Аварис
– Так вот, говорю ж я, у баб задача одна… – пробасил голос над головой черноволосого постояльца, укрытого от посторонних глаз плащом из коричневой кожи.
Постоялец кивнул невпопад, задумчиво разглядывая дно деревянной чашки и плескавшуюся в ней пенную жидкость. В харчевне было малолюдно, он и еще несколько бородатых мужиков, занятых своими делами.
– Да не нужны мне никакие бабы, – сухо сказал постоялец после длительного молчания. Хозяин харчевни – все его называли Хряком за его объемную фигуру – недовольно скривился.
– Чего ж это, не нужны Аварис, – начал он. – Вон, даже моя Савинушка, кровиночка единственная, бабенка что надо, и как раз жениха ей ищем.
Хряк хитро сверкнул черными глазками и вытер жирные руки об изрядно замызганный передник. Авариса от отвращения замутило, и он поднялся с высокого, деревянного стула. Сюда он пришел отдохнуть, а не слушать очередное навязывание Хряком своей пышнотелой дочурки.
– Да и мужик ты что надо! – продолжал свою песню Хряк.
– Пойду я, – вяло попрощался Аварис. – Пора мне.
– Да куда ж это? Ветер такой на дворе! Давай-ка я прикажу Савинушке постель тебе приготовить и на втором этаже поселить, а утром отправишься в дорогу.
Аварис посмотрел в окно. Сквозь запылившиеся стекла виднелось темное, затянутое тучами небо. Деревья клонило к земле от порывов ветра. Не слушая доносившуюся из-за спины тираду, Аварис накинул на голову капюшон и, плотнее захлопнув полы плаща, шагнул за дверь.
В лицо ударил раскаленный воздух с запахом гари, и Аварис скривился. Ссутулившись и придержав спадавший капюшон, он легко побежал по темной дорожке между каменных домов.
Уже несколько лет люди жили в суровом мире, постепенно покрывавшемся серым пеплом, а жаркие ветра иссушали растительность и терзали землю. Многие жители покинули эти места, скрываясь на другой стороне, за прозрачной стеной, но большинство все же осталось. А как потом выяснилось, даже тут были свои плюсы. Тонны полезных ископаемых, которые добывали в расщелинах скал, а на берегу огненного моря, образовавшегося из стекавшей с гор лавы, росли необычайные цветы. Называли их Алданом. Они странно влияли на людей, словно доставали из глубин их душ доселе скрытые таланты и возможности.
Аварис прошмыгнул за очередной угол и прижался спиной к каменной кладке, чтобы перевести дух.
Они напали внезапно, выбивая воздух из легких. Аварис упал на горячую землю, глотая пепел и пытаясь разглядеть лица нападавших, но они были скрыты черными капюшонами, надвинутыми на глаза.
– Что вам нужно? – прохрипел он, сплевывая кровавую слюну. – У меня ничего нет!
– Обыскать его. Что-нибудь да найдется. – Показывая желтые зубы, кивнул остальным невысокий, раздавшийся вширь человек.
Аварис дернулся, когда его схватили под руки, резко поднимая с земли. Перед глазами плыли пятна, и он мотнул головой, разгоняя пелену.
«Неплохо они меня приложили», – отстраненно подумал он, не сопротивляясь, пока незнакомцы шарили по его карманам, доставая различные артефакты.
– Глянь, че нашел, – загоготал долговязый, держа разноцветные камешки с неровными гранями. – Это ж целое состояние! Такие только на дне расщелины, кишащей мерзкими тварями, найти можно, Клык!
– Сколько раз я говорил, не называть мое имя, идиот, – сиплым голосом взвизгнул второй – тот самый, который приказал обыскать Авариса. – Дай артефакты сюда!
– Прости, Клык! Больше не скажу! – залепетал длинный, протягивая в дрожащей руке камешки, и пригнулся, когда кулак Клыка прилетел ему куда-то в район лба.
– Точно идиот. А вы! – Клык кивнул остальным, доселе стоявшим позади него напарникам. – Этого прикончить и скинуть в расщелину!
– Дык молодой еще, лет двадцать, совсем юнец, чего уж, – замялся длинный, но кривой меч все же достал.
Страх затопил душу Авариса, а осознание того, что его убьют за горсть цветных стекляшек, казалась абсурдной.
– Я спускаюсь на самое дно расщелины! – начал он, прикидывая, что еще может предложить в обмен на свою жизнь. – Могу добывать такие артефакты по десять штук в день!
То, что цветных камней на дне расщелины много, было правдой, но не всем еще нашли применение. Какие-то артефакты вытягивали заразу из открытых ран, другие освещали пространство или снимали боль, остальные же были сплошным бесполезным мусором, но об этом Аварис, конечно же, не сказал.
Клык задумался, потирая щетинистый подбородок пухлыми пальцами, покрытыми сетью белесых шрамов.
– По двадцать штук в день, – все же согласился Клык. – Принесешь меньше, останешься в расщелине на корм тварям.
Аварис быстро закивал, соглашаясь.
Так он и оказался в самой большой расщелине Аркада. Она начиналась рядом с выросшими из земли черными скалами и вела глубоко под землю. Каждый день Аварис приносил Клыку по двадцать разноцветных камешков, углубляясь все дальше.
И сейчас он брел по узкому коридору, созданному благодаря расколовшейся породе. Все странно было в их мире: горячие ветра, огненная лава, все это никак не нагревало черный, словно отполированный камень.
Первый раз добыть артефакты у Авариса получилось случайно, когда мир начал меняться, словно сбрасывая кожу и обрастая новой, совершенно другой. Они с друзьями решили разведывать новые горизонты, почуяв наживу. Но каково было их удивление, когда на дне расщелины на них напали мерзкие, безглазые твари. Они разорвали друзей Авариса на куски и, с мерзким чавканьем, давясь, сожрали.
Тогда он бежал сломя голову, падая, сгребая каменную крошку в ладони и загоняя под ногти, поднимался и бежал вновь. А когда вылетел наружу, обнаружил зажатые в ободранных руках цветные камни.
Воспоминания проносились в голове Авариса роем пчел, пока он спускался все ниже. Тварей слышно не было, а это значило, что нужно двигаться еще тише, чтобы не привлекать их внимание.
– Пока только одиннадцать, – тихо прошептал Аварис, похлопывая по тряпичной сумке на поясе. – Еще девять штук – и можно подниматься.
Спертый, горячий воздух давил на легкие, вызывая желание кашлять, но делать этого было нельзя, значит, нужно торопиться. Аварис брел все дальше, спускаясь глубже и глубже, как внезапно его нога угодила в другую расщелину, провалившись по колено.
– Да какого… – сквозь зубы зашипел он, пытаясь высвободить ногу. – Давай же! Давай!
Аварис извивался в каменных тисках, но безрезультатно. Чьи-то острые зубы уцепились за голень, дергая вниз, и Аварис взвыл от боли, с удвоенной силой пытаясь освободиться. Мерзкая тварь рвала мягкую плоть острыми, как лезвия, клыками, противно чавкая и утягивая Авариса ниже. Он уцепился руками за каменный выступ, за секунду до того, как земля дрогнула, с оглушительным грохотом проваливаясь вниз. Безглазые твари, зацепившись длинными когтями за стены, карабкались выше, приближаясь.
– Пошли вон! – орал Аварис, болтаясь над зияющей пропастью, со дна которой поднимались привлеченные шумом и запахом крови другие сафиры. Именно такое название люди дали этим жутким монстрам.
Аварис огляделся в поисках возможных путей спасения, но, куда ни глянь, везде – отполированный как стекло камень. Других выступов, кроме того, за который он держался, не было.
– Помоги-и-ите! – во все горло заорал он, когда прямо на голову спикировала очередная тварь, впиваясь зубами в ухо.
Аварис закричал еще громче, и каменный выступ треснул, оставаясь в его скрюченных руках. Он, так и держа его над собой, полетел вниз.
Лба Авариса коснулось что-то холодное, мерзкое, тошнотворно противное, как склизкий язык безглазого сафира. Он заорал, подскакивая и выставляя кулаки, готовый обороняться. На корточках рядом с ним сидел мужчина с намоченной в какой-то слизи серой тряпкой. Белое лицо, темно-бордовые глаза и взгляд, который пробирал до самых костей. Громко сглотнув, Аварис спросил:
– Кто вы?
Некоторое время незнакомец молчал, глядя на Авариса, будто что-то прикидывал, решал, готов ли доверить ему какую-то страшную, очень важную тайну.
– Почему я жив? – снова начал Аварис, оглядываясь. – Я летел с огромной высоты…
Только сейчас он разглядел место, где находился. Крутые своды каменной пещеры, по стенам которой стекали маленькие ручейки, образуя небольшие лужицы, и те уходили в трещины. Вырубленная из камня кровать: резные ножки в виде змеиных голов, ровная поверхность, на которой, как покрывало, лежала старая, пыльная куртка. Каменный стол, заваленный рваными картами, и освещающий артефакт, паривший под сводом пещеры.
Молчание затягивалось. Это начинало напрягать Авариса, и, разозлившись на самого себя, он снова начал разговор, уже не ожидая, что красноглазый соизволит ответить.
– Так кто вы? И что вам от меня нужно? – нагло спросил он, расправив плечи и отметив, что ни один участок его тела не отозвался болью. Даже усталости, которая сопровождала Авариса уже несколько дней подряд, не было.
Красноглазый смерил его насмешливым взглядом.
– Меня зовут Тоун. И мне есть что предложить тебе.
Прошло несколько тысяч лет со дня их встречи, и все изменилось. В тот день Тоун дал Аварису силу, о которой он мечтал, но боялся признаться себе. Рассказал ему о своей миссии, и они, ведомые новой идеологией, начали создавать историю их мира.
Сотни тысяч людей подверглись вмешательству силы Тьмы. Тоун и Аварис копили ее внутри, раздавая частицами, создавая совершенно новую, сильнейшую и непобедимую расу. Деасы – так назвали они идеальный вид, а те люди, которые не смогли принять их дар и научиться управлять им, стали просто Темными, низшими в пищевой цепочке, рабами для таких, как они.
Король Аркада был свергнут, и это место по праву занял Тоун, с его армией непобедимых, у оставшейся кучки людей не оставалось шанса. Аварис и Тоун косили несогласных, как смертельная болезнь.
А потом счетчик на внутренних часах Авариса щелкнул и начался обратный отсчет до его личного падения.
– Светлые земли будут нашими, это лишь вопрос времени, – задумчиво произнес Тоун, поглаживая спину голой, сочной, грудастой девицы, разлегшейся на его коленях прямо в тронном зале.
Аварис внутренне скривился от отвращения, но не подал виду. Развлечения Тоуна его не устраивали, но диктовать свою позицию на этот счет он не собирался, оставляя ее при себе.
– Почему мой верный друг молчит? – нахмурился Тоун, и Аварис понял, что действительно не сказал ни слова.
– Их армия сильна так же, как и наша. Магрид чувствует опасность и создает Светлых, – сухо напомнил Аварис.
– Эта старая стерва боится, что я приду забрать свое. То, что когда-то так наивно даровал ей, и теперь она вольно распоряжается силой Света.
Девчонка, доселе спокойно лежавшая на коленях Тоуна, вскрикнула и отползла в сторону. Аварис заметил, как по телу нового Короля струится чистая Тьма.
– Что прикажет мой господин? – насмешливо склонив голову, спросил Аварис и увидел, как губы Тоуна скривились.
– Твое почтение выглядит так же, как оскал гиены перед смертью, – бросил он Аварису. – Проникни в Светлые земли, проследи за Магрид. Узнай ее слабое место. Моя сила должна вернуться ко мне, и меня не волнует, каким образом.
Тоун мечтал вернуть свою силу и свергнуть Магрид, но дураком он не был. Связи двух государств отлично поддерживались, хоть и делалось это «сквозь зубы». Торговые пути всегда были открыты, и пересекавшие незримую границу Светлые ежедневно вели свои дела на Темном рынке, а Темные поставляли в Светлые земли добываемые из расщелин артефакты и другие полезные ископаемые. Цветы Алдана поставлялись огромными партиями за баснословные деньги. Именно благодаря таким отношениям Аварис спокойно мог пересечь границу и уйти в темные слои, скрываясь из виду. Огромная, неудержимая мощь его Тьмы позволяла найти в Светлых землях темные энергетические потоки и спрятаться в них, будь его силы меньше, то это было бы невозможно.
И сейчас Аварис перемещался с огромной скоростью сквозь высокие, ветвистые леса с раскидистыми кронами, заслонявшими солнечный свет. Он приближался к Вельссару, столице Светлых земель.
Ее он заметил сразу, почувствовал каким-то нечеловеческим, звериным чутьем, но остановился.
– И нет ничего страшнее на свете, чем тьма в обличии света… – прозвучал мелодичный, тонкий голосок. Он протягивал каждую ноту, как маленькая певчая птичка, и от этих звуков у Авариса сжималось сердце. Он спрятался за ствол старого дерева, хотя его, скрытого тьмой, невозможно было увидеть.
Она прошла совсем рядом, и ему показалось, что он ощутил легкий, невесомый запах полевых цветов.
Девчонка, совсем молодая, брела по лесу с плетеной корзиной в руках. Она наклонялась, и белоснежные волосы касались земли, срывала маленькие желтые цветы и с улыбкой отправляла в корзину. Аварис судорожно сглотнул, когда девчонка, словно заметив его, обернулась, и ее голубые глаза пронзили его острым мечом.
– Кто здесь? – пискнула она, вглядываясь в темнеющую чащу.
Аварис затаил дыхание.
– А вот и я! – взревел вылетевший из куста беловолосый парень и кинулся на девчонку, которая от неистового вопля еле удержалась на ногах и чуть не завалилась на спину, споткнувшись о подол длинного платья. Юноша успел подхватить ее за талию, удержав одной рукой.
Аварис остался стоять за деревом, скрываясь в тени.
– Димион! – Всплеснув руками, девчонка нахохлилась и отстранилась. – Сколько раз я просила не пугать меня!
– А сколько раз твоя маменька говорила, чтобы ты не гуляла в лесу одна, Марисса! – Димион шуточно нахмурил светлые брови. – Ты же знаешь, рядом могут рыскать Темные!
– Марисса… – повторил Аварис еле слышно, смакуя имя на языке. – Ма-рис-са, – уже по слогам. Красиво. Как и сама белоснежная девчонка. Деасов всегда тянуло к истинным Светлым, кто научился управлять своей силой и излучал ее, притягивая Тьму. Мотыльки, живущие в ночи, всегда летят на свет.
Димион в чем-то еще пытался убедить Светлую, но Аварис уже не слушал. В голове проносились разные мысли, они не пугали его, а казались естественными и жизненно необходимыми. Он хотел забрать девчонку с собой, сделать своей, только этот вариант казался ему действительно правильным.
– Меня не пугают Темные, Димион! – до ушей Авариса снова донесся мелодичный голосок девчонки. – Ни Деасы, ни король Тоун, никто.
– А вот это ты зря, Марисса. Это те, кого действительно стоит бояться. Отец не доверяет им, видит их истинную натуру, читает черные души! – зло зашипел Димион. – Почему ты вечно пытаешься что-то изменить?
Марисса скрестила руки на груди и исподлобья смерила Димиона недовольным взглядом.
– Просто я научилась верить, что даже во Тьме можно найти Свет.
– Глупости! – Димион осторожно взял девчонку за руку, и Аварис скрипнул зубами. – Идем отсюда, Марисса, иначе Магрид начнет беспокоиться, ты ведь знаешь, как она волнуется за свою единственную дочь.
Произнесенные Светлым слова не сразу дошли до сознания Авариса, а когда он наконец-то понял их смысл, то яростно взревел, испепеляя все на своем пути.
Девчонка оказалась дочерью Магрид, той самой, силу которой он должен отнять и передать Тоуну, уничтожив носителя. Как за столько тысяч лет Светлая Королева не произвела на свет еще потомков, кроме этой светловолосой девчонки, Аварис не знал. Однако он видел Магрид, и такие, как она, вряд ли думали о продолжении рода. Они с Тоуном были идеальной парой, пораженные стрелой желания власти в самое сердце, они не видели ничего, кроме нее.