Турнир
Проснулась я от прикосновения к моей щеке, но на этот раз не вскочила и не кинулась бежать из комнаты, а лишь улыбнулась, закрывая глаза и переворачиваясь на другой бок. Но мечты продолжить сон снова не сбылись. В планы Мирадеи, казалось, входило ежедневно поднимать нас на ноги, когда за окном было еще темно.
– Встаем! – верещала она, стуча каблуками остроносых туфель по каменному полу. – Подъем!
О том, что на сегодняшнем турнире нам уготована отдельная роль, я не знала, поэтому вяло поднялась с постели и поплелась в ванную. Но каково было мое удивление, когда в комнату влетела румяная, запыхавшаяся Сахиль с ворохом платьев в руках.
– Госпожа Тень! Вам нужно срочно переодеться и спускаться! Вы едете на турнир!
– Я?
– А вам что, никто не рассказал? – Сахиль захлопала глазенками, от этого наивного вида у меня сжалось сердце, и я улыбнулась, немного расслабившись.
– Ну, тогда мне расскажешь ты, не так ли?
Сахиль выпятила грудь, важно подняв подбородок, всем своим видом показывая, насколько я не ошиблась с выбором рассказчика.
– День Турнира очень важное мероприятие в жизни каждого Деаса! – проговорила она, вплетая белоснежную ленту в мои волосы. – Мы узнаем имя Первого Меча Темных земель и того, кто прикоснется к частице Тоуна внеочередно. А еще сразимся с Сопротивлением!
Я нахмурилась, не до конца осознавая смысл ее слов.
– О чем ты?
Сахиль открыла рот, чтобы продолжить, но в дверь постучали.
– Кто там? – спросила я, глядя в отражении зеркала на довольный вид Сахиль.
Когда дверь открылась, сердце забарабанило где-то в висках.
– Исчезни, мелочь, – с улыбкой в голосе сказал Безликий, кивнув Сахиль.
Та, заговорщицки подмигнув мне, спрыгнула с маленькой табуретки, на которой стояла, чтобы заплести мои волосы, и скрылась за дверью. Я продолжила сидеть, рассматривая белую деревянную столешницу. Глаза поднять боялась, зная, что увижу.
– Почему ты снова такой? – тихо спросила я, комкая пальцами подол платья. От моих стараний нежная ткань покрылась сеткой сморщенных складок, и я скривилась.
– Волнуюсь перед турниром. – В голосе Безликого скользила улыбка, а я начала злиться.
– Не думаю, – бросила я. – Зачем ты пришел?
Некоторое время он молчал и не двигался, словно статуя. А когда Безликий заговорил, я ощутила сжимавшую сердце боль.
– Скажи, что ты не возненавидишь меня еще сильнее за то, что увидишь сегодня.
И я поняла, что он Безликий потому, что боится. Не турнира и не того, что может проиграть или лишиться жизни, нет. Он боялся, что мое отношение к нему изменится снова. Я не нашла ничего лучше, чем подойти к нему и крепко обнять, прошептав всего одно слово.
– Никогда.
Его губы властно накрыли мои, безжалостно сминая, руки обхватили талию и притянули ближе. А я понимала одно: врать мне давалось все легче.
Портал-маяк я взяла с собой. Даже не осознавая, просто сунула в карман и осторожно сжала в ладони. Его металлическая поверхность приятно охладила пальцы, и я улыбнулась.
На турнир нас снова везли в каретах. На этот раз Альва не поехала с нами, сославшись на утреннюю головную боль. Это выглядело подозрительно, но я не придала значения. Люцифер, узнав эту новость, казался весьма довольным, а я порадовалась, что после посещения моей комнаты к нему снова вернулся человеческий облик.
Арена находилась на вершине скалы под огромным, невероятных размеров стеклянным куполом. При первом рассмотрении конструкция выглядела хрупкой, но, как заверил сидевший рядом Люк, это стекло было прочнее самого крепкого сплава в мире.
– Причем этот купол – еще и своеобразная защита от проникающих порталов, – уточнил он с чересчур важным видом, украдкой поглядывая за реакцией Кин, но она лишь закатила глаза. Люк сник.
– Что значит «проникающих порталов»? – уточнила я, чтобы приободрить его.
Заметив мой интерес, Люк воодушевленно продолжил:
– Сопротивление не дремлет. Это защита от их вторжения во время турнира… – начал он, и его перебила Алия.
– А зачем им вторгаться? Чтобы тоже поучаствовать? – усмехнулась она.
– Им нужны вы, – пожал плечами Люк.
– Постой, получается, если порталы не могут открываться внутрь арены, то и изнутри открыть никто не сможет? – зачем-то спросила я.
Люк быстро кивнул.
– Можно перемещаться по периметру арены, но выйти в пространство за его пределы способны разве что Король и Люцифер. – Он сдул нависшую на лоб кудряшку. Выглядело это мило, и я украдкой улыбнулась.
Какая роль была отведена нам, я так и не поняла, лишь смотрела на приближавшийся купол. Под боком, уложив подбородок на мое плечо, дремала Катарина, раздувая своим дыханием мои волосы. Я посмотрела на сестер: Оливия и Алия тоже дремали, Кин сурово разглядывала окрестности и словно не замечала кротких взглядов Люка. Мои глаза задержались на Софии. После полигона мы не общались, и вела она себя отчужденно, впрочем, как и раньше, когда мы жили в Обители. Несколько раз я пыталась поговорить, поймав ее в коридоре, но всегда натыкалась на равнодушие. Оливия тогда заверила, что Софии просто нужно время, но я не верила. Пусть ненавидит меня, но ни у кого из нас не было выбора.
– Вот и приехали! – услышала я над ухом довольный голос Люка и вздрогнула, осознавая, что под мерное укачивание повозки тоже задремала.
Протерев глаза, я, запинаясь о подол белого платья, выползла из кареты. В лицо ударил яростный, горячий ветер, разметав волосы.
– Волнуешься? – спросила Катарина. На ее щеке оставался красный отпечаток от швов моего платья, и я прыснула со смеху. Не понимая, почему я так веселюсь, Катарина надула губы.
– Долго стоять будем или пойдем уже? – рявкнула Мирадея, возникшая словно из ниоткуда.
Я поникла. Идти совершенно не хотелось: весть о том, что в турнире каким-то образом будет участвовать Сопротивление, выбивала из колеи.
На нас, шествовавших по каменной арене, были устремлены тысячи глаз разных оттенков желтого. От волнения я крепче сжала локоть Катарины. Сквозь тонкую ткань платья я ощущала исходивший от нее жар. Нам было страшно. Пугала неизвестность и то, через что нам предстояло пройти.
Посреди арены материализовался Темный Король, полы его черного плаща развевались, а бездонные глаза равнодушно наблюдали за ликовавшими, подскочившими со своих мест Деасами. Все они жаждали зрелищ. Аварис поднял ладонь, обтянутую кожаной перчаткой, и все смолкли.
– Этот турнир ежегодно, со дня возникновения Завесы, мы проводим не просто так. Это возможность поквитаться с теми, кто считает, что вправе указывать, как нам жить. Мы – высшая раса, населяющая планету. Мы непобедимы, так давайте докажем это своей силой и своей верой в Темную непоколебимость.
Трибуны взревели, и на секунду мне показалось, что я лишилась слуха.
– А теперь познакомьтесь с теми, кто сыграет важную роль в сегодняшней игре.
Король властно махнул рукой, и Мирадея, доселе стоявшая позади, толкнула меня в спину.
– Идите, чего встали! Выходите к Королю Аварису и преклоняйте колени.
Мне казалось, что время растянулось, словно тягучий кисель. В оглушительной тишине мы брели к центру арены, а когда наконец-то достигли цели, встали по левую сторону от Короля. Мои колени коснулись холодного камня, и я поморщилась от впившихся в кожу острых граней.
То же проделали и Деасы, как я поняла, те, кому предстояло участвовать в турнире. Их было около пятнадцати, внимательнее рассмотреть мне не удалось. Король снова заговорил:
– Победитель получит право прикоснуться к частице Тоуна и наполниться силой истинной Тьмы.
Только сейчас я заметила в руке Короля маленькую шкатулку. Он водрузил ее на каменный постамент и открыл крышку. Поднявшись в воздух и зависнув в нескольких сантиметрах над ларцом, клубился сгусток тьмы. Как завороженная, я смотрела на него. Отойдя от постамента, Король продолжил:
– И теперь, когда все в сборе, я объявляю Турнир Первого Меча Темных земель открытым.
Несколько Деасов схватили нас за плечи, грубо поднимая на ноги.
– Не трогай меня, – зашипела Кин и выжидающе посмотрела в мою сторону, я, незаметно для чужого взгляда, покачала головой.
– Вывести пленных! – приказал Король, и я задрожала, когда поднялась каменная стена и на арену вывели людей. Это были воины Сопротивления. Больше десятка человек – очевидно, для каждого Деаса по пленнику. Я сжала зубы.
– Это предводители пойманных и уничтоженных отрядов Сопротивления. Сильнейшие из них.
Я не заметила, как за моей спиной оказался Люцифер, наклоняясь к моему уху.
– Ты дрожишь.
– А не должна? Вы хотите убить ни в чем не повинных людей только за то, что их мнение идет вразрез с вашим!
– В этом мире не все идет так, как хочешь ты. Пищевую цепочку всегда возглавляет тот, у кого есть зубы и желание их применить.
– Почему бы не сражаться друг с другом? – разозлилась я. – Они слабы, ты посмотри на них: они еле передвигают ноги, это будет не сражение, а убийство!
Люцифер засмеялся, опаляя дыханием мой затылок.
– За кого ты нас принимаешь, малыш? – Его ладонь почти незаметно коснулась моей спины, и я поджала губы. – Сегодня одну из ведущих ролей сыграешь ты.
Я не осознавала, что значили его слова, пока не прозвучал очередной приказ Короля.
– А теперь Жертвенницы войдут в связь и наполнят каждого пленника силой Света.
Теперь я поняла. Отдать свой Свет обычному человеку – почти то же самое, что сделать его Высшим Светлым. Имея Светлую душу, люди по своей силе смогут сравниться с Деасами: наша энергия сделает из них идеальных бойцов, способных противостоять Тьме. Конечно, будь на их месте более большой отряд, нашей силы вряд ли бы хватило, но на пятнадцать человек ее будет достаточно.
В связь встали быстро. София подала яркий луч, его перехватили остальные сестры, поочередно наполняя нужным количеством энергии, а я только выровняла его потенциал, чтобы избежать нестабильности. Когда яркий, слепящий глаза поток замер в моих руках, поступила команда.
– Наполни их как накопители, Тень. Каждого – равным количеством энергии, – властный голос Люцифера ударил по нервам, и я сосредоточилась, встраиваясь в энергетический поток каждого человека.
Моей души коснулись щупальца отголосков энергий каждого пленного, и я глубоко вдохнула, чтобы справиться с подкатившим чувством тошноты. Я ощущала внутри себя чужой страх, боль и ненависть. И мне тоже стало больно – оттого, что предала, что стояла на этом месте и выполняла приказы того, кто хочет уничтожить ни в чем не повинных людей. Но у меня не было выбора. Что пятнадцать человек в сравнении с миллионами других жизней?
Я сделала резкий выпад, выставив руки вперед и открыв глаза, чтобы видеть каждую эмоцию на лице Сопротивления. Влила в них поток энергии. Мощной световой волной она ударила в их тела, впитываясь, обволакивая каждый сосуд и клетку в организме, меняя их. Работа была выполнена. Пятнадцать скрюченных от боли тел бились в конвульсиях на холодном, черном камне.
Я отвернулась.
– Отлично справилась, – положил на мое плечо горячую огромную ладонь Эргон, а я смотрела перед собой невидящим взглядом.
В том, что борьба с обращенными Светлыми и будет турниром, я ошиблась. Всего лишь разминка, короткая, но незабываемая. Показать всем, на что способны Деасы, на что способна их всепоглощающая тьма и сила.
– Тринадцать человек из Лиги побеждены, – не отрывая взгляда от Арены, удовлетворенно прошептала Алия.
Нас рассадили так, чтобы от наших глаз не укрылся ни один момент смертоносного зрелища, и мне казалось, что металлический запах крови навечно въелся в кожу.
– Интересно, было хоть раз иначе? – безучастно спросила Оливия.
Я видела, что турнир и ей причинял боль: подавшись вперед, она кусала потрескавшиеся губы.
– Никогда, – сухо ответил Эргон.
Я покачала головой. Естественно.
– Люцифер будет последним, после Айла, – сказал Эргон и продолжил следить за поединком.
Оголенный по пояс Айл выставил руки, выстраивая щит, а новоиспеченный Светлый ударил по нему ослепляющей энергией. Другой рукой пленник занес острый клинок, и я поймала себя на мысли, что действительно волнуюсь за Айла, как волновалась бы за одну из своих сестер.
– Что-то долго он с ним возится, у остальных вышло намного быстрее, – со смешком проговорила Алия, и я задохнулась от нахлынувших эмоций.
– Для тебя это все – развлечение? Там человек! – Я указала на бьющегося в захвате Деаса пленника. Я наклонилась, чтобы мои слова были не слышны остальным, почти соприкасаясь с ухом Алии. – Ты ведь сама хочешь присоединиться к Сопротивлению, бороться с несправедливостью вместе с ними!
– А с чего ты взяла, что я до сих пор этого хочу? – бросила мне в ответ Алия, и я замерла.
Это могло стать проблемой, если слухи о нашем побеге и о том, что сам Айл из Сопротивления, дойдут до ушей Короля… Но об этом я должна подумать позже, а сейчас мое внимание захватил трепыхавшийся на каменном полу арены пленник. Из его горла толчками вылетала кровь, а Айл вытирал испачканный клинок о край его разорванной рубахи.
Меня замутило, и я отвернулась.
Трибуны снова заревели, и мне пришлось вернуться к созерцанию. На арену вышел Люцифер спокойным, размеренным шагом. Он остановился в паре метров от самодовольного пленника. На секунду я не поверила своим глазам: этот человек из Сопротивления действительно улыбался, глядя в глаза тому, кто стоял перед ним.
– Почему он себя так ведет? – спросила я у Эргона, пока все ждали звука гонга, свидетельствовавшего о начале поединка.
Все пленники до него хоть и были сильны, но боялись. Я видела страх в их глазах, ощущала, как незримыми нитями он опутывал каждого, сжимая тисками душу. Стараясь не обращать внимания на колотившееся сердце, я задвинула подальше поднимавшееся волнение.
– Слишком самоуверен, это один из лучших военачальников Сопротивления. Он не так прост, как кажется, а теперь еще по его венам течет энергия Света, даруя чувство эйфории. Сейчас он считает себя непобедимым.
И я задумалась.
«А хотела бы я, чтобы он действительно был непобедим?»
До ушей донеслись звуки гонга: поединок начался.
Это было не обычное сражение, не то, что я наблюдала еще несколько минут назад. Танец – так бы я назвала то, что видела сейчас. Звон стали, как особый ритм для искушенного музыканта, и в такт ему совершались смертоносные движения. Выпад, разворот, звон соединявшихся в диком темпе клинков. Я не заметила, как подалась вперед, как закусила губу до крови и уже не осознавала, насколько громко стучит мое сердце. Мне казалось, что тысячи глаз устремились на меня и слышат звуки моего трепыхавшегося, как загнанная птичка в клетке, сердца. Оно сжималось от боли, когда острие клинка пролетало в миллиметрах от лица Люцифера, заходилось в новом ритме, когда он делал шаг в сторону, уворачиваясь от очередного удара, и замирало, когда атаковал он.
Я чуть не задохнулась, когда пленник все же достиг своей цели и ранил Люцифера в плечо. Но на лице Деаса не отразилось ни единой эмоции, и только сейчас я поняла, почему человеку удалось достать его. Люцифер смотрел на меня, прожигая тяжелым взглядом, ища что-то, только ему ведомое, в моих глазах. И я кивнула, словно разрешая сделать то, ради чего и начинался поединок.
– Он давно мог уложить этого Светлого на лопатки. Чего он тянет? – хмурился Эргон, следя за своим учеником, а я понимала Люцифера без слов.
С него слетели все оковы – как всепоглощающее пламя, он ринулся на пленника, сминая все на своем пути. Теперь уже пленник отступал назад, отбиваясь. Сейчас не было ничего, что сдерживало бы Люцифера. Очередной вираж с клинком – и Светлый упал, зажимая кровоточащую рану в груди и поднимая голову выше, потому что в его горло уперлось острое лезвие.
– Ну, давай, чего ты ждешь, Деас, – прохрипел он, выплевывая кровавые сгустки.
И я замерла, когда Люцифер убрал клинок в ножны и подал протянутую ладонь пленнику.
– Я не заберу твою жизнь. И без этого мы доказали свою силу и право называться Высшими. Настоящая Тьма всегда поглощает Свет.
Трибуны взревели, но не осуждающе, а ликуя. Кажется, такого еще не было, чтобы кто-то даровал жизнь человеку из Сопротивления.
Пленник засмеялся с гортанным хрипом, а потом резко ухватился за ладонь Люцифера.
Сперва я не поняла, что произошло. Почему стало так тихо и почему пленник бьется, покрываясь черными, разъедающими его тело язвами.
В моем кармане что-то щелкнуло, но я не обратила внимания, следя за происходящим.
– Игла Нарвы! – выкрикнул Эргон, одним махом перепрыгивая разделяющие его с площадью арены трибуны.
Люцифер медленно оседал на землю, то обращаясь в Безликого, то возвращая себе прежний облик. Он что-то прохрипел Эргону, и тот, выхватив клинок, исчез в пространстве.
Я не помнила, как вскочила с места и побежала. С трибун разносились душераздирающие крики, но тогда я еще не знала причины. Перед глазами была только одна цель, а желание оказаться рядом казалось единственно правильным.
Приблизившись, я упала на колени, придерживая голову Люцифера. Его глаза помутнели, а изо рта тонкой струйкой стекала кровь. Не заметила, что по моим щекам струятся змейки горячих слез.
– Вот и твоей мечте суждено было сбыться. – Он надсадно закашлял. – И на сильнейших Деасов нашлась управа.
Его губы тронула улыбка, и я прикоснулась к ним своими, задыхаясь.
– Я никогда не мечтала о твоей смерти, – отрываясь от него, прошептала я. – Мои мечты были о свободе, о жизни и сосуществовании друг с другом.
– Слишком слащаво, как-то не по-Деасски. – Люцифер усмехнулся. – И теперь мне кажется, что я готов умереть снова, если ты поцелуешь меня еще раз.
Я замерла, а когда Люцифер улыбнулся снова, поняла, что укол Нарвы не причинил ему смертельного вреда. Похоже, сила истинной Тьмы за считаные минуты выжгла яд и сейчас Люцифер набирался сил.
Когда сошла пелена слез, я заметила темный щит Люцифера, которым он ограждал нас от развернувшегося снаружи кошмара. Сотни порталов открывались по периметру арены, из них вылетали отряды Сопротивления. Они перемещались слишком быстро для моих глаз, появляясь и исчезая в порталах вновь. Закованные в броню из игл Нарв, воины сражались с Деасами. А Деассы, затянутые в дорогие платья, сражались наравне с мужчинами.
Я заозиралась, ища в этом буйстве ужаса своих сестер. Проследив за моим взглядом, Люцифер сухо сказал.
– Эргон переместил их во дворец, я настроил купол на него. И тебе, кстати, тоже пора.
Прижав меня к себе одной рукой, покачиваясь, словно после хмельного напитка, Люцифер вошел в Темное пространство.
Как только мои ноги ступили на пол комнаты, Люцифер исчез, оставив меня наедине со своими мыслями. А их было так много, что я, не раздумывая, выскочила в коридор, налетев на Катарину, очевидно, спешившую ко мне.
– Тень! – выкрикнула она, обнимая меня за шею так, что она жалобно хрустнула. – Я думала, с тобой что-то случилось!
– Как остальные? – только и спросила я, пытаясь не разреветься.
– Все в порядке, – вытирая слезы, пропищала Катарина. – Правда, Кин орет, чтобы дали ей меч. Кого она собирается им рубить, я не знаю. Я уже ничего не понимаю, Тень!
– Мы все сделаем правильно. – Я погладила сестру по кудрявой рыжей макушке и прижалась лбом к ее лбу. – Ты мне веришь?
Она кивнула, и я на секунду расслабилась.
– Между вами что-то есть? – словно невзначай, задала вопрос Алия, сидевшая на пушистом ковре у камина.
Остальные сестры расположились кто где: София лежала на мягкой перине, Оливия задумчиво сидела в кресле и смотрела перед собой. Уже несколько часов мы находились в моей комнате, обсуждая произошедшее. Деасы до сих пор не вернулись.
– Так ты ответишь на вопрос? – разозлилась Алия.
– Хватит, – подала голос Оливия. – Я думаю, нам нужно обсудить другой вопрос, не так ли, Тень? Айл в дела Сопротивления посвящает только тебя. Когда придет время?
– Зря ты думаешь, что он рассказывает мне все. – Я скривилась. – Я знаю только то, что у него есть план, как нас вывести отсюда. Люцифер и Король полностью контролируют дворец, любые перемещения он чувствует на энергетическом уровне.
– Ты серьезно? – удивилась Кин.
Я кивнула.
– Да, поэтому сбежать просто так не выйдет. Должен быть способ, но пока он мне неизвестен.
Сестры насупились.
– Так ты не ответила на вопрос, – снова начала свою песню Алия, и я разозлилась.
– Если ты считаешь, что мои чувства к нему смогут затмить разум, ты ошибаешься.
На этом наш разговор закончился, в коридоре послышались крики, и мы поняли, что Деасы вернулись.
Я сидела на раскаленной от жаркого воздуха террасе и болтала ногами, просунутыми сквозь прутья перил. Рядом находился Айл, он задумчиво наблюдал за бушующим огненным морем. Этот шторм мог бы посоревноваться с тем, который уже несколько дней захлестывал меня в душе. Высокие оранжевые волны поднимались на несколько метров и со всей силы врезались в высеченную из черного камня пристань, разлетаясь в стороны на миллионы сверкающих брызг. В ночной темноте это выглядело завораживающе.
– Ты в порядке? – нарушая слишком длительное молчание, спросила я.
– Они забрали Тоун. И теперь, если Деасы нападут на нас и попробуют помешать нашей миссии, мы без труда сможем ответить, – пожав плечами, проговорил он. – Поэтому да, я в порядке. Все, что было запланировано в этот день, с успехом выполнено.
– Ты знал, что этот пленник из Сопротивления вшил в ладонь иглу Нарва? – сухо спросила я.
То, что некоторые используют этот прием, я знала. Игла находится в специальной пленке и помещается в ладонь, при резком рукопожатии она высвобождается, прокалывая кожу, уничтожая носителя и того, кто с ним взаимодействовал.
Айл кивнул, не глядя на меня. Между нами что-то изменилось, и я чувствовала исходивший от него холод.
– Ты хотел его убить? – тихо спросила я дрожащим голосом.
– Я знал, что этого будет мало. Лишь ослабить и потянуть время. Нам был нужен Тоун.
На террасе снова повисла тишина.
– Я все видел. Там, на арене, Тень.
Я вздрогнула от металлических ноток в его голосе. Слова хлыстом ударили по натянутым нервам.
– Это не помешает…
– Чем он лучше? – тихо, почти еле слышно спросил Айл, повернув голову в мою сторону. Сейчас его взгляд был ласковым, и мне казалось, что я физически ощущала его на коже.
– Иногда есть то, что я не смогу объяснить, даже если очень захочу, – так же тихо ответила я.