LIX
Лето летело будто на крыльях. В тот год оно выдалось особенно жарким и солнечным. Распускались цветы, всходили ростки и появлялись плоды. Небо возвышалось над морем так высоко и в то же время было так близко, что, казалось, можно дотронуться до него рукой, если подпрыгнуть. Оно в то лето редко огорчалось, а если и грустило, то плакало навзрыд, зато недолго. Вода в северном море была на редкость теплой, и Вендела даже попробовала искупаться. Правда, ничего из этого не вышло: не успев и по пояс зайти в море, она пулей вылетела на берег, спасаясь от обжигающего холода.
Все было хорошо. Урожай обещал стать обильным, а поход — удачным. К нему готовились, когда не работали в поле. Бринхилд увеличила время тренировок и добавила еще одну на закате. Вендела несказанно гордилась, что Бринхилд теперь уже не кладет ее на лопатки за несколько минут. Вендела все чаще думала о той загадочной «музыке орудий», которую предлагала слушать Бринхилд, но из-за кожаных чехлов на лезвиях не могла ничего услышать.
Ей трудно было сказать, что она чувствовала, думая о предстоящем походе. Она, конечно, хотела наконец понять, что переживают воины, ведь она долго к этому готовилась и, безусловно, мечтала участвовать в настоящем сражении. Но с другой стороны, она вовсе не хотела лишать никого жизни. Только Богу решать, кто должен умереть, а совсем не ей. И умирать ей тоже не хотелось. А в бою, по словам Бринхилд, так: один неосторожный шаг — и все. Долгими вечерами Вендела размышляла: а не отказаться ли, не бросить ли эту безумную идею?
И наконец, когда поход уже стучался в дверь, Вендела вдруг проснулась посреди ночи и поняла: нет. Не отказаться. Столько времени, столько сил. И зря. Нет! Она идет не просто резать людей. Точнее, да, резать, но за дело. Они годами убивали воинов ее родной деревни, десятилетиями хотели навязать им свою веру, свою власть, которая, может, им вовсе не нужна. Но их почему-то никто не спрашивал. Так не должна ли она, Вендела, защитить свой дом? Свою семью? Лучших в мире людей, которые спасли ее и приютили? Разве не настало время отплатить им за добро?
Когда Венделе вдруг пришло все это в голову — как молнией ударило — она готова была прыгать от радости, найдя столько ответов на так давно мучившие ее вопросы. Вскочив, она распахнула окно. Небо на горизонте сияло темно-розовым. С наслаждением и небывалой свободой вдохнула она легкий воздух, принесенный ветерком с моря. Простояв довольно долго у окна в каком-то радостном забвении, она наконец обернулась и с удивлением заметила, что Бринхилд в комнате нет. Вендела наспех оделась, заплела волосы и вышла на улицу. Почему-то она знала, что сестра на берегу, и ни в каком другом месте быть не может.
Спустившись к морю, она сразу увидела Бринхилд. Та сидела на огромном валуне, упершись локтями в колени. Конечно, она заметила, как подошла сестра, но не показала этого. Вендела тихо села рядом. Она помолчала, наслаждаясь видом солнца, лучи которого пронзали море и небо, а потом сказала:
— Знаешь, мне сегодня так радостно. Так легко, так... В общем, я чувствую, что делаю все правильно, понимаешь?
— Понимаю, — кивнула Бринхилд. — Ты наконец додумалась, что мы делаем все не просто так. Сражаемся, то есть.
— Да! — восторженно произнесла Вендела. — Как ты догадалась?!
— Все мы через это проходим. Я тоже раньше считала, что все здесь какие-то злодеи, раз так любят бои, но здесь не злодеи.
— Да, — согласилась Вендела, — злодеи там. Зачем они вообще решили обратить вас в свою веру? Про власть я еще понимаю, но вера...
— Не знаю. Привиделось им что-то, — пожала плечами Бринхилд. — Все почему-то плохо относятся к язычеству. А что в нем плохого? Мы-то ведь никого не заставляем верить по-нашему. Может, им кажется, что так они всех сплотят... А не сплотят. Мы слишком непохожи друг на друга. А если хотят сплотить, подарить своего бога, тогда почему все так жестко... Кровью нельзя уверовать...
— Неважно, язычник ты, православный или католик. Ты можешь верить во что хочешь. Хоть вообще ни во что не верь. Мне, например, никакого дела нет, во что веришь ты там или Фрейя. Так зачем же им навязывать вам своего бога? Вы ведь не можете поверить в него только потому, что вам так сказали.
— Хороший вопрос, — улыбнулась Бринхилд. — Как найдешь на него ответ, дай мне знать.
Она протянула сестре руку. Вендела тоже поднялась.
— А теперь пойдем. Пора тренироваться, — заключила Бринхилд и побежала вверх по лестнице. Вендела устремилась следом за ней.