Вельссар
Прошла неделя. Новые тренировки захлестнули с головой, вытесняя любые посторонние мысли. Металлические маски привычно давили на сомкнутые веки острыми шипами, а тело жило своей жизнью, исполняя танец и добывая из глубин души светлую энергию. Но сегодня я обратила внимание на странность, которую всегда упускала из виду, считая ее недостойной внимания.
– София, ты даешь недостаточно, – сухо проговорила я, всматриваясь в общую цепь и прокручивая поток в руках. Даже те крохи, всего пять процентов, нужные для удачного построения цепи сегодня для Софии словно были недоступны. Она старалась изо всех сил, но выдавала чуть больше двух.
– Исправлюсь, – тихо прошептала она после долгой паузы, словно слова давались ей с трудом.
Я нахмурилась, забывая о маске, и скривила губы, когда острые шипы впились в веки. Чертовы маски. Чертовы Деасы.
София снова попыталась подать в связь энергию, и та неохотно, словно желе вместо горного ручья, влилась в цепь. Обычно энергетический поток Софии был стабилен. В этом и крылась вся загвоздка, которая не давала мне покоя. Энергия Софии была такой идеальной, что казалась неправдоподобной, искусственной, ненастоящей, будто и не принадлежала ей, будто кто-то насильно помещал в ее душу этот свет, и сейчас внутри нее он дрожал и никак не хотел подчиняться.
– Хорошо, я возмещу, – сказала я, отдавая недостающую энергию и слыша облегченный вздох Софии.
«Да что это с ней сегодня?»
Внутренним взором я следила за работой Деасов. Их поток Тьмы был стабилен, а наш снова давал трещину, извиваясь и никак не желая становиться стабильным. Я чертыхнулась, когда цепь задрожала, готовая взорваться.
– Тень, ты в порядке? – голос Айла, такой теплый и проникновенный, что в душе разлилась приятная нега.
– Неудачные дни, – ответила я суше, чем хотела, и вернулась к созерцанию цепи.
Осматривая каждую из сестер и отмечая, что все на взводе, я чувствовала нестабильный эмоциональный контур, который как раз и мешал сосредоточиться. Сегодня сплоховали все, и на то была причина. День Сотворения – день, когда мы должны открыть Завесу и пропустить в Светлые земли отряд Деасов, приближался. Именно тогда Завеса ослабнет. Почему это происходило, никто не знал, а может, просто не хотел нам докладывать, да и мне было все равно. Сопротивление молчало, Айл уходил от моих вопрошающих взглядов, а сестры заметно паниковали.
– Сосредоточимся, – повторила я. – Алия, держи поток ровнее, что ты дергаешь энергию, как Охра за поводья?
До ушей донеслось недовольное фырканье сестры, но поток стал ровнее. По лбу уже стекала крупная капля пота, противно щекоча кожу, словно знала, что я не смогу смахнуть ее, пока нахожусь в связи.
Когда сестры справились с волнением и восстановили стабильную цепь, я осмотрела ее еще раз.
– Теперь все идеально, – довольно проговорила я, перебирая пальцами сияющий луч. – Как надо.
Люцифер начал перетягивать поток Тьмы к себе, а это значило, что, соединив их, мы ударим в Завесу.
– Тень, давай, пока ваша цепь не развалилась, уж слишком хлипкая она сегодня, – его голос прозвучал властно.
В душе поднялась волна боли, но я быстро загнала ее в угол, как нашкодившего котенка, и зло топнула ногой, чтобы не высовывалась.
Сделав легкий шажок вперед, замерев на носочках, я вытянула энергию от кончиков пальцев ног до ладоней и подала ее Люциферу, соединяя наш сияющий луч с таким же, но сотканным из Тьмы. Они встретились, переплетаясь между собой в диком танце, закручиваясь в объятиях и подрагивая от нетерпения.
– В Завесу, – скомандовал Люцифер, и я развернулась, вскидывая руки в сторону сияющей стены.
Снова оглушающий грохот – и вибрация под ногами.
– Стабильный портал открыт. – Довольно похлопал в ладоши Айл, и я почувствовала в его словах гордость. Но он гордится не тем, что мы открываем проход для беспощадных монстров, а просто потому, что у нас получилось. Значит, сможем повторить, когда Сопротивление будет готово.
С тихим щелчком маска слетела с лица, и мир снова обрел краски, а не выглядел черно-белым, когда созерцаешь его внутренним взором.
Посреди Завесы зияла огромная дыра с неровными, подрагивающими краями, словно лист бумаги, беспощадно проткнутый пальцем. Выглядело это неправильно, чужеродно, но прекрасно. Я посмотрела на Люцифера, и мои щеки запылали. Он смотрел на меня, его глаза горели, обещая беспощадное пламя, которое поглотит меня без остатка.
– Можем ли мы с сестрами посмотреть Светлые земли? – невинным голосом спросила я. – Ведь такой возможности у нас больше не будет…
По лицу Люцифера было непонятно, о чем он думает, но я попробовала настоять на своем еще раз.
– Все вместе, – прошептала я, глядя в его темнеющие глаза.
И душа возликовала, когда его горячая ладонь накрыла мою и мы вошли в зияющую прореху, оставляя за спиной сестер и Деасов.
Мы пошли все. Шесть Деасов и шесть Жертвенниц, взявшись за руки, перешагнули Завесу.
– Всем вместе идти нельзя, – сказал Айл. – Нас так обязательно заметят. Разделимся и погуляем недолго.
– Леди Катарина может составить компанию мне, – улыбнулся Эргон и огромной ручищей схватил тонкую кисть Катарины. Я проследила, как менялось выражение ее лица – от удивления до вселенского счастья, – и хмыкнула.
– А я, наверное, один погуляю, – пиная травинку носком ботинка, совсем по-детски осведомил нас Люк.
– Тогда я тоже. – Кин скрестила руки на груди и исподлобья сверлила взглядом Люка.
При виде этой комичной картины я еле сдерживала рвущийся наружу смех, но все вопросы решила Алия. Схватив Люка и Кин под руки, потащила вдоль переливающейся Завесы, попутно осыпая несчастного Люка не особо лестными словами. Из того, что донеслось до моих ушей, было яростное: «Кучерявый валенок». Проследив за удаляющейся парочкой, Эргон кивнул Иану и Дану.
– Идите-ка с ними. Чую я, не к добру все это. Ох, не к добру.
Когда близнецы тоже покинули нашу маленькую группу, Айл взял под руки Оливию и Софию.
– Мы тоже погуляем. Я дам знать, когда вернемся.
Люцифер кивнул.
А я молилась, что правильно поняла слова Айла, куда нужно идти, чтобы найти ту самую розовую вывеску.
Теплый, нежный как материнское прикосновение ветер ласкал кожу. Сочная, зеленая трава обхватила лодыжки, приятно их щекоча. Солнечный оранжевый диск застыл посреди небосвода, спрятавшись в перистых облаках. Мы брели по усыпанному мелкими цветами полю, вдыхая их нежный аромат.
– Какое же здесь солнце, – прошептала я, подставляя лицо под щедрые лучи.
Люцифер молчал, словно искал подвох в любом моем слове или действии. Это было плохо. Открыв глаза, я обернулась к нему, подавив желание дернуться от пронизывающего взгляда. Улыбнулась.
– Если не хотел идти, я бы пережила, – проворковала я и засмеялась, когда толстая, разноцветная птичка перепутала черную шевелюру Люцифера с гнездом и чуть не умостилась в волнистых волосах.
– Тебя трудно не заметить, Люцифер, – прошептала я и удержала невозмутимое выражение на лице, когда взгляд упал на серебряный браслет на его руке. – Но не думаю, что в Светлых землях есть брюнеты.
– Это не проблема, – пожал плечами Люцифер, и его волосы изменились, из чернильно-черного став цвета зрелой пшеницы, а темнота глаз рассеялась, являя небесно-голубой. Люцифер усмехнулся. – Так лучше?
Я быстро кивнула.
– Определенно. – Мой голос прозвучал жалко.
– Тогда нам лучше поспешить, думаю, тебе хотелось бы увидеть столицу Светлых земель: говорят, в Вельссаре пекут вкусные булки.
При словах о выпечке в моем животе громко заурчало.
Вельссар. Вельссар. Вельссар.
Я не видела ничего прекраснее. Не слышала ничего таинственнее. И не вдыхала ничего ароматнее. Все здесь кричало о совершенстве. Каждая улочка, выложенная идеально ровными белоснежными камешками, причудливые дома, вытянутые, высокие, покрытые белой краской, с разноцветными крышами.
– Красный, зеленый, фиолетовый, голубой, – перечисляла я. – А это что? Совсем непонятный цвет.
Сам город находился между серыми, словно серебристыми скалами, с пиков которых в бешеном потоке срывались маленькие водопады, искрясь на солнце и создавая из своих брызг разноцветные радуги. Мы брели по широкому мосту над прозрачным озером, на дне которого можно было разглядеть каждый камешек. По мосту гуляли парочки, держась за руки, и одинокие Светлые, облаченные в белоснежные балахоны и прижимавшие к груди странные, потертые книги.
– Кто они?
– Служители Света, – со смешком ответил Люцифер. – Каждый день возносят почести Светлоликой Магрид.
– Вы не боитесь, что они могут дать вам отпор, как только вы войдете с отрядом, чтобы захватить их королеву? – Мой голос звучал незаинтересованно, словно я вела светский разговор.
– Их сила уменьшается с каждым годом. Магрид-создательница мертва, Марисса, так бездумно отдавшая почти весь свой Свет на сотворение Завесы, сейчас больше похожа на пустой сосуд. У них нет Тоуна, как у нас, чтобы пополнять резервы. А теперь просто насладись моментом, не вникая в политические подробности, – дружелюбно посоветовал мне Люцифер.
Он был прав. Светлому миру повезло, что у них есть защитники, способные дать отпор Деасам. Я откинула ненужные размышления, отдавшись на волю моменту. Звуки, которые создавал Вельссар, ласкали уши, хотелось закрыть глаза, смакуя каждый миг. И я прикрыла веки, вслушиваясь.
– Стук деревянных колес по мощеной дорожке, пение диковинных птиц, шумящие водопады и ветер, перебирающий каждый листочек на высоких деревьях, – шептала я, наслаждаясь.
Мы забрели в небольшой ресторанчик с ярко-розовой вывеской и странными, непонятными мне символами.
– Неплохой выбор, – усмехнулся Люцифер, глядя на меня.
За прозрачными, идеально чистыми окнами разместились небольшие деревянные столики с парившими над ними голубыми кристаллами, излучавшими свет. Вокруг столов красовались пушистые цветы с сотнями тонких, длинных лепестков, они вздрагивали от каждого порыва ветра, когда разносчик с подносами проходил мимо. Посетителей было немного: влюбленная парочка и сухой старичок, пристально изучавший цветы. Я даже подумала, что он хочет выкопать себе столь интересный экземпляр и посадить где-нибудь у дома, в прекрасном саду.
– А мы сможем заплатить там?
– Валюта здесь другая, – усмехнулся Люцифер, беря меня под руку. – Они расплачиваются Светом, сейчас это в ходу.
Заказав кучу пышной выпечки, я довольно расселась в мягком кресле, почти полностью поглотившем меня. Люцифер же потягивал какой-то прозрачный напиток, сдобренный дольками чего-то оранжево-желтого. Мы оплатили заказ своим Светом, приложив ладонь к принесенному хозяином заведения кристаллу. Он жадно впитал столько процентов, сколько было заявлено, и засиял, подтверждая передачу энергии. Поблагодарив нас и пожелав прекрасного и наичудеснейшего дня, хозяин ресторанчика, полноватый мужичок с длиной седой бородкой, удалился, пританцовывая и насвистывая странный мотив.
– А можно будет взять с собой для сестер?
Люцифер пожал плечами, мол, как хочешь, дело твое. Оглядевшись кругом, я заметила белую дверцу, очевидно ведущую в уборную.
– Я отойду? – осторожно спросила я.
– Я с тобой.
– Это туалет, не думаю, что со мной что-то случится! Ты посмотри, какая красота вокруг, люди здесь вряд ли замышляют нападение на такую, как я. – Я надеялась, что речь прозвучала убедительно.
На секунду задумавшись, Люцифер все же медленно кивнул, прожигая мою спину взглядом, пока я удалялась в сторону заветной двери.
Стоило мне перешагнуть порог и войти внутрь просторного, покрытого белым камнем помещения, горячие руки сразу же вцепились в мои плечи, а жаркое дыхание коснулось уха.
– Я так долго ждал этой встречи.
Легкий, почти невесомый поцелуй в щеку, и светлые глаза вонзились в мои проникновенным взглядом.
– Айрон? – зачем-то спросила я, хотя и без этого прекрасно знала, как зовут моего старшего брата. – Как ты узнал, что приду именно сегодня?
Он снова притянул меня к себе и уткнулся носом в макушку.
– Хозяин ресторана мой давний друг, он сразу же отправил мне сигнал через артефакт-передатчик, как только заметил тебя.
– Я не могу долго, – сдерживая слезы, прошептала я, не делая попыток отстраниться. – Мне уже нужно идти…
Отойдя назад на два шага, отдающиеся гулким эхом, Айрон осмотрел меня.
– Моя взрослая, прекрасная, такая дорогая сердцу сестра, – серьезно сказал он, и я ощутила легкое касание энергии Света, исходившей от него, словно он невидимыми руками осматривал мое тело, изучал его.
– Скоро мы будем вместе, но сейчас у нас совсем нет времени, – снова повторила я уже ставшую ненавистной фразу.
– Ах да, конечно, – встрепенулся Айрон, доставая из кармана тонкое, полупрозрачное, ровное колечко. – Айл знает, что делать, просто передай его ему. Жаль, что он больше не может приходить сюда…
Глаза застилала пелена слез, и я смахнула соленую каплю с ресниц.
– Прости меня.
– И ты прости, что не уберег.
Снова нежный поцелуй в лоб, и Айрон исчез в пространстве точно так же, как это делают Деасы.
Надежно спрятав кольцо в нагрудном кармашке внутри костюма, я нацепила на лицо дежурную улыбку и глянула на себя в занимающее почти всю стену зеркало. Белоснежная форма Жертвенницы выгодно подчеркивала каждый изгиб фигуры, и мне повезло, что с одеждой в Светлых землях все было не так однозначно. Одевались Светлые как хотели. Пока мы гуляли по городу, я заметила платья самого разного кроя, а кто-то из девушек даже вполне уверенно щеголял в плотных, широких штанах и белых свободных рубахах с серебристой тесьмой. Если бы Деассы увидели это, то давно валялись без чувств.
Уверенно выйдя из уборной, я направилась к столику, где темнее самой черной тучи в Темных землях сидел Люцифер. Его челюсти были плотно сжаты, и он будто хотел взглядом пригвоздить меня к месту.
– Такое солнце, а ты похож на… – начала я и осеклась.
Быстро схватив за руку и сжав почти до боли, Люцифер дернул меня на себя так, что я почти впечаталась в его грудь.
– Мне больно! – пискнула я, пытаясь освободить ладонь из мертвой хватки.
– Мне тоже, – прорычал он и под удивленные взгляды посетителей вывел меня из ресторана.
Мы возвращались. Молча, ни словом не обмолвившись. Я копалась в мыслях, пытаясь найти причину его поведения, но Люцифер закрылся от меня непробиваемым щитом.
«Ну и ладно, – злилась я про себя. – Сейчас придешь в покои – и Альва тебя утешит».
От этих мыслей на душе заскребли кошки, и я загрустила, что не могу обломать им острые когти. Переступая порог Завесы, так радушно державшей распахнутые двери, я даже не оглянулась, оставляя за спиной прекрасный, Светлый мир. И только сейчас заметила что-то странное, тревожащее.
– София! – выкрикнула я, метнувшись и падая на колени рядом с бессознательным телом.
Деасы и сестры уже толпились рядом. Катарина что-то бессвязно бормотала.
– Все было хорошо. Мы гуляли, потом решили вернуться чуть раньше, а потом… – всхлипнула Оливия.
Люцифер быстрым шагом приблизился к бледной Софии. Казалось, жизнь покинула ее хрупкое тело, оставляя после себя синюшные губы и залегшие темные тени под глазами.
– Отойдите.
Я не спешила подняться с пола, держа ледяную руку сестры. Люцифер склонился, взял меня за плечо и резко дернул, ставя на ноги.
– Не мешай, Тень, – прохрипел он. – Твоя добродетель мне уже поперек горла, но знаешь, что? У тебя нет сердца, и не делай вид, что это не так.
Подняв безвольно обмякшую Софию на руки, он скрылся в Темном пространстве. На мое плечо легла горячая ладонь, и я даже не обернулась, чтобы узнать чья.
– Оно у тебя?
Я кивнула.
– Раз… два… три…
Уже несколько часов я сидела под дверями покоев Люцифера. Сидела на полу, стояла, прислонившись спиной к холодному камню, упиралась лбом в деревянную дверь, окрашенную красной краской, и считала пылинки пепла, влетавшие в приоткрытые окна и кружившие над головой.
Сестры тоже были здесь, расположились в мягких креслах просторного холла. За это время никто из нас не произнес ни слова. Катарина в очередной раз всхлипнула, размазывая по щекам соленые слезы, и уселась рядом со мной на холодный пол.
– Мы же ей этим не поможем, – вдруг прикрикнула на нее Алия. – Ну, упала в обморок, с кем не бывает! Сейчас Люцифер ее подлатает – и все будет хорошо.
Кин одарила ее убийственным взглядом, и Алия притихла, недовольно скрестив руки на груди.
– Странно, что ее не отнесли в лазарет, – еле слышно проговорила Оливия, теребя толстую косу. – И почему ее лечит не Люк?
Именно это и смущало меня. Я задала вопрос Люку, когда прибежала в медицинский отсек вместе с сестрами, но, пожав плечами, он нам так и не ответил. Поэтому мы сидели здесь в ожидании.
– Я схожу до кухни, принесу нам что-нибудь поесть, – поднявшись с пола и отряхнув белый костюм, сказала Катарина. Остальные сестры подскочили следом.
– Я помогу! – Оливия закивала. – Вдруг сейчас Софийка проснется, думаю, она будет зверски голодная. Сегодня на ужин обещали рыбу с овощами, она ее любит.
– А я схожу к Люку, – ни капли не смутившись, сказала Кин. – Может, он скажет что-то еще. Не могу сидеть и просто ждать. Нужно что-то делать!
– Алия, ты тоже сходи, я побуду тут одна. – Я махнула рукой сестре и увидела вздох облегчения. – Если София придет в себя раньше, я сразу же вас всех найду!
Сестры ушли, а я продолжила сидеть, разглядывая свои бледные руки. Ветер завывал за окном дикую, неистовую песню, швыряя комья пепла в витражные стекла.
Дверь распахнулась, и я вздрогнула, когда увидела бледного Люцифера. Он стоял в проходе, привалившись плечом к косяку.
– Уходи, Тень. – Он устало махнул мне рукой. – Уходи.
Я старалась не замечать неприятное чувство, огненной лавой разливавшееся в груди.
– Я хочу увидеть Софию, – с нажимом проговорила я, делая шаг вперед.
Люцифер прикрыл веки.
– С чего ты взяла, что всегда должна получать желаемое?
– Это не такая уж и невыполнимая просьба! – начала закипать я и осеклась, когда порыв ветра сильнее распахнул дверь и я увидела свою сестру.
Мертвую сестру.