LVII
Вендела заметила, что в этом году время будто бы текло быстрее, чем в прошлом. Она даже не поняла, как так случилось, что поля уже возделаны, животные резвятся на пастбище, у Фрейи уже накопился приличный запас трав, а воины достают запылившееся оружие. Все ждали похода и еще одного события — рождения ребенка Отталии. Молодая жена должна была стать матерью через месяц, самое большое — через полтора.
Праздник лета в этом году был таким же ярким и красивым, как и в прошлом: с огромными кострами на берегу, с бочками эля, волнами и красным небом, выпускающим солнце откуда-то из-за моря. Только Венделе в этот раз праздник не показался таким волшебным и необычным. Все-таки она жила среди викингов уже больше года.
Йорген устроил турнир за руку дочери почти сразу же после начала лета. Бринхилд прикусывала губу каждый раз, когда речь заходила о помолвке. Вендела с тревогой наблюдала за сестрой, все гадая, можно ли жить в браке счастливо, найдя мужа таким способом.
Накануне состязания Бринхилд и Вендела, как обычно, готовились ко сну в своей комнате. Луна скрылась за облаками, и спальню освещал лишь мутный огонек свечки.
— Бринхилд? — окликнула Вендела.
— Мм? — отозвалась та. Она сидела по-турецки на кровати и взбивала подушку.
— Слушай... ты только не обижайся... — замялась Вендела, — ты уверена, что хочешь замуж?
— Нет, — честно ответила Бринхилд. — Нет, совсем не уверена. Но я не узнаю этого, пока не попробую. В конце концов, можно будет и развестись. Но это, конечно, на крайний случай.
— А вдруг ты сейчас будешь помолвлена с тем, кого не любишь, а к осени без памяти влюбишься в кого-нибудь? — спросила Вендела.
— Пф! — фыркнула Бринхилд. — Я не верю в любовь.
— Как?! — Вендела даже отпустила прядь волос, которую хотела вплести в косу.
— Да, вот так, — пожала плечами Бринхилд, немного смутившись бурной реакции сестры. — Не верю, и все. Любовь до гроба, все такое. Нет. Я верю в то, что муж и жена должны уважать друг друга, быть друг с другом честными, не иметь тайн. Муж всегда должен быть готовым подставить жене сильное плечо и протянуть руку помощи. И жена так же должна быть готова. Они должны быть друзьями, близкими людьми. Вот так я считаю.
— Я все равно не смогу тебя переубедить, — усмехнулась Вендела, — но, по-моему, любовь все-таки существует. И если бы я в нее не верила так сильно, я бы сейчас, скорее всего, сидела в тележке, набитой всякой ерундой на продажу, качала младенца и тряслась на неровной дороге.
Бринхилд улыбнулась. Пламя ласково осветило ее лицо.
— Спокойной ночи, — сказала она и устроилась на постели. — Погаси свет, как закончишь.
— Угу. Спокойной ночи.
Вендела встала на колени и принялась молиться. Как обычно, за всех людей, которых встречала. За души родителей, за Василису и за Прохора, за Прасковью. За всех жителей той деревни, даже за Тихона. За того мальчика. Странно, она никак не могла вспомнить его имени. За свою семью, за весь фрит. За всех жителей крепости, пусть они и язычники. Бог всех любит, даже тех, кто о Нем не знает. Правда? Немного за себя. И в ту ночь к своей обычной молитве она добавила просьбу: пусть Бринхилд убедится, что есть в мире истинная любовь. И, поблагодарив Бога за то, что Тот слышит ее молитвы, Вендела задула свечу и легла спать, успокоенная, преисполненная любви ко всему миру и Богу.
На следующее утро народ толпился на площади. Нечем было дышать. Солнце светило так ярко, что слепило. Можно было смело сказать, что это был первый по-настоящему летний день. Вендела, несмотря на неприятный запах и жару, изо всех сил старалась пробиться вперед, чтобы встретиться взглядом с Бринхилд и немного подбодрить ее. Потому что Вендела и представить не могла, как страшно, должно быть, сейчас сестре. Ведь через пару часов решится ее судьба. «Почему эти люди все такие высокие?» — сетовала мысленно Вендела, упершись в плотную стену из довольно объемных воинов. Она попыталась подпрыгнуть, но все равно ничего не увидела. Вдруг кто-то сильно толкнул ее вперед, она толкнула кого-то впереди и через секунду обнаружила, что стоит в первом ряду. Оглянувшись, Вендела не нашла никого, кто мог бы ее толкнуть. Пожав плечами, девушка осмотрелась. Площадь, как это всегда бывало в дни празднеств или других знаменательных событий, превратилась в плотное кольцо с небольшой площадкой в центре. Чуть впереди гордо возвышались Йорген и Фрейя, оба с красивыми языческими узорами на лицах, в традиционных нарядах. В самом центре стояла Бринхилд. Вендела впилась в сестру глазами, пытаясь понять, почему сегодня она выглядит совсем иначе. Высокая, стройная, она была одета в мужские штаны и рубашку, вышитую рунами и подпоясанную на талии. Волосы кудрями спадали по плечам, как обычно, заплетенные у висков в мелкие косички. Глаза густо подведены черным, на лбу и щеках боевой грим. Но почему-то в тот день она была особенно красива, хоть и бледна. Через пару секунд Бринхилд заметила взгляд сестры и вымученно улыбнулась. Вендела ободряюще кивнула ей. Бринхилд прикусила губу и обвела толпу взглядом.
В эту секунду заговорил Йорген:
— Да благословят боги сегодняшний день, ибо сегодня дочь моя выберет себе мужа! — звучно произнес он.
Толпа загудела.
— Кто хочет побороться за право называться женихом Бринхилд, дочери Йоргена?
Через несколько секунд вызвался Эйвинд, пастух. Старший брат той самой Келды, что уехала с Раудом. Он напоминал сестру: такой же высокий, нескладный, с длинным угловатым лицом и светлыми волосами. Бринхилд кинула испуганный взгляд на родителей, но уже через мгновение вынула из ножен меч, обтянутый кожаной лентой. Эйвинд сделал то же самое. Лицо Бринхилд тут же приняло серьезное выражение: губы сжались, брови сдвинулись.
— Начинайте! — крикнул Йорген.
Эйвинд первым пошел в атаку. Но не успел он и на пару шагов подойти к Бринхилд, как та, словно волчица, кинулась на него. Поначалу он отбивался, но чем больше ее ударов он блокировал, тем свирепее она становилась. И тем быстрее и точнее сыпались новые удары. Вендела напряженно следила за схваткой. Она еще никогда не видела сестру такой злой. Наверное, потому, что она не была с ней в походах. Вендела была уверена: Бринхилд победит. И действительно, уже через несколько минут Эйвинд стоял, подняв руки, без оружия, зато с лезвием Бринхилд у горла.
— Победа за моей дочерью! — гордо провозгласил Йорген.
Бринхилд убрала меч в ножны и, уперев руки в бока, принялась ходить по площади зигзагами, чтобы отдышаться. Эйвинд вовсе не выглядел расстроенным. Пожав плечами, он поклонился Бринхилд, ее родителям и растворился в толпе.
Потом было еще четверо. Все сильные, красивые воины. Все сражались как львы. Нападали, защищались. Но и лучший из них продержался не больше пятнадцати минут. Бринхилд была неумолима. Казалось, каждый новый соперник придавал ей сил. С каждым она становилась все злее и яростнее. Венделе было страшно. Бринхилд со своими черными глазами и спутанными волосами чем-то напоминала языческую богиню. Какую-нибудь богиню войны. Она внушала трепет и восхищение. А Вендела-то думала, что она сама недурно дерется. Словно коршун падала на очередного противника воительница, словно волк нещадно рвала его и словно львица бросала гордый взгляд на безоружного, лежащего на земле и тяжело дышащего жениха. Но Вендела видела в ее глазах страх. Его трудно было заметить, и только самые близкие могли уловить его дуновение. Страх быть осмеянной. Остаться одинокой. И как бы Вендела ни восхищалась ее боевым искусством, она молила Бога, чтобы нашелся тот, кто смог бы ее одолеть.
— Неужели я воспитал слишком хорошую дочь? — с улыбкой спросил у толпы Йорген. — Найдется ли еще кто-нибудь, кто захочет сразиться с ней?
Толпа молчала. Никто не выходил. Бринхилд нашла глазами Венделу. И вот теперь ее страх совсем нетрудно было заметить. Наверное, заметил еще кто-то. Где-то рядом с Венделой раздался голос:
— Я хочу!
Ульвар, сын конунга, сделал шаг вперед. Он был одет очень просто, как будто только пришел с поля: в грубую рубашку и стертые на коленях штаны. По бокам голова его была чисто выбрита, но со лба до спины на линии темени тянулась замысловатая коса серебристо-серых волос. Глаза на правильном, угловатом лице сверкали сталью. Ульвар был одним из лучших воинов деревни. Бринхилд вскинула брови и слегка наклонила голову набок. Ульвар встал напротив нее, обнажив меч. И сделал то, что до него не делал никто — он улыбнулся. Ободряюще улыбнулся Бринхилд и сказал что-то. Она вынула оружие и с улыбкой ответила. Йорген не без удовольствия произнес:
— Начинайте!
Первой пошла в атаку Бринхилд. Она била яростно, как и раньше. Ульвар молча, без особых усилий защищался. Так продолжалось долго. Вендела даже начала уставать. Вдруг Ульвар сделал выпад вперед, пытаясь напасть, но Бринхилд отразила удар, и ему потребовалось немало усилий, чтобы встать, попутно защищаясь. Он предпринял еще несколько попыток, пока наконец не понял, что это бесполезно. Но он уже уставал. А вот Бринхилд — нет. Неизвестно, откуда в ней взялось столько сил. Бой длился долго. Так долго, что толпа уже стала рассасываться. Но Вендела смотрела. Сердце ее билось сильно. Ульвар сдавал. Бринхилд набирала обороты. Била со всех сторон, со всех сил, быстро и медленно. И казалось, они могут продолжать вечно свой странный танец.
Все случилось в одно мгновение. Так быстро, что лишь немногие увидели. Бринхилд вдруг неудачно поставила ногу и, споткнувшись, потеряла равновесие. Ульвар тут же бросил через плечо свой меч и подхватил ее. Мгновение — и он уже держит ее.
Толпа возликовала. Нашелся тот, кто смог одолеть воительницу. Бринхилд задержалась на мгновение в объятиях Ульвара, прежде чем отошла от него и прошептала (Вендела прочитала по губам):
— Спасибо.
Ульвар тепло улыбнулся. Вендела заметила, как засветилось лицо сестры. Как засияли глаза. Ульвар протянул ей руку, и вместе они повернулись в сторону Йоргена и Фрейи. Те тоже улыбались.
— Наконец-то нашелся человек, достойный моей дочери! — торжественно, не без удовольствия, с улыбкой на лице сказал Йорген. — Я клянусь перед богами, что согласен на их брак.
Он легко толкнул жену. Фрейя опомнилась:
— Ах да... Я тоже согласна. Клянусь.
— Тормод? — окликнул Йорген.
Конунг вышел вперед.
— Клянусь перед богами, что возражений не имею. Бринхилд — именно та, кто нужен моему сыну. И его мать тоже была бы довольна.
— Бринхилд, дочь Йоргена, — сказал Йорген, — клянешься ли ты перед богами, что хочешь стать невестой Ульвара, сына Тормода?
Бринхилд взглянула на Ульвара.
— Клянусь.
Кто-то откупорил бочку эля. Все кричали «ура» и поздравляли молодых. Девочки надели на их головы пышные венки из летних цветов. Ульвар несмело приобнял невесту, та склонила голову ему на грудь.
Вендела кричала чуть ли не громче всех. Она видела, как сияли их лица. И это было главным.