьма уже пожирала мое тело, вырываясь из груди, обволакивая каждую клетку.
– Не может быть, – прохрипел Люцифер, а когда увидел, что меня снова выворачивает от боли, кинулся ко мне, поддерживая голову. И пока Тьма не поглотила мое сознание, я слышала его тихие слова: – Потерпи, маленькая… Боль пройдет…